От тревоги до суда: почему психологической поддержки семьям во время войны уже недостаточно

В прифронтовых громадах психологическое состояние человека невозможно отделить от условий, в которых он живет.

Можно помочь матери справиться с тревогой, вызванной постоянными обстрелами. Но если на следующее утро ей снова придется доказывать школе право ребенка на инклюзивное обучение, оформлять социальную услугу или добиваться реакции на домашнее насилие, причина стресса никуда не исчезает.

Для семей, переживающих кризис, психологический запрос зачастую очень быстро превращается в практический вопрос: что делать и кто может помочь?

Особенно остро это ощущают семьи, в которых есть дети с особыми образовательными потребностями, ВПЛ, одинокие родители и люди, переживающие насилию.

Когда за тревогой стоит конкретная проблема

Люди редко обращаются к психологу с четкой формулировкой: «Мне нужна помощь из-за нарушения моих прав». Чаще они говорят: «Я не справляюсь», «не могу заснуть», «постоянно переживаю за ребенка», «у меня больше нет сил».

За этими словами может скрываться вполне конкретная ситуация: ребенку не обеспечили необходимое сопровождение в школе, детский сад отказался его принимать, семья не знает, как оформить социальную услугу, человек, подвергшийся насилию, не получает должной реакции со стороны правоохранительных органов или работнику не выплатили предусмотренные законом средства.

В таких случаях психологическая поддержка помогает человеку справиться с эмоциональной нагрузкой. Но параллельно необходимо работать и с самой ситуацией. Именно поэтому во время войны особенно важно сочетать психологическую, социальную и юридическую помощь.

Право есть, но нужно еще уметь им воспользоваться

Проблема часто заключается не в отсутствии права как такового. На бумаге семья может иметь право на социальную услугу, ребенок — на инклюзивное обучение, человек, пострадавший от насилия, — на защиту, а работник — на предусмотренные законом выплаты.

Но чтобы воспользоваться этим правом, необходимо знать, куда обращаться, какие документы подать, кто отвечает за решение, как потребовать письменный ответ и что делать в случае отказа. Для человека, находящегося в кризисной ситуации, это может быть чрезвычайно сложно. В прифронтовых громадах к этому добавляются эвакуация, нехватка специалистов, поврежденная инфраструктура и постоянная угроза обстрелов.

Когда психолог работает вместе с юристом

Именно на этом стыке работает общественный сектор. Мы с коллегами из Центра психологической помощи «Конфиденс», который работает в громадах Харьковской и Сумской областей, пришли к выводу, что нам нужно привлечь в команду юриста, который будет работать в тандеме с психологом, и эта реальная юридическая помощь будет действовать так же терапевтически, как и конкретные практики психологов. Потому что жизнь этого требует.

В рамках проекта «ОбниМи для тебя» специалисты оказывают психологическую и психосоциальную помощь детям, родителям, педагогам, ВПЛ и другим группам. Наряду с психологическими консультациями работают родительские клубы, проводятся психообразовательные мероприятия и осуществляется кейс-менеджмент.

В апреле 2026 года к нам присоединился юрист Денис Григоров. Он уже провел более полусотни индивидуальных консультаций. Около двух третей обращений касались образования детей с особыми образовательными потребностями. Среди других тем — семейные споры, социальные гарантии, вопросы инвалидности, трудовые права и защита от насилия.

Эти обращения показывают: человеку часто нужна не общая информация о законе, а помощь в том, чтобы понять, что именно делать дальше.

Одно заявление может изменить ситуацию

Например, в команду обратилась мать студентки профессионального колледжа. Девушка имеет инвалидность, передвигается на кресле-коляске, а согласно заключению ИРЦ ей установлен четвертый уровень поддержки. Колледж предложил матери подать заявление на индивидуальный график. Формального отказа в обучении не было. Однако юридический анализ показал, что организация инклюзивного обучения не была должным образом оформлена: мать не получила необходимой информации о документах, критериях оценки и объеме поддержки.

Поэтому вместо того, чтобы просто посоветовать подписать или не подписывать заявление, юрист помог изменить последовательность действий. Сначала учреждение должно было надлежащим образом оформить организацию поддержки. Были подготовлены адвокатский запрос и заявление директору. Устное общение сменилось формализованными требованиями, на которые учреждение должно было дать официальный ответ.

Юридическая помощь не обязательно начинается с суда. Иногда она начинается с правильно сформулированного требования.

Что делать, если ребенку отказывают в поддержке

Подобные ситуации возникают и в дошкольном образовании.

В команду обратилась мать ребенка, которому ИРЦ определил четвертый уровень поддержки и потребность в ассистенте ребенка. В органе социальной защиты женщине ответили устно, что такие ассистенты якобы предусмотрены только для школы.

Проблема заключалась, в частности, в смешении понятий «ассистент учителя» и «ассистент ребенка». Юридическая консультация помогла матери разобраться в этом различии и потребовать письменного отказа с указанием конкретного правового основания.

Другая семья столкнулась с отказом в приеме ребенка в детский сад и кружки. Параллельно мать не знала, на какие социальные выплаты, льготы и гарантии она может претендовать.

В ходе консультации удалось разобраться не только в ситуации с учебным заведением, но и в социальных и трудовых правах семьи. Часть доступной государственной поддержки семья ранее вообще не оформляла.

Эти случаи свидетельствуют о еще одной проблеме: человек может иметь право на помощь, но не знать об этом или не понимать, как им воспользоваться.

В случаях насилия необходим план действий

Отдельный блок обращений касается домашнего насилия и семейных конфликтов.

Здесь важно одновременно работать с безопасностью, психологическим состоянием человека и юридическими мерами. Речь идет, в частности, о ситуациях, когда человек пытается защитить себя и своих детей, решить вопросы развода, места проживания ребенка или общения со вторым родителем.

Юридическая консультация в таких случаях может начинаться с очень конкретных вопросов: что зафиксировать, какие документы сохранить, куда обратиться и какие действия будут иметь юридическое значение. Это могут быть сообщения, скриншоты, записи с камер, показания очевидцев, вызовы полиции или информация о нарушении предписания.

Общественный сектор не заменяет государство

Общественные организации не могут и не должны заменять государственные институты. Именно государство должно обеспечивать доступ к образованию, социальным услугам, медицине, защите от насилия и соблюдению законодательства.

Но между правом и человеком часто возникает ряд препятствий: непонятные процедуры, недостаток информации, сложные документы, отсутствие специалистов или просто нехватка сил у человека, переживающего войну, эвакуацию или потерю жилья. В таких ситуациях задача общественного сектора — не выполнять работу государства, а помочь человеку воспользоваться тем, что государство уже гарантирует.

Это особенно важно для людей, у которых из-за кризиса уже нет ресурса самостоятельно пройти сложный путь от проблемы к ее решению. В такой ситуации помощь должна отвечать не только на вопрос «как мне справиться с тем, что я чувствую?», но и на практический вопрос «что я могу сделать дальше?».