Продюсер Иванна Хицинская — о документалке «To Die To Live», овациях в Карловых Варах и потомке Шевченко

Главной сенсацией 17-го Международного Одесского кинофестиваля (ОМКФ) стал документальный фильм "To Die To Live", который сначала наградили статуэткой "Золотой Дюк" как лучший документальный фильм, а дальше к этой награде добавилось еще и Гран-при фестиваля (по результатам зрительского голосования).

Когда режиссер Юля Гонтарук вышла на сцену, чтобы получить приз, зал, где собрались в большинстве своем представители киноиндустрии, сорвался овациями. Кажется, ни у кого не было даже крохи сомнения, что награда была вручена справедливо.

Фильм "To Die To Live", название которого создатели ленты переводят как "Умереть, чтобы жить", действительно уникален уже хотя бы тем, что документалист Юлия Гонтарук снимала его 12 лет, фиксируя на камеру трех своих героев - добровольцев "Азова" с позывными "Шахта", "Поттер" и "Танцор" - сначала во время боевых действий в 2015-м – в начале 2016 года. А дальше произошло полномасштабное вторжение, и вот уже камера Гонтарук сопровождает героев ленты, снова ушедших на войну. Эта двухчасовая киноистория сегодня едва ли не единственная попытка показать зрителю, как одна война вытекает из другой и что для Украины это все та же война и те же герои.

Фильм "To Die To Live" - ​​это о человеке на войне, о том, каким он возвращается в мирную жизнь и пытается найти в нем свое место. А еще о принятии людьми на войне собственной смерти и о том, как оставаться в живых, когда часть тебя умерла там, на поле боя.

Этот фильм по-настоящему цепляет за живое, а еще создает очень понятный образ современного ветерана и объясняет миру, кто такие добровольцы войны 2014 года и каким образом им удалось, несмотря ни на что, выиграть начало полномасштабного вторжения, как многие считают.

Сейчас "To Die To Live" начал свое триумфальное движение по мировым кинофестивалям. О том, как фильм принимают в мире, как в Карловых Варах зал аплодировал фильму стоя 8 минут, о том, как произошло, что фильм о героях АТО получил вторую часть уже о нынешней войне, рассказала Коротко про продюсер ленты Иванна Хицинская.

В Карловых Варах мы вошли в Книгу рекордов фестиваля

- Иванна, на каком этапе вы подключились к созданию фильма? Почему вы в него поверили?

— Полноценно я подключилась к проекту в марте 2022 года, когда стало ясно, что Юле Гонтарук нужно помочь завершить этот фильм и рассказать историю наших героев. И сразу в марте мы сконтактировали с латвийским копродюсером, которого идея фильма очень заинтересовала. Мы подались на Латвийский фильмфонд и начали с моим партнером Александрой Братищенко искать финансирование для фильма.

— В марте 2022-го никому в Украине вообще не было дела до кино, все спасали себя или полумертвые сидели по домам и всего боялись, а вы решили снимать кино?

— Есть люди, которые в состоянии стресса закрываются, а есть начинающие действовать. Вот я отношусь ко второму типу. У меня начинается депрессия, когда я в покое. Потому этот фильм по-своему спас меня.

Но здесь следует рассказать предысторию создания ленты. Юля Гонтарук делала этот фильм первоначально с продюсером Игорем Савиченко — он тогда назывался "Железная сотня" в честь Второй роты "Азова", в которой воевали герои ленты ("Железной сотней" военные назвали себя после того, как продержались сутки только со стрелковым оружием против танка). И тогда Юля с Игорем вынашивали идею фильма, который бы рассказывал о добровольцах 2014 года, об их жизни вне войны, смогут ли они адаптироваться в обществе и в определенной степени о ПТСР. Снимать этот фильм режиссер начала в 2015 году, а закончила в 2017 году. И в тот момент они завершили фильм с этой идеей.

Но Юля продолжила самостоятельно следить за нашими героями. И в 2022 году, когда ребята взяли в руки оружие и снова пошли защищать Украину, стало ясно, что нужно сделать ревизию уже существующих материалов и дополнить эту историю новыми событиями, спровоцированными полномасштабным вторжением.

— Пожалуй, сама Вселенная придержала этот фильм до 2022 года, потому что он теперь выглядит как целостная картина нашей войны, которая началась за восемь лет до полномасштабного вторжения. Что, по-вашему, является центральной темой этой ленты сейчас?

— Думаю, что основным посылом фильма и нашей мотивацией, почему его нужно было сделать, есть вопрос: что будет после завершения войны? В любом случае, победа должна быть за Украиной, но нужно думать,  что будет с нашими воинами после нее. Россия в 2014 году вторглась в Украину, украинцы пошли защищать свою землю, дальше было подписание Минских договоренностей, ни к чему не приведших. Наши герои вернулись из первой кампании в гражданскую жизнь и столкнулись с тем, что общество не совсем их понимало и не принимало. Каждый из них проходил период реабилитации и борьбы с ПТСР по-своему.

Нас после окончания этой войны, после того, как ребята вернутся домой, будет снова ждать такой этап. И, возможно, этот фильм поможет близким и родным наших защитников, ну и всем гражданским вообще, понять их. Понять, что с ними происходит и что они не одни с такой проблемой, что кто-то, как наши герои, проходил такие же вызовы и проблемы и что в конце концов нужно жить на полную жизнь и отвергать от себя мысли о смерти.

– У вас уже есть опыт показов фильма в Европе. Как иностранцы принимают эту картину?

— Международная премьера у нас прошла на кинофестивале в Карловых Варах. Это фестиваль класса А. И лучшей демонстрацией того, как иностранцы воспринимают этот фильм, были овации, которые длились восемь минут. Организаторы фестиваля говорили нам, что подобное у них было где-то 10 лет назад с игровым фильмом, а чтобы документальную ленту за всю историю фестиваля так воспринимали, не помнят. И за это мы с фильмом "To Die To Live" вошли в условную Книгу рекордов фестиваля. Это прецедент для документального фильма иметь такие овации, потому что, например, новый фильм Роберта Паттинсона в Венеции недавно имел по минутам гораздо меньшие овации. И это приятно.

Мы сделали просто чрезвычайно человечное кино

— Многоминутные овации — подтверждение того, что мы имеем дело с талантливым кинопродуктом. То есть людей в зале все, что в фильме произошло, просто зацепило. А что говорили европейские продюсеры в кулуарах?

— На днях у нас была премьера в Латвии, где у нас тоже был солдаут: люди просились на показ и два часа сидели на ступеньках перед экраном. Зал был просто переполнен. И в финале тоже были овации стоя.

Потом люди в кулуарах говорили, что этот фильм обязательно должны посмотреть все, потому что он объясняет всё. Он объясняет историю противостояния Украины и России, он объясняет, почему украинцы сейчас так яро борются за свою свободу. И также объясняет, почему европейцы должны и дальше поддерживать Украину в этой войне.

— Да, он затрагивает 2015 год, чего сейчас никто не делает, потому что все снимают кино о войне здесь и сейчас. И в этом смысле этот фильм действительно уникален.

— Ну и кроме того, мы сделали просто очень человечное кино. Режиссер фильма Юля Гонтарук вошла в мир наших героев, следила за ними долго и действительно сделала такое эмпатическое кино, когда ты проживаешь путь героев, чувствуешь все моменты, всю ту боль, которую испытывали наши герои. Конечно, это зрителей пронизывает.

— Я вам скажу, что режиссер в этой истории тоже героиня, потому что это большая работа и большая смелость работать так. Ее пребывание внутри войны вместе с героями – это прецедент в кинематографе. А как вы с Юлей познакомились?

— Мы дружим долгий период, вот как раз где-то с 2016 года. Потому я достаточно хорошо знала ее историю с фильмом. Ну и, конечно, когда встал вопрос о том, что нужно его завершать, Юля обратилась за помощью ко мне и Александре, как к ближайшим подругам. Я на самом деле всю свою профессиональную жизнь в киноиндустрии, но никогда не имела мечтаний продюсировать кино. Это произошло само собой. У меня достаточно большой опыт работы с фондами и международными институциями, и это пригодилось во время работы над “To Die To Live”.

— Вы сказали, что латвийцы вас сразу поддержали. Почему они?

- Юлия Гонтарук принимала участие с этим фильмом в 2019 году на форуме Baltic Sea Docs (международный форум и фестиваль документального кино для профессионалов, который проходит в Риге. - Авт.) и B2B Doc (Baltic to Black Sea Documentary Network - сеть поддержки документалистов из стран Восточного партнерства. - Авт.).

И к тому времени фильмом заинтересовался латвийский копродюсер Улдис Цекулис, но он еще тогда не входил официально в копродукцию. Когда началась полномасштабная война, в марте 2022 года мы связались с ним и попросили о помощи. Улдис сразу отозвался, и таким образом у фильма началась новая жизнь. Он сказал, что это кино нужное, и люди должны увидеть историю ребят. И это с его стороны неудивительно, потому что Улдис – это человек, систематически поддерживающий Украину. Каждый раз, когда он едет к нам, пытается пригнать машины для ребят на фронт и привезти гуманитарную помощь. То есть это такие наши латвийские единомышленники, точно понимающие, кто здесь враг и кому нужно помогать.

— Юлия Гонтарук снимала этот фильм 12 лет, за это время она, наверное, многократно рисковала жизнью?

— Юля в 2015 году вместе с ребятами ездила к ним на линии столкновения и не раз попадала там под обстрелы. Она не скрывает, что ей было страшно, но говорит, что ради этой истории готова была зайти далеко. Она однажды вспоминала, что идет обстрел, а единственное, за что она переживала, чтобы у нее голова осталась, чтобы можно было дальше фильм домонтировать.

— Слышала, что ради того, чтобы этот доверительный тон общения сохранить, режиссер отказывалась от оператора и много снимала сама.

— После того как наши ребята вернулись с фронта и стало понятно, что нужно заходить к ним домой, она действительно отказалась от оператора и все кино фактически сняла самостоятельно. На проекте у нас было несколько операторов, которые в определенный период помогали Юле, но большую часть фильма это ее съемки.

"To Die To Live" - ​​это полностью авторское кино. Она и как режиссер, и как оператор, и большую часть фильма Юля сама монтировала, как режиссер монтажа. Кстати, для двухчасового "To Die to Live" она сняла более тысячи часов материала, из которых сделала около 80 вариантов монтажа. Юля очень многое заложила в этот фильм — язык, форма, монтажные решения, темы, линии. Как она сама говорила, это непростой фильм, и делать его было непросто. И она шлала на все, чтобы рассказать историю своего поколения, на чью судьбу выпали очень непростые вещи.

— Юлия Гонтарук когда-то сказала, что больше всего переживала, как воспримут фильм его герои, потому что для нее именно они главные зрители. Какова судьба "Поттера", "Шахты" и "Танцора"? Они уже видели фильм?

— Самое главное, что герои "То Die To Live" были и есть с нами. Это самая важная награда. Они действующие военнослужащие, проходят службу в разных подразделениях и все стоят на защите страны.

Все три главных героя присутствовали на фестивале в Карловых Варах. Был "Поттер" (Андрей Паторжинский), "Шахта" (Сергей Кутраков), вместе с которым на фестивале присутствовали его жена Снежана и сын Лука. И еще один главный герой фильма "Танцор" (Алексей Алексеев) приехал в Чехию со своим маленьким сыном Ярославом.

Они впервые видели фильм, и, думаю, каждый из них ожидал увидеть другое кино, более стандартное, поэтому все были приятно удивлены результатом. Я видела, как у наших героев периодически на глазах появлялись слезы. И все они говорят, что этот фильм нужно смотреть, потому что это касается и осмысления опыта воюющих людей, и поднимает тему адаптации ветеранов, объясняет историю противостояния Украины и России, ну и еще многих важных вещей.

- Фестивальная судьба фильма. Что у вас еще впереди?

- Фестивальная история только началась. У нас были Карловы Вары, далее открытие Baltic Sea Docs – это была латвийская премьера, и буквально через несколько дней состоялась премьера в Словакии на фестивале. И дальше мы ожидаем еще ряд фестивалей, о которых я пока говорить не могу до официального объявления. И думаю, фильм будут еще демонстрировать на каких-то влиятельных мировых событиях, где собираются политики и дипломаты. В этом вопросе мы сотрудничаем с командой Госкино Украины, Министерством иностранных дел, Украинским институтом, поэтому такая дипломатическая деятельность, связанная с фильмом, тоже планируется.

- Кстати, что с прокатом этого фильма в Украине?

— Конечно, после Гран-при Одесского фестиваля мы хотели бы иметь широкий прокат, но нужна хорошая промоция фильма и поддержка партнеров. Мы пока ищем спонсоров, которые могли бы помочь с прокатом. А пока фильм будет путешествовать по миру.

Продюсер Улдис Цикулис: "Нам важно показать миру, кто такие азовцы: что это люди, которые защищают свою родину, а не террористы"

В тот самый момент, когда журналист Коротко про разговаривала с Иванной Хицинской, к ней подошел вышеупомянутый латвийский копродюсер проекта Улдис Цекулис. И мы решили спросить у известного в Латвии кинопродюсера и оператора документального кино о его мотивации. Почему он в 2022 году присоединился к фильму То Die To Live?

— Впервые я узнал о фильме Юлии Гонтарук в 2019 году на B2B Docs, там был воркшоп, и на нем было представлено несколько проектов из Украины. И я сразу ощутил энергию Юлии и ее проекта.

В фильме есть три важных персонажа и характера: "Шахта", "Поттер" и "Танцор" – они привлекли мое внимание и буквально заякорили меня. Я посмотрел на них и понял, что эти ребята несказанно крутые. Но тогда я не мог зайти в этот проект, потому что у него уже был продюсер.

Но когда в 2022 году началась война, Юля была первым человеком, которому я позвонил по телефону и сразу спросил ее: "Ну как там с фильмом?". А когда узнал, что процесс создания продолжается, предложил попытаться податься на конкурс финансирования в Национальный киноцентр Латвии. И мы сделали заявку, которую киноцентр сразу одобрил – так и началось наше реальное сотрудничество.

Со временем у нас сформировалась сильная команда, и речь здесь не только о проекте, мы как люди хорошо почувствовали друг друга. Это очень важно в кино, потому что деньги здесь не всегда самое главное.

— Фильм длится больше двух часов. Как вы думаете, европейцы справятся с этим фильмом, высидят его?

— Ну мы его уже показывали в Риге, где хорошо фильм приняли, а в Карловых Варах там все прошло вообще без вопросов — там был 8-минутный standing applause. И Юлия уже на этом моменте поняла, что стоило фильм так долго держать, чтобы добиться такого результата. Ну и нам важно показать миру, кто такие азовцы: что это люди, которые защищают свою родину, а не террористы, как многие в Европе до сих пор считают. Думаю, фильм очень важен и поэтому, а не только потому, что это эмоционально сильный рассказ о трех смелых ребятах, которые любят свою родину и семью.

– А как конкретно в Латвии зрители на фильм реагировали?

— Мы латвийцы, не как итальянцы и даже не как чехи, мы аплодируем только после титров фильма, такова у нас давняя традиция. А здесь, позавчера, когда была премьера To Die To Live, люди начали аплодировать уже с первым титром. Дальше зал затих, и уже после титров зрители поднялись с мест и стоя аплодировали. Это были очень искренние эмоции.

И на том показе была редактор из Балтийского телевидения, которая сказала, что они на телевидении хотят видеть фильм полностью, все его два часа тайминга, потому что, по ее словам, как раз эти 2 часа — это состояние, которое зритель должен почувствовать. И вот что еще важно – фильм “To Die To Live” нужно обязательно смотреть на большом экране. Причин много, но одна из них – это звук. Он в этой истории очень важен, а еще там музыка Антона Байбакова — это очень мощный саундтрек, сильно влияющий именно на уровне кинотеатра.

А в то же время…

О Тарасе Шевченко, его ДНК и вероятном родственнике Кобзаря

На Одесском международном кинофестивале был отмечен еще один проект, в котором Иванна Хицинская выступает продюсером. Полнометражный документальный проект "ДНК Нации" (режиссер Иван Сауткин) стал победителем индустрийного питчинга Work in Progress.

По словам создателей фильма, он является самоироничным антропологическим исследованием украинского общества и поиском собственных корней через историю зубного техника Михаила, считающего себя потомком Тараса Шевченко.

Мы попросили продюсера рассказать также и об этом фильме.

- Почему фильм "ДНК нации" получил сразу два приза ОМКФ?

— «ДНК нации» — это фильм, в котором украинцы узнают себя и смогут посмотреть на себя, — рассказывает Иванна Хицинская. – Иногда это будет грустно, а иногда весело. А зарубежная аудитория тоже сможет посмотреть на украинцев не только через призму войны, но и понять, кто их соседи. Мы ведь идем все в европейскую семью, поэтому пора им разбираться.

И, как и у каждой нации, у нас есть собственный национальный герой. В Дании это Ганс Кристиан Андерсен, во Франции Виктор Гюго, а у нас Тарас Шевченко. И долгое время Тарас Шевченко был именно памятником – таким его сделала советская власть. Но ведь на самом деле ни для кого не секрет, что в домах многих украинцев одно время портреты Тараса Шевченко висели на стене рядом с иконами. У каждой семьи был "Кобзарь", и, пожалуй, каждый украинец знает хотя бы несколько стихотворений Тараса Шевченко. Кроме того, Шевченко был и великим художником. То есть фигура большая, а вокруг подобных личностей всегда формируется множество мифов, в том числе и об их семье.

— У Тараса Шевченко, как свидетельствует история, детей не было.

— Но наш режиссер Иван Сауткин познакомился с героем, у которого есть основания полагать, что он может быть прямым потомком Тараса Григорьевича. Сауткин предложил ему пройти ДНК-тестирование, и он согласился — с этого и началась история фильма. И мы начали ниточку за ниточкой распутывать этот клубочек.

Хотя на самом деле история здесь не об этом ДНК-тестировании — это такая беглая линия, я бы сказала. Через призму родственников поэта мы показываем общий портрет Украины и украинцев. У нас среди героев фильма есть и драг-королева, представитель ЛГБТ-комьюнити, есть певица хора, есть военный, и есть много эпизодов с рядовыми людьми, которых мы встречаем на улице и которые читают стихи Тараса Шевченко.

Наши ребята, возвращающиеся из плена, первое, что делают, целуют землю украинскую и цитируют Шевченко. То есть Тарас Шевченко - очень глубоко в современной украинской культуре, и он явно не бронзовый постамент. И вот именно через такие истории мы и хотим показать, кто же такие украинцы действительно, что мы разнообразные и что нам может разное нравиться, но в сути всех украинцев есть одно — это воля к свободе, любовь к своей стране. Она может отличаться, у каждого по-своему проявляться, но это то, что нас объединяет.

– На каком этапе у вас съемки?

– Мы еще снимаем, но это уже финальная стадия. Думаю, съемки будут проходить до конца года, и мы планируем, если все будет хорошо, то уже в начале следующего года выходить на фестивали и телевидение. Этот фильм точно будет показан на "Суспільному".

- "ДНК нации" вы снимаете в копродукции?

— Да, это копродукция Украины и Литвы, и мы планируем приобщить к копродукции еще одну страну. А недавно мы получили украинское национальное финансирование в рамках конкурса "Тисячовесна". И еще у нас есть поддержка от Литовского киноцентра и муниципалитета города Вильнюс, поскольку часть съемок будет проходить в Литве.

- Вы и там Шевченко нашли?

— В Литве мы будем проводить ДНК-тестирование.

— Кстати, о ДНК-тестировании. Где вы возьмете ДНК самого Тараса Шевченко? И считаете ли вы, что иностранному зрителю будет это интересно?

— О ДНК Шевченко зрители узнают, посмотрев фильм. Я не стану раскрывать секреты. А что касается интереса европейцев, то я думаю, что им как раз будет не так интересна история Тараса Шевченко, как история вообще украинцев. И мы готовим для них такую ​​увлекательную полудетективную историю. Им это точно понравится.

— На последнем Одесском кинофестивале фильм "ДНК нации" получил несколько технических призов. Что это за награды?

— Мы получили поддержку на постпродакшне звука от CinemaSound.ua. Это очень круто, и это нам позволит сделать фильм в технологии Dolby Atmos, то есть сделать действительно классный звук для фильма. Также мы получили главную награду в секции Working in Progress от UPHub (80 тысяч гривен. — Авт.) для фильмов, которые находятся на завершающих стадиях производства.

– Что дает эта награда, кроме денег?

— Во-первых, это очень престижно, потому что в питчинге участвовало более 10 проектов, и мы признаны среди них лучшими. Сейчас я в Риге на Baltic Forum, где представляю другой документальный фильм, и все меня поздравляют, потому что выиграть питчинг Working in Progress – это очень круто. Скажу честно, мы этого не ожидали. И это уже как знак качества будущей ленты. То есть отныне к нам уже будет повышено внимание всех фестивалей, ведь фильм выходит с несколькими звездочками сразу.