«У меня оставалось 200 гривен»: как Россия заманивает украинских подростков в диверсии

По всей Украине как минимум 13 несовершеннолетних находятся в тюрьмах после того, как получили деньги от России за атаки на собственную страну во время войны. Что завербованные подростки рассказали журналистам о причинах согласия на преступление и как им приходится искупать вину?

Историей делится The Washington Post.

Что происходит с детьми, которых завербовала Россия для преступления

Ярославу Сузанскому было 16 лет, когда он увидел в Telegram объявление с предложением «легкого заработка» — около $165 за «несложное задание». Это оказалось объявлением с призывом к диверсии. Парню заплатили за поджог железнодорожного релейного шкафа.

Сейчас ему 18 лет и он отбывает наказание в детской воспитательной колонии. Он является и исполнителем, и жертвой скрытой части войны России против Украины — вербовки уязвимой молодежи для атак на собственную страну. Он один из восьми воспитанников колонии в Кременчуге, осужденных за преступления против национальной безопасности или общественного порядка, связанные с РФ.

По данным властей, многие завербованные Россией украинские подростки происходят из небогатых семей. Их принуждают к предательству своего государства за относительно небольшие суммы.

После поджога железнодорожного оборудования Сузанский получил еще более щедрое предложение — 60 000 гривен, но уже нужно было использовать взрывчатку.

Человек, которого Сузанский знал под именем Артем, направил его в гостиницу в пригороде Киева, где у двери его номера оставили два рюкзака. В одном была военная одежда, а в другом — обмотанная скотчем коробка с проводами. Сузанский думал, что это глушилка сигналов, но позже узнал, что это взрывное устройство.

После этого его на такси отправили в библиотеку. Сотрудники украинской контрразведки перехватили его там еще до того, как он успел выполнить задание.

«Те 60 тысяч превратились в пять лет», — сказал Сузанский.

Парню было всего 13 лет, когда началась полномасштабная война. Его отца и отчима мобилизовали, и мать была вынуждена сама обеспечивать троих детей. Из-за бюрократической ошибки выплату алиментов на детей прекратили, и семья задолжала за коммунальные услуги. Парень начал хвататься за любую работу, чтобы помочь маме.

В декабре 2024 года, когда приближались день рождения младшего брата и зимние праздники, по словам Сузанского, у него оставалось всего 200 гривен. Именно поэтому он ответил на сообщения российских вербовщиков.

По данным Министерства юстиции, по всей Украине 13 несовершеннолетних отбывают наказание по делам, связанным с Россией, среди них пять девушек. В общей сложности по аналогичным обвинениям было задержано более 300 подростков. Некоторые получили условные сроки, в отношении других продолжается следствие.

РФ отвергает обвинения в вербовке украинских детей, и обвиняет украинские спецслужбы в вербовке россиян. Но Управление Верховного комиссара ООН по правам человека в прошлом году опубликовало доклад, в котором говорится о всплеске достоверных обвинений в том, что РФ использует украинских детей для наблюдения и передачи информации об украинских военных или для осуществления диверсий и поджогов объектов военной или гражданской инфраструктуры.

Еще один парень — Алексей Бабаков — провел около восьми месяцев под российской оккупацией в Волчанске. Там он жил в приемной семье. Когда ему было 15, опекуны помогли ему выехать в Харьков, а затем — на проживание в Польшу. Там он увидел в Telegram объявление с обещанием «легкого заработка».

Ему предложили искать других молодых людей, которые хотят подзаработать, и передавать данные куратору. Одним из них стал Викентий, которому сейчас 17 лет — друг Бабакова со времен учебы в Харькове. Алексей пообещал, что Викентий сможет зарабатывать до $3000 в месяц.

Сначала, по словам Викентия, он думал, что ему придется только делать взрывные устройства. Позже он узнал, что от него требуют еще и заложить устройство. В тот момент ему было 15 лет. Он оставил устройство в мусорном баке возле отделения полиции в Харькове и ушел. Когда бомба взорвалась, он понял, что сделал что-то очень плохое.

Украинские правоохранители разыскали Бабакова в Польше, и его депортировали в Украину. Он встретился с другом в изоляторе. Викентий был приговорен за совершение террористического акта к трем годам лишения свободы. Бабакова признали виновным в подстрекательстве и содействии террористическому акту и приговорили к четырем годам.

Что будет с детьми дальше

Алексей Бабаков мечтает начать жизнь с «чистого листа». Для Ярослава Сузанского следующий этап в жизни уже начался — его взяли на заочное обучение по специальности «агрономия».

После того как парню исполнилось 18, он решил перевестись в исправительную колонию среднего уровня безопасности для взрослых мужчин с более строгим режимом, чтобы «попробовать взрослую жизнь». Он добавил, что больше не хочет попадать в колонию.

Впереди у него еще 3,5 года отбывания наказания, и больше всего его пугает то, что может произойти с его семьей из-за усиления российских атак.

«Боюсь, к тому времени, как я выйду, родственников просто не останется», — говорит парень.

Россияне вербуют украинских подростков

Вербовка состоялась через Telegram, где подросток вместе с братом выполнял задания за деньги в криптовалюте, тратя их на собственные нужды. Парень признал вину, возместил ущерб и сотрудничал со следствием, благодаря чему суд освободил его от реального наказания, но шанс на исправление он упустил.

Уже через несколько недель после приговора подростка снова завербовали через соцсети. По указанию нового куратора он поджег три автомобиля украинских военных — два волонтерских пикапа и микроавтобус. Сейчас парень находится под стражей в СИЗО, поскольку у семьи нет денег на определенный судом залог в 484 тысячи гривен, а дело рассматривают в закрытом режиме из-за его несовершеннолетия.

Подростку грозит гражданский иск на 1 миллион гривен за уничтоженную технику и от 5 до 10 лет реального лишения свободы, ведь повторное раскаяние уже не предусматривает условного срока.