Война с Ираном скорее расширится, чем закончится — The Atlantic

По мнению американского историка и стратега Элиота Коэна, война вокруг Ирана скорее будет расширяться и обостряться, чем закончится. Возврат к статус-кво уже невозможен. Настоящий мир, по его мнению, не наступит без падения или трансформации иранского режима. Коэн, профессор в отставке Университета Джонса Хопкинса и бывший советник Госдепартамента США, пишет об этом в колонке для The Atlantic.

Во время войны в Ираке в 2003 году тогдашний генерал-майор Дэвид Петреус сказал журналисту и историку Рику Аткинсону: «Скажите мне, чем это закончится». Тот же вопрос возникает и в отношении нынешнего конфликта с Ираном. Но ответ, по словам Коэна, здесь должен быть иным.

Во время войны мало кто склонен вспоминать о ее далеком происхождении. Однако понять конфликт невозможно без ответа на вопрос, когда и почему он начался.

Коэн предлагает рассматривать нынешнюю войну не как отдельный конфликт, а как очередную кампанию противостояния, продолжающегося со времени Иранской революции 1979 года. Преимущественно оно происходило в форме секретных операций, морских столкновений и рейдов. Новой фазой стала операция «Midnight Hammer» в 2025 году, в ходе которой США нанесли удары по иранским ядерным объектам.

На одной стороне этого противостояния оказались США, Израиль и большинство суннитских монархий Персидского залива. Им противостоит иранский режим, сочетающий антизападную идеологию, стремление уничтожить Израиль и желание восстановить древнее персидское влияние в регионе.

Самое важное в этом конфликте, по мнению Коэна, — его глубокие исторические и религиозные корни. Шансов на настоящее примирение почти нет.

Перемирия и перерывы в насилии уже случались и будут происходить и впредь. Но война, по мнению автора, не закончится, пока Исламская Республика Иран не будет разрушена или не преобразуется. Предсказать, когда реализуется один из этих сценариев, невозможно. Это может не произойти в ближайшие месяцы или даже годы. Если же произойдет, то, скорее всего, неожиданно.

Но это лишь часть картины. Война меняет многое. Она меняет расстановку сил, разрушает старые правила и создает новые.

По словам Коэна, после нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года произошло около шести крупных всплесков насилия. В сентябре 2024 года Израиль нанес сокрушительный удар по «Хезболле». Впоследствии пал сирийский союзник Тегерана. Так Иран лишился двух ключевых элементов своей стратегической системы.

Хуситы в Йемене атаковали Израиль. В ответ Израиль впервые нанес масштабные удары по Сане и йеменским портам. В апреле 2024 года Иран впервые осуществил масштабную прямую ракетную атаку на Израиль.

В июне 2025 года Израиль и США бомбардировали Иран, а в феврале 2026 года были нанесены гораздо более масштабные удары в ходе операции «Epic Fury».

Все это стало беспрецедентной эскалацией насилия. К этому добавились попытка Тегерана перекрыть Ормузский пролив и нынешние усилия хуситов сделать нечто подобное в проливе Баб-эль-Мандеб.

Поэтому, хотя более широкая и сложная война, скорее всего, будет продолжаться, возвращение к прежнему состоянию уже невозможно. Любые договоренности, вероятно, будут временными. Война изменилась безвозвратно.

Большинство войн окутаны туманом взаимного непонимания, отмечает Коэн. Администрация Трампа, а возможно, и правительство Израиля переоценили хрупкость иранской власти. Она продолжает функционировать, хотя и хаотично, даже после обезглавливающих ударов операции «Epic Fury».

Иранцы, как и многие американские комментаторы, со своей стороны недооценили глубину враждебности Трампа по отношению к их правительству. Он не собирается сглаживать потери или выходить из конфликта.

Хуситы также могут не до конца осознавать долгосрочные последствия своих действий. Их угроза касается не только Саудовской Аравии, но и Египта, который зависит от доходов Суэцкого канала. Под ударом оказался и Израиль, который использует морской путь через Баб-эль-Мандеб для доступа к Азии. Последствия могут ощутить и другие страны.

Коэн считает ошибкой полагать, что крупные государства контролируют меньших союзников в этой войне. Израиль действует независимо от США. Хуситы получают техническую помощь от Ирана, но преследуют собственную повестку дня.

Эти конфликты стали наглядным примером асимметричной войны. Баллистические ракеты противостоят сложным и дорогостоящим системам противоракетной обороны. Стороны используют рои дронов, космическую разведку, удары по руководству противника, обычные авиабомбардировки, мины и крылатые ракеты.

В тени остаются Россия и Китай. По оценке Коэна, они поставляют Ирану разведданные и важное оборудование. Как и в Украине, отмечает он, мы видим новое лицо войны.

Конфликт, по мнению автора, скорее расширится, чем завершится. Пауза возможна, например, если Саудовская Аравия заключит временное соглашение с хуситами. Но королевство уже подверглось атакам на гражданскую инфраструктуру, а также ударам дронов и ракет по Эр-Рияду и вблизи Мекки.

Поэтому вопрос о том, как закончится эта война, к сожалению, неверный. Даже если будет временное перемирие или договоренность с хуситами или Ираном, правильнее спросить: «Скажите мне, как всё станет ещё хуже».

Война вокруг Ирана все сильнее выходит за пределы непосредственного противостояния Тегерана, США и Израиля. Одним из главных направлений эскалации стало Красное море. В сентябре хуситы захватили стратегические острова Ханиш, а ранее взяли под контроль порт Моха и продвинулись вдоль побережья к Баб-эль-Мандебскому проливу. Это создает дополнительные риски для судоходства и нефтяного экспорта Саудовской Аравии. Вашингтон пытается сдержать дальнейшее обострение ситуации посредством переговоров с хуситами, которые согласились гарантировать проход большинства судов через пролив.

Еще одним важным элементом конфликта остается Ормузский пролив. Иран уже закрывал Ормузский пролив после американских ударов, угрожая открыть огонь по судам, которые будут пытаться пройти по этому маршруту.

Подробнее о начале новой войны США и Израиля против Ирана в статье ZN.UA «Хакеры перед авиацией: как началась новая война США и Израиля против Ирана» пишет чрезвычайный и полномочный посол Украины Сергей Корсунский.