Декриминализации недостаточно. Как Украине урегулировать рынок цифрового контента для взрослых

14 июля 2026 года Верховная Рада приняла за основу законопроект №15294, который в публичном пространстве преимущественно называют законопроектом о декриминализации порнографии. За него проголосовал 231 народный депутат. На сегодняшний день документ только готовится ко второму чтению, а значит, действующее уголовное законодательство пока не изменилось.

Однако главный вопрос уже сейчас заключается не только в том, должно ли государство наказывать совершеннолетнего человека за создание и продажу контента другому совершеннолетнему человеку. Гораздо сложнее звучит вопрос: «Что произойдет на следующий день после декриминализации?».

Сегодня государство спорит о моральности контента, хотя после декриминализации ему придется отвечать совершенно на другие вопросы: кто уплачивает налог, какой КВЭД применяется, как работает финансовый мониторинг и кто несет ответственность перед потребителем цифровых услуг. Именно они определят, станет ли новый сегмент цифровой экономики легальным бизнесом или останется в «серой зоне».

Украина сейчас обсуждает лишь изменения в Уголовный кодекс, хотя настоящий вопрос — создание правил функционирования нового цифрового рынка.

Декриминализировать — не значит легализовать

В первую очередь нужно отделить юридическое содержание законопроекта от политических заголовков. Законопроект не легализует порнографию или деятельность платформ типа OnlyFans. Он лишь сужает сферу уголовной ответственности за отдельные добровольные действия между совершеннолетними, одновременно ужесточая ответственность за преступления, связанные с детской порнографией и сексуальной эксплуатацией детей.

Проще говоря, закон отвечает только на один вопрос — за что не будут наказывать. Но он не объясняет, как после этого законно работать: не устанавливает правила ведения бизнеса, налогообложения, подтверждение совершеннолетия участников или взаимодействие с банками.

В то же время пока рано говорить о налоговых поступлениях в бюджет, ведь декриминализация может лишь создать предпосылки для формирования рынка. Реальный фискальный эффект будет зависеть от количества украинских авторов контента, объема их доходов, выбранной системы налогообложения, возможности работать как ФЛП, эффективности налогового администрирования, банковского комплаенса и готовности участников работать легально. Именно поэтому после изменений в Уголовный кодекс государство следующим шагом должно предложить комплексное правовое регулирование указанного рынка.

Почему статус-кво юридически противоречив?

Сегодня государство фактически находится в парадоксальной ситуации.

С одной стороны, создание и распространение определенного контента может квалифицироваться по статье 301 Уголовного кодекса Украины. С другой — налоговые органы получают информацию о выплатах украинским пользователям от иностранных цифровых платформ и требуют декларирования соответствующих доходов.

Например, устоявшаяся за последние несколько лет практика налоговой систематически квалифицирует доход, полученный моделями OnlyFans, как иностранный, подлежащий обязательному декларированию. Кроме того, ГНС строит свою позицию на данных, полученных в рамках международного обмена налоговой информацией, что, по мнению контролирующего органа, само по себе — достаточный аргумент для налоговых доначислений.

Однако Верховный суд поставил под сомнение такую логику налоговой (постановление Верховного суда от 17 июня 2026 года по делу № 240/22077/25 и от 25 июня 2026 года по делу № 560/9531/25) и подчеркнул, что контролирующий орган может использовать данные, полученные в рамках международного обмена налоговой информацией, но сами по себе они недостаточны для признания налоговых доначислений без выяснения других обстоятельств, которые входят в предмет доказывания.

Как следствие, возникает модель, при которой государство может одновременно рассматривать деятельность моделей OnlyFans как потенциально уголовно наказуемую и требовать уплаты налогов с доходов от этой «незаконной» деятельности.

Налог на доход не легализует источник его происхождения. Однако сама конструкция, при которой государство облагает налогом экономический результат и одновременно квалифицирует базовую операцию как преступление, — признак несогласованности правового регулирования.

А что с КВЭД?

Сам по себе КВЭД — не разрешение на деятельность и не определяет ее законность. Классификатор лишь систематизирует экономические процессы для статистики, регистрации и налогового администрирования. Действующий КВЭД-2010 не содержит отдельного вида деятельности для creator economy. Имеющиеся КВЭДы (59.11, 74.20, 63.12 и т. д.) лишь частично охватывают такую деятельность, поэтому государство должно либо официально разъяснить возможность их применения, либо создать новый технологически нейтральный КВЭД.

Рациональнее создать технологически нейтральный вид деятельности, например, «создание и коммерческое распространение авторского цифрового контента через онлайн-платформы», который могли бы использовать и другие участники creator economy.

Что и как будет продавать автор контента для взрослых?

На цифровых платформах можно реализовывать различные по правовой природе услуги: доступ к контенту по подписке, отдельные фото или видео, персонализированный контент, онлайн-трансляции, платное общение, лицензии на использование авторского контента, рекламные интеграции, партнерские выплаты и другие способы монетизации. Поэтому такие услуги не следует автоматически сводить к одному универсальному понятию «информационных» услуг, ведь в зависимости от содержания они могут содержать элементы лицензионных договоров, договоров об оказании услуг или о создании произведения на заказ. Например, передача неисключительного права доступа к авторскому видео может содержать элементы лицензионного договора, а персонализированное видео — элементы договора о создании произведения на заказ. Онлайн-трансляция может быть услугой, потребляемой в режиме реального времени.

От правильной правовой квалификации правоотношений будет зависеть и надлежащее документальное оформление деятельности. Легальный бизнес потребует надлежащего договорного оформления: оферты, правил пользования платформой, документов по авторским правам, согласия участников, подтверждения возраста и политики обработки персональных данных и т. д. Особое значение будет иметь письменное согласие всех участников съемки, которое должно определять объем разрешенного использования контента, сроки, территорию распространения, цифровые платформы, возможность отзыва согласия и другие существенные условия.

Налоговые последствия и банковский финмониторинг

Налоговые последствия будут зависеть от юрисдикции платформы и модели ее работы. Законодательство пока не определяет, что именно считать доходом автора контента: фактически полученное вознаграждение или всю сумму, уплаченную пользователем до удержания комиссии платформы. От этого будут зависеть база налогообложения, налоговая нагрузка и возможность применять упрощенную систему налогообложения. В то же время даже после декриминализации авторы могут сталкиваться с запросами банков в рамках финансового мониторинга о законности деятельности, происхождении средств и документов, подтверждающих источник дохода. Именно поэтому полноценное функционирование такого рынка требует не только изменений в Уголовный кодекс, но и четких правил налогообложения, банковского комплаенса и финансового мониторинга. Также требует законодательного урегулирования возможность применения упрощенной системы налогообложения.

Опыт Великобритании и США

В публичной дискуссии иностранный опыт часто сводят к утверждению, что в Европе и США контент для взрослых разрешен. На самом деле правовое регулирование гораздо сложнее. Опыт Великобритании и США показывает, что добровольное создание контента совершеннолетними само по себе не означает отсутствия государственного контроля. Напротив, действует система четких правил, касающихся защиты детей, запрета принуждения, торговли людьми, распространения контента без согласия, проверки возраста, защиты персональных данных, налогообложения и финансовой отчетности. В этих странах авторы цифрового контента обычно платят налоги по общим правилам предпринимательской деятельности или работают как самозанятые лица.

Что дальше?

Законопроект №15294 — лишь первый шаг. Он отвечает на вопрос, за что больше не будут наказывать, но не объясняет, как будет функционировать новый рынок. Если государство действительно стремится вывести эту сферу из тени и создать предпосылки для стабильных налоговых поступлений, следующим шагом должно стать комплексное правовое регулирование: определение правил деятельности, ее налогообложения, договорного оформления и взаимодействия с банками. В противном случае декриминализация рискует остаться лишь изменением в Уголовный кодекс, а не началом формирования нового легального сегмента цифровой экономики. Легальный бизнес появляется не тогда, когда государство перестает наказывать, а тогда, когда оно устанавливает понятные правила работы.