"Небо" против "Шахедов": как работают мобильные огневые группы ССО

Сегодня у ССО есть и собственное звено противовоздушной обороны – мобильные огневые группы (МВГ). Их экипажи охотятся на дроны и другие воздушные цели, летящие в украинские города. Часами они могут ждать в темноте, в холоде или под дождем, следя за небом. А потом имеют считанные секунды на точный выстрел.

О том, как устроена работа МВГ Сил специальных операций, рассказал командир одной из групп с позывным "Небо", сообщает ТСН.ua.

Часы ожидания ради точного выстрела

– Как проходят ваши дежурства?

– Выезжаем в определенный район, занимаем позицию и сбиваем воздушные цели, проходящие через наш сектор. Сейчас преимущественно работаем по ударным беспилотникам типа "шахед". В нашей работе слишком много часов ожидания. Но потом появляется цель – и последние секунды могут решить все.

На восстановление и сон времени остается по-разному. Иногда полчаса, а иногда и до восьми. Потом можем снова уехать и пробыть на позиции 12, а то и 24 часа. Бывало, что через неделю выезжали три-четыре раза, и одно дежурство растягивалось более чем на сутки. Всё зависит от обстановки. Главное, чтобы украинское небо было чистым!

– Кто входит в состав группы?

– Нас пятеро. Я, как командир, принимаю команды дежурного и координирую работу экипажа. Водитель отвечает за техническое состояние машины, чтобы она всегда была в боевой готовности. И три пулеметчика: двое работают с калибром 7,62 мм, еще один – с крупнокалиберным Browning M2 12,7 мм. В других родах войск МВГ состоит из водителя, командира и пулеметчика.

Группа для меня семья. Так сложилось, что дебютный выезд был первым для всех пятерых. Сначала никто не понимал, как будет все работать, но быстро каждый нашел свое место. И так сложилось, что первым нашим нравом был обычный «шахед», шедший на высоте 800 метров со скоростью 140 км/ч.

– В чем еще разница МВГ ССО?

– Подавляющее большинство МВГ других родов войск работает на пикапах, а мы – на «малыше» Supacat. Это британская техника, приспособленная под свои задачи. На машине стоят три пулемета, в ней нахожусь и я. Проходимость очень хорошая, выдерживает серьезные нагрузки – возим канистры, воду, оружие с патронами. Когда коллеги из других групп видят ее впервые – реагируют как дети: с открытым ртом, хотят облезать и посмотреть все.

Успеть открыть огонь

– Как выявляете цель?

– Используем специальное программное обеспечение, визуально и акустически наблюдаем за небом. Видим, держит ли цель курс на наш сектор. Если да, можем проехать навстречу, чтобы успеть подготовиться. В определенном секторе есть до пяти утвержденных точек, от каждой можно отклоняться на три-пять километров.

– Что мешает больше всего?

– Плохая погода: дождь, туман, низкая облачность. Когда небо ясно – цель видна очень хорошо и далеко. А когда облака низкие и цель идет над ними – акустически слышим, а зрительно не видим.

– Как убеждаетесь, что цель уничтожена?

– Боевая часть может сдетонировать в воздухе, тогда разве что обломки на землю падают. Если выстрелом задел бак или хвостовую часть, подъезжаем и фиксируем бортовые номера. Был случай, когда цель почти невредимой села в поле – приехали взрывотехники, забрали боевую часть. А корпус потом идет в музеи, учебные центры или волонтеры, которые хорошо нам помогают. Желающих получить такое «добро» хватает.

– Что происходит в экипаже в последние секунды перед выстрелом?

– Увидели цель – полная готовность открывать огонь. По команде начинаем стрелять. Ничего особенно сложного в этом нет.

– Бывало, что решение не открывать огонь было верным?

– Да. К примеру, цель меняет курс и заходит на жилую застройку – по инструкции мы огонь не открываем. Или в секторе появляется вертолет – мы готовы поражать цель, но ждем, пока он с нами не разминется, потому что есть авиационные группы, которые тоже работают на убытки.

– А когда тяжелее всего и напряженнее?

– Во время массированной атаки: и «шахеды», и ракеты, и баллистика одновременно и все это летит в наш сектор. Тогда действительно напряженно.

– Что важнее для успеха группы – меткость стрелка или слаженность команды?

– Меткость зависит от практики и стрелковых качеств пулеметчика. А от слаженности работы группы зависит наша эффективность. Когда в коллективе дружеская атмосфера и никто никого ни в чем не винит – работа выполняется гораздо лучше.

Когда боевая работа становится обыденностью

– Привыкли к звуку воздушных целей?

– Конечно, этот звук мне уже не снится и не пугает. Многие гражданские тоже научились его узнавать, потому что живут в таких условиях.

– Как ночные тревоги и недостаток сна влияют на бойцов?

– Появляется раздражительность. Но стараемся шутить, подбадривать друг друга, чтобы не «прогнать» мрачным словом. Пока «Вираж» не показывает угрозы в секторе, можно чуть-чуть расслабиться: пьем чай, кофе, есть телефон, кто-то читает книгу. Но как только цель заходит в сектор – все готовы к работе.

– Случалось, что патронов не хватает?

– Нет, подразделения ССО очень сильно укомплектованы. Возим не 200–300 патронов, а по несколько тысяч. Норматив на сбыт цели не установлен, очень много факторов на это влияет.

Враг меняет тактику

– Как празднуете сбитую цель?

– Особой традиции нет. Избиение дронов является нашей работой и давно стало обыденным делом. Разве что рисуем отметки сбитых целей на машине, а если номер подтвержден – записываем и его.

– Есть ли конкуренция между мобильными группами?

– Нет, потому что работа очень специфическая. У кого-то есть другое вооружение, соответственно, и другие возможности. Можно работать в Сумской области, где по 20 часов в сутки тревога. А можно, условно, в Винницкой области, где относительно спокойно. Если одна МВГ слишком долго стоит на позиции и измоталась, другая приезжает ее заменить. Это не о конкуренции.

– Как за время вашей службы изменились вражеские дроны?

– В первую очередь, увеличилась высота и скорость полета. Боевая часть тоже стала более тяжелой и разрушительной. У нас появились отдельные группы, работающие перехватчиками.

– Разбираете ошибки после неудачной работы?

– Обсуждаем все внутри группы, вносим предложения, когда есть возможность – отрабатываем на полигонах. Консультируемся с другими группами: спрашиваем, что делали при таких же обстоятельствах. Сами делимся опытом, когда просят помощи.

От гражданской профессии до командира МВГ

– Как вы попали в ССО?

– До 2022 года работал в торговле: магазины, склады, купля-продажа, доставка товаров. Затем мобилизовался в сухопутные войска, откуда перевелся в ССО. Работу МВГ знаю изнутри, потому что прежде чем стать командиром, был и пулеметчиком, и водителем.

– Не секрет, какое у ССО денежное довольствие?

– Ставка зависит от звания, должности и выслуги лет. Доплачивают за боевое дежурство, а за каждую подтвержденную сбитую цель предусмотрена выплата около 36 тысяч гривен. Она распределяется между всей группой. Если все просуммировать – на жизнь хватит.

– Сколько времени нужно для подготовки, скажем, пулеметчика в МВГ?

– Приблизительно два месяца длится базовая военная подготовка. Затем обучение на пулеметчике – еще полтора месяца. Итого выходит около трех с половиной месяцев, прежде чем человека допускают в группу. За это время она поймет, что такое армия подтянет физическую форму и научится стрелять. Дальше начнется служба, а в паузах снова обучение – медицина, саперное дело, стрельба.

– Какие гражданские навыки нужны для службы в МВГ?

– Предыдущая профессия не является определяющей. У нас служат бывшие учителя, инженеры, механики, айтишники – всему учат: и стрелять, и водить. Главное – желание и возможность приобщиться. В этом нет ничего ужасного либо очень тяжелого. Я бы посоветовал уже приобщаться. Надо было думать вчера, а сегодня уже пора действовать.

Хочешь служить в мобильной огневой группе сил специальных операций? Иметь лучшее в ВСУ обеспечение и следить за чистотой украинского неба? Оставляй заявку на sofua.army или звони по телефону 0 800 357 174.

Как сообщалось, Россия может готовить новый массированный удар по Украине , а главной угрозой для украинской ПВО остаются баллистические ракеты. Юрий Игнат отметил, что они достигают целей в считанные минуты, поэтому Украине критически нужны системы Patriot и достаточный запас ракет к ним. По его словам, баллистические удары остаются особенно опасными для Киева, Одессы, Днепра, Харькова и регионов прифронтовых.