Коррупция без решетки: три четверти коррупционеров были оштрафованы

Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции совместно с Центром политико-правовых реформ и Программой поддержки ОБСЕ проанализировало судебную практику по делам о коррупции за 2024 и 2025 годы. В прошлом году до суда с обвинительным актом дошли лишь 34% зарегистрированных коррупционных правонарушений. Число осужденных возросло, но в большинстве случаев им назначают денежные взыскания, а в антикоррупционном суде реальные сроки назначают все реже. Об этом сообщил заместитель председателя НАЗК Дмитрий Калмыков.

В 2025 году правоохранительные органы зафиксировали 11 467 коррупционных правонарушений, что на 6% больше, чем в 2023 году. В суд с обвинительным актом были направлены дела по 3 914 из них. В 2023 и 2024 годах эта доля была выше: 39% и 40%. Соглашений о признании вины на этапе следствия стало меньше. В прошлом году с ними в суд были переданы 349 правонарушений, что составляет 9% от всех дел, направленных с обвинительным актом (18% в 2023 году и 16% в 2024-м).

Местные общие суды в прошлом году вынесли окончательные решения в отношении 3 093 человек, что на 16% больше, чем годом ранее. Приговорили 80%, то есть 2 479 человек. Более половины из них, 52%, были наказаны по статье 369 Уголовного кодекса: предложение или предоставление неправомерной выгоды.

Наиболее распространенным основным наказанием остается штраф, его получили 72% осужденных. Лишение свободы назначили 5,6% (140 человек), еще 14% освободили от наказания с испытательным сроком. Специальная конфискация была применена к 11% осужденных. Большинство осужденных, 56%, не относятся к субъектам закона «О предотвращении коррупции».

В Высшем антикоррупционном суде в прошлом году были вынесены окончательные решения в отношении 107 человек против 75 в 2024 году. Доля осужденных выросла до 89%, хотя в 2024 году она составляла 80%, а в 2023-м - 67%.

Изменилась и структура наказаний. С 2023 года доля тех, кого ВАКС лишил свободы, снизилась с 39% до 25%, а освобожденных с испытательным сроком стало 63% против 45%. По словам Калмыкова, это касается случаев, когда суд утверждает соглашение о признании вины.

Калмыков подчеркнул, что одних цифр недостаточно для оценки. Он написал: «Количество приговоров, которым общество все чаще измеряет борьбу с коррупцией, само по себе не отвечает на вопрос, насколько эффективно работает система уголовной юстиции».

Эксперты отдельно изучили 578 приговоров и 288 постановлений о прекращении производств. Почти половина приговоров, 272 или 47,1%, была вынесена на основании соглашений. Такие дела суды рассматривали в среднем 8 месяцев. На вынесение обычного обвинительного приговора уходило 2 года и 4 месяца, на оправдательного - 2 года и 10 месяцев. Однако признание вины не даёт заметных преимуществ: суды назначали таким людям полный спектр штрафов и запретов на занятие должностей. Авторы отчета отмечают, что обвиняемые, признающие вину, «не получают поощрительных последствий». Те, чьи процессы обходились государству дороже, порой получали меньший штраф или более короткий срок запрета.

Специальную конфискацию применили лишь в 57 из 578 приговоров, 41 из них - по статье 369. Когда люди незаконно получали землю, автомобиль или деньги, суды отменяли арест имущества, в частности из-за того, что «условиями соглашения специальная конфискация не предусмотрена». Исследователи предлагают закрепить в УПК, что соглашение не может отменять конфискацию предмета преступления, орудий преступления и доходов от него.

В большинстве приговоров по статье 364 (злоупотребление властью) описано фактическое взяточничество в пользу ООО, индивидуального предпринимателя или отдельных лиц. Прокуроры же не квалифицировали эти действия как получение (статья 368) или предоставление (статья 369) неправомерной выгоды. Авторы также рекомендуют исключить из кодекса статью 410 о хищении военного имущества. Отдельно они обратили внимание на двойное смягчение наказания для командиров воинских формирований. По сделке суд сначала назначал 2 года лишения свободы, а затем заменял их служебным ограничением, которое по Уголовному кодексу не является ни основным, ни дополнительным наказанием. В отчете это назвали особо снисходительным отношением прокуратуры к таким должностным лицам.

Среди изученных приговоров 43 оправдательных, или 7,4%. По делам о служебных злоупотреблениях оправдывают чаще (18,8%), чем по делам о взяточничестве (2,3%). Из 288 постановлений о прекращении производств 186 были вынесены в связи с истечением срока давности; иногда речь шла о событиях, произошедших более 10 и 20 лет назад. В апелляционном порядке были обжалованы 94 приговора, 33 из них отменены.

Резко возросло количество правонарушений, связанных с декларированием: 958 в 2025 году, что на 44% больше, чем в 2024-м.

Среди положительных изменений исследователи отмечают более подробное обоснование решений и учет позиций Верховного Суда. ВАКС ссылается на них практически всегда. Открытыми остаются вопросы единообразной квалификации, назначения наказаний и применения специальной конфискации.

Штрафы давно стали основным наказанием за коррупцию. За пять месяцев 2025 года суды вынесли 2032 решения по таким делам, и в 97% случаев виновных просто оштрафовали. Соглашения о признании вины существуют в Украине с 2012 года, и именно в антикоррупционных делах их количество растет быстрее всего. В 2024 году профильный комитет Рады одобрил законопроект № 11340, который критики назвали возможностью для топ-коррупционеров откупиться штрафом.

О том, почему прогресс Антикоррупционного суда пока неустойчив, в статье ZN.UA «ВАКС набирает темп: что поможет закрепить прогресс» написал исполнительный директор «Трансперенси Интернешнл Украина» Андрей Боровик.

О том, почему за коррупцию в Украине чаще всего налагают лишь штрафы и почему самым распространенным коррупционным преступлением оказалось нарушение правил финансовой отчетности, в статье «Дія» жалоб и предложений» пишет редактор отдела экономики ZN.UA Юлия Самаева.