Итоги переговоров Трампа и Си: какой встречи точно не может допустить Киев

После того, как лидеры Китая и США провели дружескую и малорезультативную встречу, российская дипломатия, похоже, получила ключевую задачу добиться проведения встречи на троих на саммите Большой двадцатки в декабре. Для нас такая, пока гипотетическая встреча является крайне негативным сценарием. Об этом рассказал руководитель аналитического центра "Деловая столица" Вадим Денисенко.

Дональд Трамп и Си Цзиньпин. Фото: из открытых источников

Эксперт отметил, Трамп не смог переступить через себя и не попросил у Си помощи по главному для себя вопросу: по открытию Ормуза. Причина наверняка кроется в самоуверенности и не желании показаться слабым. Что касается лидера Китая, он четко демонстрирует: я готов ждать и вы все равно придете ко мне. Проще говоря, Трамп верит, что до выборов успеет заключить какое-нибудь соглашение с Ираном. Китай считает, что для него пока приемлемы оба варианта: и заключение соглашения, и его отсутствие.

Вадим Денисенко отмечает, что Украина на переговорах вспоминалась вскользь, что и следовало ожидать. В целом, украинская внешняя политика сейчас вызывает очень много вопросов без ответов.

По его мнению, сейчас будут много говорить о трехсторонней встрече Трамп-Путин-Зеленский, которая вроде бы может состояться на саммите G-20. Достоверность такой встречи сейчас выглядит малореалистично. Она возможна только в случае подписания какого-нибудь крупного договора, а с высоты сегодняшнего дня такой вариант развития событий выглядит почти мифически.

Эксперт подчеркнул, что для нас сейчас очень важно не допустить другую встречу: Трамп-Путин-Си. Российская дипломатия следующие два месяца будет делать все, чтобы сделать такую встречу. И там это рассматривают еще, конечно, не как Ялту-2, но точно как аналог Тегеранской встречи 1943 года. И под это Путин будет готов к определенным уступкам для американского и китайского бизнеса.

Также издание "Комментарии" сообщало – детали разговора Трампа и Зеленского: президент США жестко настаивал на одном вопросе.