Переселенец Владимир Костян: «Ждунов» в Олешках нет. Есть голод и люди без документов после потопа

Всеукраинский совет церквей официально обратился к Папе Римскому с просьбой присоединиться к спасению жителей оккупированных Олешек. Ситуация на левобережье Украины должна стать одной из главных тем заседания Генассамблеи Организации Объединенных Наций. Весь мир уже знает о гуманитарной катастрофе на оккупированных россиянами территориях Херсонской области, но не знает, как помочь.

Города и поселки остались без электро- и водоснабжения, а главное - без еды, которую из-за постоянных обстрелов невозможно подвезти ни с одной, ни с другой стороны вооруженного конфликта. Так же, как вывезти людей, оказавшихся в заложниках у войны.

Что происходит в Олешках, Коротко про рассказал пасечник Владимир Костян, которому удалось вырваться из блокады.

Четыре раза останавливались под дронами

Владимир Костян родился в Олешках и рассчитывал жить здесь до конца своих дней, занимаясь предпринимательством, но вторжение перечеркнуло планы. 24 февраля 2022 года военкомат в Олешках был закрыт, Владимир решил вести свою партизанскую борьбу. Он прятал и переправлял через Днепр раненых украинских военных, делал тайники с оружием, передавал вражеские координаты в ВСУ. Пережил предательство земляка, пытки и тюрьму в оккупированном Каланчаке. В Олешки вернулся осенью 2023 года с подпиской о невыезде, волонтерствовал.

- Владимир, когда стало очевидно, что Олешки оказались в блокаде?

- В конце декабря 2025 - начале января 2026-го. Мы жили в переулке Санаторном, откуда было два выезда. Один в сторону больницы, другой - к лесу. Обе дороги были заминированы. Только после кое-какого разминирования можно было думать о том, чтобы куда-то ехать.

Я выезжал с женой и соседкой. Что называется, подвернулся случай. 5 марта пришел на рынок возле больницы. Смотрю, стоят «Жигули» - это Саша привез колбасу из Скадовска. Сейчас его уже нет, погиб 2 июня во время такой поездки. Спрашиваю: как заехал? Говорит, мол, так и так, назад ехать собирается. Ну все, пристроились Саше в хвост, еще одна машина подтянулась. В дороге четыре раза останавливались, потому что дроны зависали, но выскочили. Потом двадцать один день просидели в Михайловке, что под Скадовском, а оттуда уже с волонтерами выехали на подконтрольную территорию через Беларусь.
 
- Знаем, что до полной блокады вы помогали выезжать другим людям.

- Да, но только до Скадовска, дальше ездить тогда не мог. После СИЗО в Каланчаке я находился на подписке о невыезде, в октябре 2025-го ограничения истекли, но я все равно проходил по всем базам ФСБ, поэтому в Михайловке пришлось задержаться, чтобы подготовиться к выезду.

- Когда вы еще жили в Олешках, какая была ситуация с продуктами?

- Ничего не ввозили с середины января и в феврале. В марте начали что-то завозить, а в начале июня все снабжение полностью прекратилось.

Только пешком по «лепесткам»

По разным данным, сегодня в Олешках находятся от 1500 до 2000 людей, в том числе 200 детей. В местной общине, которая включает окрестные села, до 6000 человек. Не работает ни один магазин, в местной больнице закончились лекарства.

- Вы поддерживаете связь с земляками? Есть ли у оставшихся хоть какая-то возможность выбраться?

- Недавно разговаривал со знакомым хлопцем. Они вырвались группой - 11 человек. Шли пешком, на тачке 90-летнюю бабушку, тещу Пети, выкатывали. Петя сказал, что на машине уже не выехать - дорогу блокируют разбитые, сгоревшие автомобили. Но даже если их как-то раздвинуть, чтобы протиснуться, с собой надо везти прицеп запасных колес. Весь путь усеян острыми осколками снарядов и минами-«лепестками». Это сейчас их под ногами видно. А если опавшими листьями заметет или снегом, то просто непонятно, как можно будет выходить.

- Что приятель рассказывал про голод?

- Еды в Олешках реально нет. Вот Петя, он у нас торговал сигаретами в прошлом году, у него мешок денег был, а купить нечего. Кто выносит на базар муку - не знаю, где они ее берут, - просит 5000 рублей. Это больше 2500 гривен за одно кило муки.

- Все, что писали о вареном съедобном бурьяне и двух ложках каши в день на члена семьи - это правда?

- Да, это правда.

- И про трупный запах?

- В Олешках морг - это просто полуподвал, куда прилетало еще в 2025 году. Сейчас там лежат около сотни трупов, которые, естественно, разлагаются. А хоронить не разрешают, потому что не выполнены формальные процедуры. Вот мы должны были выехать в декабре 2025-го, но у соседки, с которой вместе собирались, дрон убил маму. Похоронить не дали. Надо было везти в Каланчак, чтобы там провели экспертизу. Хотя я не понимаю, зачем эта экспертиза, если была очевидная минно-взрывная травма.
 
Возил покойников у нас только один полицейский Денисов. Вот он увез тело мамы соседки, а назад вернуть быстро не смог, привез только в середине февраля, тогда и похоронили. Сейчас, говорят, Денисов куда-то исчез, возить некому, вот и не хоронят. А у кого-то просто денег на похороны не хватает. Услуги, чтобы закопать в мешке - гробов-то нет, стоят 50 000 рублей (26 600 гривен), экспертиза 20 000 рублей.

Недавно российские военные пожилую пару расстреляли. Дочка за границей, кучу денег перевела, обналичить можно, схемы работают, но похоронить не дают ни за какие суммы.

- Расстреляли за что?

- Кто его знает. К нам тоже сколько раз приходили - пьяные, в масках, не догадаешься, что на уме. И паспорта показывайте, и про себя рассказывайте. Могут еду потребовать. В начале этого года одного хлопца застрелили, чтобы его закатки из подвала забрать. Россиянам там тоже нечего жрать, продукты оптово не доставляют, только на себе могут что-то принести через лес, а по ним наши лупят. Когда туман, еще как-то пробегают.

После потопа много людей остались без документов

Достаточно бурное обсуджение вызвал пост главного редактора издания «Мост» Сергея Никитенко, который объяснил, почему украинские военные пресекают завоз продуктовых грузов из России. «На прошлой неделе привезли продукты. И с ними дроны и БК. Удары по Херсону сразу усилились… До мая этого года у гражданских в Олешках была возможность более или менее нормально выезжать. Но люди выбрали быть заложниками россиян», - написал журналист.

- Владимир, я говорила с херсонцами и поняла, что многие разделяют позицию автора поста. Можно винить людей, что остались в оккупации?

- После взрыва на Каховской ГЕС и потопа, который накрыл Олешки, много людей остались без документов. Нет никаких - ни русских, ни украинских. И много людей с украинскими паспортами. Для них выезд был фактически нереальным, с первого же блокпоста отправят в подвал. Я это проходил, я знаю. А еще в семьях есть лежачие старики, за ними досматривают, разные бывают обстоятельства.

Так называемых «ждунов» в Олешках нет, они все давно в Крыму. Остались люди, которым некуда деваться. Чтобы вырваться из города в сторону Крыма, а потом через Россию переправиться в Грузию, нужен российский паспорт. А когда его начинают делать, появляются вопросы: где раньше был, почему тянул, ждал, что вернется Украина? Я в 2023 году, когда вышел на подписку о невыезде, вынужден был российский паспорт слепить. А мужчин, которые позже стали приходить, сразу загоняли в военкомат. Что такое воинский учет, думаю, не стоит объяснять.
 
С другой стороны, российскую логистику надо вырезать. Гуманитарные грузы расстреливать запрещено, но наши военные хорошо видят, что под ними завозят.

- А правда, что некоторые боялись выезжать, потому что не знали, что с ними будет?

- И такие есть. Российской связи в Олешках нет, местами ловит украинская. Люди сидят в телеграм-каналах и читают, как тяжело приходится переселенцам. Я сам прошел этот нелегкий путь.

- Вы сказали, что люди пользуются телеграмом, значит, есть возможность зарядить телефоны. Откуда электричество, если его нет?

- Солнечные панели. После потопа их стали устанавливать, чтобы как-то поддерживать базовые потребности и не терять связь с близкими. Россияне, когда проверяют мобильные и видят украинский контент, страшно бесятся, но сами пользуются нашей связью.

«Номер больше не обслуживается»

Сейчас Владимир живет в Черниговской области, состоит в общественной организации "Выпускники" (Alumni). Это сеть, объединяющая гражданских мужчин, которые пережили российский плен и пытки, и помогающая им решать свои проблемы. А еще поддерживает связь с офисом украинского омбудсмена по вопросам возможной эвакуации земляков.

- Владимир, как вы отстраиваете свою жизнь?

- Я купил дом под Прилуками, уже получил 10 ульев от Международной организации миграции. Весной восстановлю свою пасеку.

- А есть какие-то подвижки для решения ситуации в Олешках?

- Я говорил с заместителями Дмитрия Лубенца, знаю, что готовятся списки на эвакуацию, через меня много людей туда включили. Знаю, что ведутся переговоры, ищут пути, будто бы есть адекватная позиция российского омбусмена Лантратовой. Но пока что-то не срастается. Не только в Олешках, но и в других городах и поселках, в том же Скадовске много людей, которые не могут выехать и нужна помощь.

- Нашла в интернете объявление недельной давности об автобусном рейсе через Скадовск, Голую Пристань, Олешки, Лазурное, Бердянск. Позвонила, чтобы расспросить, а номер уже не обслуживается. Что это могло быть?

- В середине 2025 года в городе было 10 перевозчиков, которые вывозили людей, а назад завозили продукты. Их начали целенаправленно выбивать с декабря. Кто-то остался без машины, кто-то без ног, кто-то до сих пор лежит в больнице в Каланчаке или Крыму. Что касается конкретного объявления, то могла быть попытка перевозок, но мы не знаем, чем она закончилась. Я, когда вывозил людей из Олешек в Скадовск, поменял четыре машины. Первую разбил дрон, две подорвались на минах, слава Богу, сам остался жив. На четвертой выехал, оставил ее хлопцу в Скадовске, с которым вместе сидел.

- Что с заповедником «Олешковские пески»? Правда, что россияне превратили его в военный полигон?

- Правда. Там весь лес, окружающий пески, в россиянах. И все другие леса тоже. Едешь в Скадовск, так в любую посадку стреляй - в русского военного попадешь.

- Обращение к Генассамблее ООН, Папе Римскому, всемирной общественности - это может помочь?

- Мне кажется, никто не поможет. Не знаю, что должно для этого случиться.

- Сейчас осень, есть еще что-то с огородов. А что будет зимой?

- Тоже не представляю. Январь-февраль мы в Олешках жили на старых запасах, и то муку делили на порции, искали консервацию по сгоревшим домам. Сейчас даже если завезут в Олешки два буса гуманитарных продуктов, скольких это может спасти?