Ботаник о находках во время войны: Наткнулись на растения, которых больше нет нигде в мире

Во время войны в прифронтовых зонах, откуда давно эвакуировали почти всех жителей, украинские ученые продолжают исследовать и делать научные открытия мирового значения. Все это – под обстрелами и дронами, без защиты.

Так, летом в Херсонской области ученый-ботаник Иван Моисеенко с коллегами нашел редкую васильку Пачоского. Это растение растет только на территории Калиновской общины в Херсонской области – и больше нигде в мире.

Об уникальности этой находки и других научных открытиях военного времени доктор биологических наук, профессор Иван Моисеенко рассказал журналистке Коротко про.

В прифронтовых зонах выдают себя за местных

– Насколько тяжелее во время войны стало работать ученым по сравнению с довоенным временем?

– Даже не то, что с довоенным временем – во время войны ситуация тоже только ухудшается. Например, в 2022-м году и в 23-м мы ездили в Национальный природный парк Каменская Сечь (первый полностью степной парк в Украине – Авт.), заложили участки для постоянного мониторинга. И сейчас мы уже не можем до них доехать – в последний раз были в мае прошлого года. Тогда за час нашей работы трижды прилетали дроны. Когда ехали туда, в поле работали фермеры, а когда возвращались – их атаковал дрон. Двое пострадали, один, 26-летний, погиб.

Сейчас мы проводим исследования там, где Каховское водохранилище было 13-14 км шириной. Местные сказали ехать за ними и не отставать – и улетели со скоростью 180 км. То, что там все еще живут люди, немного успокаивает. Но уже туда стало довольно часто прилетать. За несколько часов до нашего приезда был артобстрел – погибла женщина. Прятались в лесу, не шевелились. Но не проводить исследования не можем – изменения происходят каждый год.

- Но стоят ли научные исследования такого риска, если на весах стоит жизнь и здоровье?

– Сейчас в Украине повсюду опасно. Мы все сейчас под риском находимся. Понятно, что риск в Херсонской области больше, чем в Киеве. Но, с другой стороны, он значительно меньше, чем у военных. От исследований можно отказаться. Но нам это любопытно.

– Как вы заботитесь о своей безопасности в прифронтовых зонах? Может, работаете в касках и бронежилетах?

- Мы купили бронежилеты, но лучше сливаться с местным населением – в экипировке будем похожи на военных. С нами ездил наш коллега, который уже служил – он подсказал.

- Можете поделиться результатами исследований на месте Каховского водохранилища?

– К 2025 году там уже вырос лес. Мы туда ездили 10 раз. Растет видовое богатство: уже зафиксировано 350 видов растений, нашли виды растений, которые включены в Красную книгу Украины. Также много животных, тоже охраняемых. Этот лес все больше приобретает предохранительное значение. Сам биотоп, ивово-тополевые леса, охраняется как экосистема в целом, они включены в четвертую Резолюцию Бернской конвенции. Таких лесов у нас меньше 1%. Да и массива такой площади, шириной 12 км, тоже нет. Это самый большой лес в Украине, а в Европе, пожалуй, самый пойменный лес. Также уже выяснили, что только там в Украине растет кустарник и марикс ветвистый.

Единственное место в мире, где растет василек Паческого

- А что это за уникальное растение такое – василек Пачоский?

- По-моему, наиболее приоритетны те виды растений, которые растут только в пределах Украины и нигде больше не встречаются. И вот как раз василек Пачоского – это один из таких эндемиков. Весь его ареал распространения в мире ограничивается песками низовья Ингульца в пределах Херсонской области. Там около двух тысяч особей всего. Она смогла выжить затопление после подрыва Каховской ГЭС, и войну – в 2022 году там проходила линия фронта, было много взрывов и пожаров. Этот вид на грани исчезновения. Провести исследования мы не смогли – территория заминирована, но увидели, что она есть. Сейчас работаем над тем, чтобы сделать заповедный объект специально для сохранения.

Это уже второй раз ее нашли. А впервые этот вид нашел известный исследователь Иосиф Конрадович Пачоский более 100 лет назад, однако принял его за другой вид. В 1932-1933 годах она случилась ученому Михаилу Ивановичу Котову, который и описал ее как новый вид и назвал в честь первооткрывателя коллеги.

– Как война повлияла на растительный мир? Утратили ли мы какие-либо виды из-за боевых действий?

- Некоторые виды находятся на оккупированных территориях. Например, некоторые из них есть в Донецкой, Запорожской областях – доступ туда нет. В 2022 году мы составили список видов растений – примерно 20, которые могут потенциально исчезнуть из-за боевых действий. В мире их ареал сосредоточен в нескольких местах в зоне боевых действий. В Запорожской области есть угроза для василька ложнобледнолускового, василька крупнопридаточного, василька конки, тысячелистника голого и других.

Грантов дают больше, но потери они не покрывают

– Война откатила нашу науку назад или благодаря большему количеству грантов удается реализовать больше проектов?

– Бесспорно, откатила назад. Гранты – это маленькая компенсация. Наш Херсонский университет ограблен. Когда мы после ухода зашли, часть оборудования исчезла. Корпус расстрелян и нас туда не пускают. Не пускали еще два года назад, когда мы хотели хотя бы оборудование вынести.

Гранты – гораздо меньшие средства, чем то, что мы потеряли. Коллекцию гербария мы вывезли в Ивано-Франковск, но изучить их нет возможности. Они просто сложены в коробки.

– Какие у вас ближайшие научные планы?

– Очень трудно планировать – мы не знаем, когда и какой будет конец войны. А это зависит от этого – вернемся мы в Херсон или нет. По возможности, конечно, будем проводить исследования, изучаем влияние войны. А сейчас я нахожусь в Карпатах со студентами. Изучать Карпаты, леса или степи – это гораздо приятнее, чем изучать израненную войной природу, огромные масштабы потерь. Но это нужно. Проекты, запланированные на 2022 год, зависли – прекратилось финансирование. Я сам себе придумываю, что буду исследовать – постоянно в экспедициях.

В этом месяце был создан первый Национальный природный парк в Кировоградской области – «Черный лес». Поскольку ты не привязан к территории – твоя территория потеряна, то сейчас работаем где можно. По всей Украине ездим. И всюду находится еще что-то неисследованное.

Первый тост – за возвращение в заповедники Крыма и Донбасса

– На ваш взгляд, сколько лет нужно на восстановление природы в Херсонской области?

- Алексей Василюк (эколог – Авт.) в интервью сказал, что международная организация считает, что только на разминирование в Украине нужно 800 лет. Одно дело разминировать поля, дороги, населенные пункты, а другое – леса, болота… Я просто не представляю. К примеру, есть Кинбурский полуостров. Это в основном песок, есть леса, болота, 400 озер. Площадь большая – километров 6-7 шириной и более 40 длиной. Я не знаю даже, когда его могут разминировать – придется срезать каждую травинку. Он имеет стратегическое значение с первых дней войны, там все проходит и простреливается уже почти 5 лет каждый день. За первые три года на Кинбургской косе осталось только 13,9% лесов от находившихся в начале войны. А за 2025-2026 годы, наверное, 5-10% – там постоянные лесные пожары. Села разминируют, а такие территории, по-видимому, останутся неразмененными на десятки или сотни лет.

Да и на это нужно сотни миллионов долларов.

- Есть ли у вас какая-нибудь личная научная мечта?

- Когда мы встречаемся с коллегами всегда есть тост за возвращение в Крым, на Донетчину. С 2014 года это недоступно для нас. Раньше мы в Крыму чувствовали себя как дома – ночь в поезде, и ты там. Там есть Карадагский заповедник, Волшебная гавань, Тарханкут. Я там был раз из 50. В Донецкой области – Провальская степь, в Луганской – Стрельцовская степь. Мечтаю, чтобы эти территории были освобождены и мы смогли продолжить там исследования.