"Киевляне, не нойте из-за тревог": почему украинцы начали соревноваться, кому тяжелее во время войны

Последние месяцы Киев практически не выходит из воздушных тревог: российские дроны и ракеты атакуют столицу днём и ночью, а паузы между угрозами становятся всё короче. Вместе с этим в соцсетях возникло своеобразное соревнование — кто в Украине имеет больше права говорить, что ему тяжело.

Стоит киевлянам написать о бессонных ночах, многочасовых тревогах и жизни под постоянным ожиданием нового удара, как в комментариях вспоминают Харьков, который годами находится под обстрелами, Одессу, регулярно переживающую атаки, Сумы, Запорожье и особенно Херсон, где опасность давно стала частью повседневной жизни. Разговор о собственном страхе и усталости всё чаще превращается в своеобразное соревнование пережитого: кто больше видел, кто дольше не спал, кто находится ближе к фронту и, соответственно, кто имеет больше оснований жаловаться.

На эту дискуссию отреагировала журналистка Мария Жартовская.

"Прошу прощения, а где и кто теперь выдаёт разрешения, что писать, а что не писать в Facebook.

Потому что, как я поняла, женщины, которые думают уехать с детьми на зиму, должны заткнуться об этом из уважения к тем, кто остаётся. Киевляне должны заткнуться о том, что им тяжело, из уважения к жителям прифронтовых городов.

Те, кто за границей, просто должны окончательно завалить и вообще не высказываться ни по какому поводу.

Кажется, ничего не забыла", — написала она на своей странице в Facebook.

Другую сторону этого спора обозначил ветеран, командир группы спецподразделения ВСУ "Гром" Костя Прошинский с позывным "Дед". Он сыронизировал:

"Среди украинцев самое тяжелое моральное состояние у жителей Киева, рассказал директор социологической группы "Рейтинг" Алексей Антипович.

Странно. Я думал у херсонцев, сумчан, харьковчан, криворожан и так далее. Киевляне, кто там морально подавлен или сломлен? Кому помочь восстановиться?"

Под его постом украинцы сразу принялись обвинять киевлян в чрезмерной сосредоточенности на собственных переживаниях и напоминать, что жители прифронтовых и приграничных городов годами живут под обстрелами, нередко в куда более опасных условиях.

При этом сама столица за последние недели действительно заметно изменилась. Киев всё больше приобретает черты прифронтового города: с конца августа российские атаки на столицу происходят практически ежедневно, в том числе днём и ночью, пишет The Guardian.

Киев под постоянным давлением: чем ситуация в столице отличается от других городов

О том, что психологическое состояние жителей столицы далеко от спокойного, говорят и данные опросов. В июне около 40 тысяч пользователей приложения "Киев Цифровой" ответили на вопросы о своём эмоциональном состоянии. Постоянную усталость тогда отметили 17% участников, среди распространённых состояний также называли тревогу, бессонницу, раздражительность и эмоциональное истощение. Лишь каждый десятый сообщил, что чувствует себя хорошо с учётом нынешней ситуации в стране.

Опрос также показал, что 39% респондентов переживают сложные периоды самостоятельно и не обращаются за профессиональной помощью. Чаще всего справляться со стрессом людям помогают общение с близкими, прогулки, работа и чтение.

С тех пор интенсивность атак на Киев заметно выросла, однако свежих данных, которые позволяли бы оценить, насколько изменилось психологическое состояние горожан, пока нет.

Директор социологической группы "Рейтинг" Алексей Антипович отмечает в разговоре с Фокусом, что для столицы изменилось прежде всего само ощущение безопасности. Киев долго оставался одним из наиболее защищённых городов страны, однако теперь жители ежедневно сталкиваются не только с тревогами как сигналом возможной угрозы, но и с реальными последствиями российских атак — разрушениями и гибелью людей.

"В городе постоянная тревога, постоянная опасность, и кроме всего этого, она не просто предполагаемая, она реалистичная. Постоянные обстрелы, постоянные разрушения, смерти — всё это очень негативно влияет на настроения киевлян. Но это вопрос к киевлянам? Нет, это вопрос к россиянам, которые организуют террор против мирного населения Украины, сконцентрированный на столице. Считаю, что киевляне больше страдают от этих военных действий, чем другие", — подчёркивает Антипович.

При этом, говорит социолог, сравнивать разные города напрямую сложно. На разных этапах полномасштабной войны наиболее тяжёлая ситуация складывалась в разных регионах. Например, в первые годы вторжения под особенно интенсивными ударами находился Харьков, а Одесса и сегодня регулярно подвергается атакам.

Показательным Антипович считает сравнение Киева с Полтавой.

"В Полтаве, которая расположена условно на трассе "Шахедов" и ракет, тоже годами присутствует постоянная тревога. Но самих повреждений, взрывов, смертей там в разы меньше, чем в Киеве. То есть тревога постоянная и не даёт возможности работать: магазины, бизнес, государственные органы — люди не могут получить услуги, стоят в очередях в короткие промежутки, когда тревоги нет. Но и разрушений, и смертей меньше. А в Киеве не только тревога, которая парализует город, но и фактическое влияние террора: смерть, разрушения и так далее. Поэтому Киев всё-таки больше — не "немного", а значительно больше — страдает от тревоги сейчас, это объективно", — говорит он.

В то же время сам Антипович подчёркивает, что превращать подобные сравнения в соревнование между городами неправильно. Сегодня интенсивность атак выше в одном регионе, завтра ситуация может измениться.

"Если посмотрите на карту тревог, на длительность, на количество прилётов, на количество "Шахедов", которые долетают, ракет и так далее, официально или неофициально, но даже статистически это всё преобладает на сегодняшний день в столице. Так не было раньше. Раньше и Одесса, и Днепр, и Харьков, наверное, страдали больше. Сейчас под ударом Киев, возможно, когда-то будет какой-то другой регион", — отмечает социолог.

"Кто-то гуляет, а кто-то прячется": почему разные реальности войны сталкиваются

Проблема, по мнению Антиповича, начинается тогда, когда разница в опыте превращается в раздражение по отношению к тем, кому в данный момент безопаснее.

Споры о том, кому хуже — киевлянам, харьковчанам, жителям Запада Украины или тем, кто вообще уехал за границу, — он считает опасной тенденцией, особенно когда они доходят до пожеланий другим "почувствовать всё на собственной шкуре".

"А эти бурления, возмущения, что кто-то гуляет, а кто-то не может зайти в торговый центр из-за опасности прилёта по нему, — из-за непонимания, что идёт война. Я думаю, что только какие-то особенные люди могут на этом искать конфликт или искать возможность выместить что-то на соседях", — говорит Антипович.

По его словам, не стоит искать предателей и среди тех, кто в поисках безопасности переехал из более опасного региона в более спокойный или уехал за границу. Стремление человека найти более безопасное место естественно.

Однако на пятом году полномасштабной войны отношение к тем, кто остался в Украине, и тем, кто уехал, действительно стало различаться.

"А к тем, кто уехал за границу, — давайте вспомним 2022 год, когда все бежали, куда могли: с Востока на Запад, из Киева на Запад, на границу. Они тогда — не все, но большинство — оставили Украину. Это тоже движение, которое трудно осуждать. А вот на сегодняшний день, на пятый год, иначе смотрят на тех, кто проживает эту войну внутри Украины и несёт все тяготы: потери здоровья, имущества, родных, близких, смерти", — отмечает социолог.

По его словам, у находящихся в Украине и у тех, кто живёт за границей, просто разные наборы проблем. Для первых ключевой остаётся вопрос физической безопасности. Для вторых — адаптация к другой стране, языковой барьер, неопределённость с работой, документами и дальнейшей жизнью.

"Если в Украине ты не знаешь, прилетит ли завтра в твой дом, то за границей ты тоже не знаешь, что тебя завтра ждёт: будешь ли ты в этой стране, поедешь ли куда-то, будешь ли работать или не будешь. Там свои вызовы, здесь свои вызовы, но разделение на тех, кто выехал и не выехал, конечно, будет, потому что украинцы, оставшиеся в Украине, много страдают. И даже сам факт остаться в Украине во время полномасштабного вторжения — это уже определённый вызов. И люди требуют, наверное, какой-то благодарности, уважения", — говорит Антипович.

Почему украинцы начали сравнивать свою боль

С точки зрения психологии, споры о том, "кому тяжелее", часто связаны не столько с попыткой объективно сравнить уровень опасности, сколько с потребностью человека получить подтверждение: его переживания реальны и значимы.

Психотерапевт Александра Снежко объясняет, что когда человек долго живёт в стрессе, ему важно услышать: "Да, тебе действительно тяжело", "Сочувствую", "Держись". Если такого признания не хватает, возникает сравнение: кто пережил больше обстрелов, кто потерял дом, кто служит, кто уехал, а кто остался.

Так формируется "соревнование страданий".

"Война также создаёт сильное чувство несправедливости. Один живёт под обстрелами, другой уехал, третий служит, четвёртый находится в относительно безопасном регионе. Разный опыт легко превращается в разделение на "своих" и "чужих". Соцсети это усиливают: вместо истории конкретного человека мы видим ярлык — "киевлянин", "беженец", "западенец", "эмигрант" и так далее. Поэтому за фразой "вам легко" часто скрывается: "Мне очень тяжело, признайте это". А за фразой "ты ничего не пережил" — "Не обесценивай мой опыт", — рассказывает Фокусу Снежко.

Главная проблема, по словам психотерапевта, начинается тогда, когда человек пытается добиться признания собственной боли через обесценивание чужой.

У войны нет единой шкалы страданий. Можно признать, что один человек находится в объективно более опасных условиях, а другой психологически тяжелее переживает собственную ситуацию. Чужая боль при этом не делает нашу менее настоящей.

Соцсети усиливают конфликт, но не обязательно отражают всё общество

Антипович советует не делать слишком далеко идущих выводов из конфликтов в Facebook или Telegram. По его словам, социальные сети становятся одним из самых безопасных мест для выброса раздражения: там можно резко высказаться, поругаться и практически не столкнуться с последствиями.

"Не стоит делать поспешных выводов — я бы смотрел на всю эту ситуацию с агрессией в соцсетях критически. На мой взгляд, украинцы абсолютно нормально относятся друг к другу: львовяне к харьковчанам, харьковчане к львовянам, киевляне к кому угодно. Все страдаем от войны в равной степени. Не важно, что кто-то больше, кто-то меньше. Хотя больше всего страдают люди на прифронтовых территориях — о них мы не говорим, там, где в принципе происходят боевые действия. Поэтому об этом почему-то соцсети не бурлят. Бурлят только о Киеве, Одессе, Харькове, Днепре", — подчёркивает социолог.

По мнению Антиповича, за резкостью таких дискуссий стоит более глубокое состояние — накопленная усталость от войны и отсутствие понимания, когда и чем всё закончится.

"Неопределённость относительно будущего, недовольство нынешней жизнью, не то чтобы растерянность, но я бы даже сказал потерянность — вот что сейчас преобладает в обществе", — заключает он.

Как писал Фокус, Киев фактически перешел в новый режим воздушной войны. Если раньше массированная атака означала несколько тяжелых ночных часов, после которых город возвращался к привычной жизни, то теперь воздушная тревога может длиться часами, на время стихать и начинаться заново. Россия запускает ударные дроны небольшими группами в течение всего суток, а реактивные "Шахеды" могут появляться на подступах к столице с интервалом в полчаса — час.