Киев vs Сеул: дипломатический скандал, которого можно было избежать

Все мы надеялись, что дипломатический скандал между Киевом и Сеулом потихоньку уляжется, что бы там ни происходило ранее, но он набирает обороты.

Еще никогда так внимательно не наблюдали ни партнеры, ни враги за взаимными высказываниями руководителей Украины и Республики Корея (РК), как после выступления президента Украины Владимира Зеленского на сессии Генеральной ассамблеи ООН и резкой реакции президента Республики Корея Ли Чжэ Мена на упоминание о передаче северокорейских пленных в РК.

Соблюдение корейского принципа «инхва» — одной из фундаментальных социокультурных ценностей Южной Кореи, означающей стремление к абсолютной гармонии, миру, балансу в межличностных отношениях и избеганию конфликтов, что проявляется в международных отношениях как «тихая дипломатия», и соответствующее понимание этого в Киеве — еще давали какую-то надежду. Если возникает острый спор или серьезное недоразумение, корейская культура требует решать все непублично, «за закрытыми дверями». Главная цель — сохранить лицо («чемен») всем участникам процесса и не подорвать авторитет лидера или партнера. Но «не с нашим счастьем».

Второе дыхание этому скандалу, к сожалению, дала именно украинская сторона. Сделал это не дипломат, не специалист по вопросам международной и внешней политики Украины, а человек с совершенно другой специальностью — советник президента Украины по коммуникациям Дмитрий Литвин. Отрицание им того, что Украина нарушила договоренности с Южной Кореей о неразглашении информации о передаче этой стране двух северокорейских военнопленных, было однозначно воспринято в Сеуле как обвинение руководства РК в публичном ложном заявлении. Можно спорить, были ли договоренности о неразглашении или их не было, но делать публично такой комментарий официальному лицу, представляющему президента Украины, — это однозначно продолжать и раздувать скандал. Согласитесь, не самый удачный шаг во внешней политике. Из-за этого предсказуемо Сеул выступил с демаршем, вызвав в МИД временного поверенного в делах Украины в РК Андрея Вешкина. Справедливости ради нужно отметить, что корейская сторона (бессознательно или сознательно) наделала кучу ошибок и публичных заявлений, «подбросив хворост в костер, который лишь дымился».

Одно бесспорно: безотлагательные антикризисные дипломатические меры и восстановление доверия нужны обеим сторонам. В противном случае все те потенциальные направления и мероприятия сотрудничества, которые уже были согласованы на встрече в Нью-Йорке делегаций Украины и РК (во главе с министром иностранных дел Украины Андреем Сибигой и его визави — Чо Хьюном), будут отложены на очень долгий срок. А те, кто желает использовать эту ситуацию для подрыва хороших отношений Украина—РК из-за кризиса доверия, разворачивающегося на наших глазах, получат дополнительные аргументы для своих провокаций. Общие вызовы, которые появились из-за военно-технического сотрудничества между РФ и КНДР, представляющего прямую угрозу безопасности как Европы, так и Индо-Тихоокеанского региона, тоже никуда не денутся. А двустороннее взаимодействие Украины и РК слишком важно для партнеров, чтобы кризис доверия создал искусственные барьеры для реализации национальных интересов обеих сторон.

Для поиска правильного антикризисного дипломатического менеджмента надо все же понимать базовые вещи.

Во-первых, вопрос о неразглашении договоренностей не так прост, как кажется. Здесь главное не то, кто как интерпретирует ситуацию, а то, что об определенных вещах, которые хочешь сделать публичными, тем более с трибуны ООН, стоит переспросить у партнеров. Это — нормально. Для того и работают дипломаты, как в центральном аппарате, так и в посольстве в стране пребывания. Высший пилотаж — иметь такое доверие и понимание со стороны партнера (специфика внутриполитической ситуации, отличия азиатской модели от европейской, чувствительность конкретного вопроса в контексте специфических текущих обстоятельств), чтобы просто профессионально это чувствовать. Или даже сообщить партнеру о своих намерениях через посольство Украины в Сеуле, либо (при отсутствии там посла Украины) через посла РК в Киеве, и получить обратную связь еще до оглашения контраверсионного вопроса в выступлении на весь мир.

Во-вторых, если уж так произошло, то и руководство РК должно было бы быть более сдержанным и начинать не с публичного заявления, тем более на самом высоком уровне, а, скажем, с передачи своей ноты по дипломатическим каналам в Киев. Но даже после резкого заявления партнера нужно продумать дальнейшие действия. Оценить, насколько доверие между странами в условиях войны важнее отстаивания своего реноме внутри Украины. Разработать антикризисный план действий. Попытаться «потушить пожар» на этапе, когда это еще возможно. Проанализировать, почему так произошло, и внести соответствующие коррективы в механизмы подготовки важных международных выступлений президента Украины и в алгоритмы публичного реагирования в случае спорных ситуаций с международными партнерами.

В-третьих, за проект текста выступления, кроме президента (собственно — это его выступление, а речь — окончательная редакция), отвечают те, кто его окончательно оформлял. МИД в таких случаях не готовит окончательный текст выступления, а лишь предложения (как бы они ни были оформлены — проект всего выступления, тезисы или ключевые позиции). Поэтому с 99-процентной вероятностью окончательный вариант текста выступления для папки президента готовили спичрайтеры, а не дипломаты. Бывает, что это одни и те же специалисты, но не в этом случае. «Узкие места» в речах президента Владимира Зеленского с трибуны ООН были и раньше, но в целом по структурированности, эмоциональности, правильной расстановке акцентов вопросов к спичрайтерам и к оратору раньше практически не возникало.

Что же произошло? А произошла очень простая вещь — ослабление внутренних коммуникаций: между МИД и ОП; между посольством Украины в РК и МИД; между ОП и посольством РК в Украине; между советниками и чиновниками в окружении президента.

Что же теперь делать? Известное «имеем право на ошибку» здесь не пройдет. Надо сделать хотя бы три шага. К тому же — немедленно!

Первый: непрофессиональным официальным представителям прекратить комментировать это (и другие специфические вопросы внешней политики), тем более тем, кто очень далек от дипломатии, но слишком «близок к уху» президента Украины.

Второй: запросить телефонный разговор министра иностранных дел Украины с коллегой в Сеуле. Лучше, конечно (чтобы не делать МИД козлом отпущения, тем более что недавно уже был и телефонный разговор, и даже их личная встреча в Нью-Йорке), позвонить из офиса президента. Это обычно делает дипломатический советник президента Украины (сейчас, правда, сложно определить, кто это именно, поэтому ответственность размыта), либо даже провести переговоры на уровне глав государств (здесь нужно учесть все нюансы, о которых мы точно знать не можем).

Третий: тщательно проанализировать соответствие внесенной кандидатуры для назначения послом Украины в РК с учетом изменения ситуации. Теперь главное — не экономические проекты и даже не военно-технические (вряд ли в этих условиях возможно продвижение без преодоления возникших барьеров), а прежде всего — восстановление доверия! В короткие сроки это может сделать только профессиональный дипломат (желательно — «тяжеловес», с опытом работы в регионе).

И главное. Наблюдаем увеличение количества ошибок в украинской внешней политике, которая вполне справедливо считалась успешным направлением работы президента Украины. Может, сбросить настройки системы до базовых? И уже от базовой — профессиональной и проверенной версии операционной системы — «апгрейдить». Приложения могут быть, даже самые современные, но без надежного «железа» новый «прикладной софт» вряд ли будет эффективным. Скорее, как мы видим, — наоборот.