Продукты могут подешеветь, а фермеры — обанкротиться: к чему приведет зерновой кризис в Украине

Украина может собрать один из самых больших за последние годы урожаев — и в то же время столкнуться с проблемой, которой в нормальных условиях практически не должно было бы быть: часть зерна буквально некуда будет девать. Уже в октябре-ноябре дефицит мощностей для его хранения может достичь 11 млн тонн. И дело не только в разрушенных или утраченных из-за войны элеваторах. Зерно, которое должно было бы освобождать склады и отправляться на экспорт, все медленнее покидает страну.

Согласно предварительному прогнозу Министерства экономики, окружающей среды и сельского хозяйства, в 2026 году Украина может собрать около 82,5 млн тонн зерновых, зернобобовых и масличных культур. При этом уже осенью свободные мощности для хранения могут практически исчерпаться. Максимальный расчетный дефицит в министерстве оценивают примерно в 11 млн тонн.

Причина — не только обильный урожай. В новый маркетинговый год Украина вступает также со значительными переходными остатками. Общее предложение зерновых и зернобобовых вместе с более чем 10 млн тонн остатков может составить примерно 74 млн тонн — на 13% больше, чем в прошлом году. Для внутреннего потребления стране требуется около 18 млн тонн. Следовательно, большую часть зерна необходимо либо экспортировать, либо где-то хранить до того момента, когда его удастся вывезти.

И именно здесь возникает вторая проблема. По состоянию на 21 сентября Украина экспортировала почти 4,7 млн тонн зерновых — на 22 % меньше, чем на ту же дату в прошлом году. А рассчитывать на скорейшее улучшение ситуации в Черном море власти пока не рекомендуют.

Министр сельского хозяйства Тарас Высоцкий в интервью Bloomberg заявил, что Украина не видит позитивных сигналов относительно возможного перемирия, которое позволило бы стабилизировать экспорт зерна через Черное море, по крайней мере в ближайшие месяцы. По его словам, страны-посредники сообщили Киеву, что Россия отклонила предложенные варианты договоренностей. Поэтому Украине фактически приходится исходить из того, что нынешняя критическая ситуация с морской логистикой сохранится.

Море уже не функционирует так, как раньше, а суша его не заменяет

Теоретически зерно можно отправить через Дунай, по железной дороге или автомобильным транспортом в порты ЕС. На практике эти маршруты не могут полностью заменить черноморские порты — ни по объемам, ни по стоимости.

Из-за резкого увеличения нагрузки на Дунай уже образовались очереди судов. По данным Reuters, время ожидания прохода местами превышало две недели, а стоимость фрахта из украинских дунайских портов выросла примерно до 100 долларов за тонну против около 30 долларов в июле. В сентябре украинский экспорт зерна составил около 930 тыс. тонн против 1,78 млн тонн за аналогичный период прошлого года.

Таким образом образуется своеобразная зерновая пробка. Новый урожай поступает на элеваторы быстрее, чем старые запасы успевают покинуть страну. Чем дольше зерно остается на территории Украины, тем больше складских помещений оно занимает — и тем острее становится проблема для хозяйств, которым прямо сейчас нужно куда-то складировать кукурузу, подсолнечник и другие поздние культуры.

Правительство пытается создать хотя бы временный запас емкостей. Для аграриев девяти прифронтовых областей уже запущена программа обеспечения специальными полимерными рукавами для зерна. По данным правительства, уцелевшие в результате войны хранилища могут вместить около 58,97 млн тонн продукции, тогда как ожидаемый урожай зерновых и масличных значительно больше. Именно замедление экспорта в Кабмине называют одним из факторов, из-за которых к ноябрю дефицит мощностей может достичь тех же 11 млн тонн.

11 миллионов тонн — это уже не просто проблема хранения

Экономист Олег Пендзин отмечает, что зерновые рукава могут лишь временно решить проблему нехватки хранилищ. Главный вопрос, по его словам, заключается в том, почему такой большой объем зерна вообще остается внутри страны.

"Это как раз примерно тот объем, который Украина накапливает и который остался внутри страны после того, как были заблокированы порты Черного моря. Для нас разблокировка портов Черного моря имеет абсолютно критическое значение. Абсолютно критическое", — говорит Фокусу Пендзин.

Экономист объясняет: до возникновения проблем с морской логистикой около 90 % украинского аграрного экспорта перевозилось морским путем. Перенаправить весь этот объем на альтернативные маршруты невозможно. Железная дорога может перевозить лишь часть зерна, так же ограничены возможности других наземных маршрутов. То есть даже если максимально загрузить альтернативную логистику, она не способна полностью компенсировать потерю нормальной работы черноморских портов.

Именно поэтому проблема с хранилищами напрямую связана с экспортом. Зерно, которое в нормальных условиях уже должно было бы покинуть Украину, продолжает лежать внутри страны. К нему добавляется новый урожай — и свободных мощностей становится все меньше.

Для нас разблокировка портов Черного моря имеет абсолютно критическое значение.

Фактически возникает затор: аграрии собирают новый урожай, но старые запасы выгружаются с элеваторов значительно медленнее, чем раньше. Полиэтиленовые рукава могут временно обеспечить дополнительную вместимость, однако они не решают главную проблему — зерно все равно нужно продавать и физически вывозить из страны.

Поэтому, как подчеркивает Пендзин, для Украины вопрос возобновления полноценной работы черноморских портов — это не просто вопрос более дешевой логистики.

Мировые цены растут, а в Украине зерно дешевеет

Кроме того, эксперт обращает внимание на парадоксальную ситуацию: на мировом рынке зерно дорожает, но украинский аграрий из-за проблем с экспортом вынужден продавать его значительно дешевле.

"На сегодняшний день, например, внутренняя цена на пшеницу в Украине составляет 6–6,5 тысячи гривен за тонну. Это примерно 120–130 долларов. А на мировом рынке цена совсем другая — там она уже составляет около 280 долларов за тонну. При этом за последнее время, после проблем с портами Черного моря, пшеница очень сильно подорожала", — продолжает Пендзин.

Разница действительно существенная, хотя конкретная цена зависит от сорта пшеницы, базиса поставки и рынка. По состоянию на 29 сентября самые активные фьючерсы на пшеницу на Чикагской товарной бирже торговались примерно по 6,89 доллара за бушель — это около 253 долларов за тонну. Физическая американская пшеница SWW в середине сентября предлагалась примерно по 271 доллару за тонну FOB, тогда как пшеница из Румынии и Болгарии — примерно по 280 долларов за тонну. То есть даже по консервативным рыночным ориентирам разница с названной Пендзиным внутренней украинской ценой в 120–130 долларов за тонну составляет примерно два раза.

В Украине пшеница стоит 120–130 долларов за тонну, тогда как на мировом рынке — около 280 долларов.

При этом мировой рынок действительно заметно подорожал. С июня фьючерсы на пшеницу в Чикаго выросли примерно на 40% на фоне перебоев с поставками из Черноморского региона. ФАО также сообщает, что в августе экспортные котировки американской пшеницы Hard Red Winter были на 41,1% выше, чем годом ранее. В качестве причин организация называет высокий экспортный спрос, ослабление доллара и продолжающиеся проблемы с поставками из Черного моря.

"И, кстати, проблема не только в украинских портах. Есть проблемы и с российским экспортом. В первую очередь это ударяет по бедным странам, которые очень сильно зависят от импорта. Это Северная Африка, это Ближний Восток", — отмечает Пендзин.

Reuters также отмечает резкое сокращение поставок из Черноморского региона: в сентябре российский экспорт пшеницы сократился примерно с 5 млн тонн до 1 млн тонн, а украинский — примерно вдвое по сравнению с прошлым годом. Из-за этого импортеры в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке вынуждены искать зерно в других странах и платить дороже.

"Насколько я знаю, даже был создан продовольственный консорциум стран, в том числе Турции, которые активно ищут возможности для разблокирования портов Черного моря и поставок зерна из Украины на свои внутренние рынки", — говорит экономист.

Внутри Украины зерно могут продавать ниже себестоимости

Для украинских аграриев, как отмечает Пендзин, ситуация развивается в противоположном направлении. Зерна внутри страны много, возможностей быстро его экспортировать недостаточно, а значит, внутренняя цена падает.

"Внутри страны возникнут проблемы, потому что эти 6,5 тысячи гривен за тонну — это примерно на 30% ниже себестоимости. Ведь в этом году дорогое топливо, дорогие минеральные удобрения и агрохимикаты. Зерно некуда девать, а если его некуда девать и некуда вывезти, то цена на зерно внутри страны очень сильно падает", — объясняет экономист.

Фактически производитель оказывается между двух огней: с одной стороны — более дорогое производство, с другой — более низкая цена реализации.

И чем дольше зерно будет оставаться внутри страны, тем сильнее будет давление на внутренний рынок.

6,5 тысячи гривен за тонну пшеницы — это примерно на 30% ниже себестоимости.

Для потребителя продукты могут даже подешеветь

На первый взгляд, для украинского потребителя избыток дешевого зерна может иметь и положительный эффект. Пендзин не исключает, что часть продуктов питания внутри страны может подешеветь.

"Формально это может означать снижение цен для потребителя. Что такое цена? Это соотношение спроса и предложения. Спрос у нас более или менее стабилен. Мы не едим больше, чем едим. Тем более что население сокращается. А предложение резко растет, потому что зерно реально некуда девать", — говорит экономист.

По его словам, в настоящее время ситуация еще не проявилась в полной мере, поскольку уборка поздних культур продолжается.

"До окончания уборки кукурузы у нас еще наблюдаются определенные колебания, например, по ценам на мясо, яйца и молоко. Но после того, как соберут кукурузу, которую некуда будет девать, я вам прямо скажу: цены на внутреннем рынке могут пойти вниз", — отмечает Пендзин.

После сбора урожая кукурузы цены на внутреннем рынке могут пойти вниз.

Он приводит в качестве примера яйца, в себестоимости которых значительную долю составляют корма.

"Что такое яйцо? Около 70% его себестоимости приходится на корма. Если зерно внутри страны очень дешевое, это будет влиять и на цены на яйца, и на мясо, и на молочную продукцию", — объясняет экономист.

Впрочем, Пендзин подчеркивает: такое снижение цен нельзя считать благоприятной тенденцией — это нанесет огромный ущерб аграриям.

То есть потребитель на какое-то время действительно может увидеть более низкие цены на часть продуктов, но для производителей это будет означать падение доходов и работу ниже себестоимости.

Главный риск — массовые банкротства аграриев

Пендзин считает, что самым опасным последствием нынешней ситуации является то, что аграрии постепенно теряют финансовые ресурсы, необходимые для работы.

Производитель уже потратил средства на топливо, удобрения, агрохимикаты, семена и уборку урожая. Теперь ему нужно продать зерно, вернуть вложенные средства и сформировать оборотный капитал на следующий сезон. Но если внутренняя цена не покрывает себестоимость, эта цепочка разрывается.

"Вы видели, что написало Минэкономики: финансовых ресурсов, в том числе в рамках программ льготного кредитования, которые были расширены для аграриев, им хватит до конца этого года. Со следующего года у них полный провал. Если не открыть экспорт украинского зерна, аграрии начнут массово банкротиться. Давайте называть вещи своими именами", — говорит Фокусу Пендзин.

Льготное кредитование действительно остается одним из основных инструментов поддержки агросектора. По данным правительства, с начала 2026 года 6638 агропредприятий получили почти 44,63 млрд грн кредитов в рамках программы "Доступные кредиты 5-7-9%". В целом по всем программам финансирования более 11,4 тыс. агропредприятий привлекли свыше 100 млрд грн кредитных ресурсов.

Если не открыть экспорт украинского зерна, аграрии начнут массово банкротиться.

Кроме того, агропроизводителям разрешили продлевать льготные кредиты по программе "5-7-9%" до 31 марта 2027 года. Это фактически дает хозяйствам дополнительное время, но не решает главной проблемы — кредит не может бесконечно заменять доход от продажи продукции.

Если аграрий берет в долг деньги на производство, а затем продает урожай ниже себестоимости, он не формирует ресурсы для следующего цикла. Постепенно возникает кассовый разрыв: нужно покупать семена, топливо, удобрения, средства защиты растений, ремонтировать технику и приступать к новой посевной, а собственных средств уже нет.

Именно здесь, по мнению Пендзина, и возникает риск массовых банкротств.

В такой ситуации наиболее уязвимыми становятся малые и средние хозяйства. Крупные компании располагают большим запасом ликвидности, могут дольше держать продукцию на складе, перекредитовываться или перестраивать логистику. Для небольшого фермера несколько месяцев работы "в минус" могут означать потерю оборотных средств и невозможность полноценно войти в следующий сезон.

Поэтому главный вопрос уже не в том, сколько кредитов еще можно выдать аграриям, а в том, смогут ли они заработать достаточно, чтобы вернуть эти кредиты и профинансировать новый производственный цикл.

И если этого не произойдет, нынешняя проблема со сбытом урожая очень быстро превратится в проблему следующей посевной — а для части хозяйств и в вопрос самого выживания.