Джордж Фридман: загадка базы RAF Fairford, письмо Си Трампу и пределы ИИ

В выпуске Talking Geopolitics ведущий Кристиан Смит беседует с председателем Geopolitical Futures Джорджем Фридманом об инциденте у базы RAF Fairford, переговорах США и Китая и искусственном интеллекте. Разговор записан 28 сентября и опубликован 29 сентября 2026 года. Сведения о британском расследовании менялись уже во время беседы. Утверждения и оценки принадлежат собеседникам.

Что произошло у базы RAF Fairford?

Кристиан Смит: В воскресенье британская полиция объявила о серьезном происшествии после того, как, предположительно, удалось предотвратить нападение на базу ВВС. Она не исключает участия иностранного государства; в сообщениях фигурирует Иран. В октябре прошлого года MI5 заявила, что за предыдущие 12 месяцев предотвратила в Британии более 20 иранских заговоров, которые могли привести к гибели людей. Но об этом инциденте многое остается неизвестным. В воскресенье утром задержали пятерых мужчин, подозреваемых в подготовке взрыва на базе RAF Fairford. Американские ВВС используют ее для ударов по Ирану. Что вы думаете о версии, что эти люди могли действовать в интересах иностранного государства?

Джордж Фридман: Мне трудно понять, что произошло. Вчера говорили, что пятеро мужчин пытались въехать на базу в машине со взрывчаткой. К тому моменту их уже задержали, автомобиль был у полиции, но теперь непонятно, куда делась взрывчатка и почему власти вообще заявили, что она там была. Я в недоумении, и меня ужасает, что я поверил первоначальному сообщению. Я написал анализ, исходя из того, что это пример способности Ирана создавать тайные ячейки в других странах. Мне неловко, что я поверил этой версии. Я написал неверный анализ и не люблю допускать такие ошибки. Я глубоко уважаю британцев, но то, как менялись их заявления, выглядит очень странно.

Кристиан Смит: Расследование продолжается. Для осмотра фургонов привлекли саперов. Попытка нападения, возможно с участием людей, действующих в интересах Ирана, все еще выглядит правдоподобной. Если это действительно произошло, вы бы назвали случившееся терроризмом или действием противника в условиях войны?

Джордж Фридман: Я понятия не имею, что это было. Похоже, мужчин отпустили под залог или на схожих условиях. Очевидно, власти их не опасаются и не считают, что они пытались уничтожить американские самолеты. Думаю, сегодняшняя версия надежнее вчерашней, но я не могу объяснить, почему первоначальное заявление сделали, а затем от него отступили. Кто-то мог допустить серьезную ошибку. Есть и совсем маловероятное объяснение: власти пытаются запутать иранцев. Но я не думаю, что происходит именно это. Важно понять, создает ли Иран тайные ячейки в странах, которые считает противниками, и следует ли ждать подобных попыток. Нужно дождаться объяснений британских властей. Они изменили версию, но расследование не прекратили.

Кристиан Смит: Возможно, полиция задержала этих людей, но пока не собрала достаточно доказательств для предъявления обвинений. MI5 предупреждала о многочисленных иранских заговорах в Британии, иногда с привлечением преступников в качестве исполнителей. Если попытка нападения на базу подтвердится, повысит ли это ставки?

Почему возможная атака на базу так важна

Джордж Фридман: Безусловно. Иран не располагает военными возможностями для удара непосредственно по США и, по-видимому, не способен нанести такой удар по Британии. Если бы он хотел ответить на американские и израильские удары, одним из вариантов стала бы тайная операция: подготовленные люди, умеющие собрать взрывное устройство и готовые рискнуть. Неясно, почему Иран выбрал бы Британию, а не США, но база, которой пользуются американские самолеты, могла бы стать целью.

Первые сообщения показались мне убедительными: уже после задержания власти говорили и о взрывчатке, и о попытке проникнуть на базу ВВС. У Ирана есть возможности для тайных операций, но нет ракет, способных достичь таких целей. Поэтому описанные действия выглядели логично. Но произошло ли это на самом деле? Главный вопрос - столкнулась ли Британия с нападением тайных агентов на военную базу или власти ошиблись либо преждевременно обнародовали информацию. Из их слов я не могу сделать окончательный вывод.

Кристиан Смит: Трамп сказал, что за подозреваемыми некоторое время наблюдали и что они намеревались причинить огромный ущерб. Его слова лишь добавили путаницы. Следят ли американские службы безопасности за угрозами такого рода особенно внимательно?

Джордж Фридман: MI5 и ЦРУ тесно сотрудничают. Я не сомневаюсь, что британцы сразу уведомили ЦРУ и попытались сопоставить сведения об этих людях. Вряд ли Британия занималась этим в одиночку. Но раз публичная версия изменилась, любая моя дальнейшая теория сейчас была бы безосновательной спекуляцией.

Почему Фридман выделяет письмо Си

Кристиан Смит: Перейдем к саммиту Трампа и Си в конце прошлой недели. Некоторые говорят, что он почти ничего не дал. Согласны?

Джордж Фридман: Нет. Думаю, он дал очень многое. Самым важным было письмо Си Трампу. Его обнародовали в США и широко распространили в Китае. Как я понял из письма, Си писал, что Китаю важно договориться с США по экономическим и военным вопросам и что тогда две страны могли бы стать очень сильными союзниками. Одно дело - обратиться с таким посланием к американцам. Другое - донести его до китайской аудитории: это может означать перемену в том, как руководство Китая говорит о США внутри страны. Для меня это важнее перечня договоренностей, достигнутых на самой встрече.

Я бы не ожидал, что одна или две встречи положат конец долгой истории взаимной враждебности. Уже запланированы еще две встречи. Две крупнейшие экономики мира обсуждают пошлины, технологии, военную активность вокруг Филиппин и Тайваня, доступ к американскому рынку. Переговоры по этим вопросам постоянно ведут профильные чиновники. Главы государств одобряют или отклоняют то, что подготовили их команды. Я увидел в саммите подтверждение уже проделанной работы, а не площадку, где принимают все конкретные решения.

Дружелюбный тон Трампа в отношении противника говорит мне меньше: он часто так выражается. Письмо Си, особенно то, как его представили в Китае, говорит гораздо больше. Сторонам еще нужно решить, как снизить военную напряженность, что делать с Тайванем и какой доступ китайские товары получат к рынку США.

Китай производит больше товаров, чем потребляет, и ему нужен доступ к американскому рынку. Американцы тоже заинтересованы в снижении цен. Думаю, США попросили Китай закрыть Ирану доступ к китайской банковской системе, используемой для международной торговли. Китай дал понять, что не станет этого делать, но переговоры продолжаются. Все это должны согласовывать чиновники, прежде чем лидеры смогут что-то одобрить. До этого еще не дошли, и жесткого срока нет.

Кристиан Смит: У Трампа остается примерно два года президентства. Разве это не заставляет стороны торопиться?

Джордж Фридман: Вспомните, сколько времени даже союзники договариваются о международной экономической системе. Или сколько обсуждений требует обычная покупка дома. Здесь же на кону исторические решения. Каждая сторона хочет быть уверенной, что другая выполнит обещанное. Они не могут позволить себе ошибку.

ИИ: полезная технология и преувеличенные ожидания

Кристиан Смит: В китайских сообщениях о саммите упоминалось сотрудничество в сфере ИИ. Какую роль он играет в отношениях США и Китая и в геополитике в целом?

Джордж Фридман: ИИ - новая технология, подобная телеграфу, телефону или автомобилю: она способна изменить повседневную жизнь. Но новые технологии порождают и мифы. Когда-то люди воображали железную дорогу через Атлантический океан. Так бывает, когда настоящему изобретению приписывают абсурдные возможности.

Сейчас говорят, что ИИ-агенты нападают друг на друга, словно компьютеры сами приняли такое решение. Компьютер - машина. На мой взгляд, он не думает и не обладает сознанием, а выполняет функции, заложенные людьми. Если система ведет себя плохо, нужно разбираться в ее устройстве и программировании. Люди создали эти системы и должны отвечать за контроль над ними.

Само выражение "искусственный интеллект" провоцирует путаницу с человеческим разумом. Джон Маккарти, предложивший это название, позднее сожалел о нем: оно создавало впечатление, будто машина обладает разумом, подобным человеческому. Он предпочел бы "машинный интеллект" или "вычислительный интеллект". Разговоры о "сверхинтеллекте" - сильный маркетинговый прием, но что вообще означало бы создание людьми системы, несравнимо более умной, чем они сами?

С телевидением ожидания тоже сперва опережали реальность. Каждую важную технологию сначала встречают с энтузиазмом, приписывают ей огромные возможности, а потом сталкиваются с ее ограничениями. ИИ полезен, но обещания продавцов технологий и тех, кто привлекает инвестиции, могут намного превосходить то, на что он способен. Эта тема меня особенно волнует: много лет назад я немного занимался ИИ и видел, как вычислительная технология в публичных спорах превратилась почти в метафизическое понятие.

Кристиан Смит: Значит ли это, что ИИ не окажет существенного влияния на геополитику?

Джордж Фридман: Нет, это прекрасный инструмент. Я использую его для поиска фактов. Когда я начинал работать, мог потратить два часа в Библиотеке Конгресса, чтобы найти нужную дату. Теперь ответ можно получить за секунды. Это огромная перемена. ИИ останется полезным, как в свое время железные дороги, автомобили, телевидение, радио и компьютеры. Но технология повзрослеет, когда мы признаем ее недостатки и перестанем ждать от нее большего, чем она способна дать.

Следующие встречи и проблема Тайваня

Кристиан Смит: Трамп и Си говорили о новых встречах на саммитах АТЭС и G20. Стоит ли ждать соглашения?

Джордж Фридман: Сейчас на разных уровнях идут интенсивные переговоры. На саммите лидеры могут одобрить результаты работы или отправить команды дорабатывать их. Они приезжают, уже зная круг вопросов и предложения своих чиновников. Личная встреча также помогает им лучше узнать друг друга и укрепить доверие. Я бы следил за непрерывными переговорами, а очередной саммит воспринимал как признак возможного сближения позиций, а не как начало переговоров.

Тайвань, размеры пошлин, объем торговли и отношения с другими странами остаются нерешенными вопросами. По каждому из них чиновники поддерживают контакт, а лидеры определяют, на что могут согласиться.

Кристиан Смит: Может ли Китай решить, что ему нужна сделка с Трампом до конца его срока, потому что неизвестно, чего захочет следующая администрация?

Джордж Фридман: Китаю нужна договоренность из-за собственных экономических проблем, а не только из-за Трампа. Экономика Китая растет намного медленнее, чем раньше. Есть безработица, банкротства банков, спад на рынке недвижимости, куда вложили деньги многие китайцы. Экономику нужно стабилизировать. США, со своей стороны, не могут зависеть от импорта из страны, с которой не исключена война. Поэтому американцам нужна договоренность и по военным вопросам.

У меня сложилось впечатление, что на встрече военным вопросам уделили больше внимания, чем экономическим. Для США важно не принять действия Китая за нападение и не втянуться по ошибке в войну. Одной из мер могло бы стать предварительное уведомление о морских и воздушных учениях. Полагаю, стороны договорились об уведомлениях или были очень близки к этому. Для Китая главное - экономика; для США экономика и безопасность связаны.

Тайвань остается самым трудным политическим вопросом. Китайцы считают, что Тайвань - неотъемлемая часть Китая и его необходимо вернуть, поэтому Си не может просто пойти на уступки. Трамп тоже рискует заплатить политическую цену, если создаст впечатление, что бросил союзника. Не думаю, что лично для Си Тайвань настолько важен, что он отверг бы любую договоренность, но политически он не может его игнорировать. Я не уверен, что и Трамп придает Тайваню большое личное значение, но он не хочет, чтобы его снова обвинили в отказе от союзников. Оба должны думать, как представить возможную договоренность обществу. Поэтому я возвращаюсь к письму Си: то, что оно сообщило китайской аудитории, может оказаться важнее того, о чем лидеры договорились или не договорились на самой встрече. В этом смысле я считаю письмо прорывом.