Социальный террор начался: что будет, если РФ продолжит бить по мостам Киева

Россия продолжает наносить удары по мостам Киева. Утром 2 октября из-за очередной атаки в столице полностью перекрыли Южный мост —движение остановили в обоих направлениях. По данным городских властей, за последние сутки этот мост подвергся атаке уже в четвёртый раз.

Одновременно движение полностью ограничили и по мосту Патона. По мосту "Метро" транспорт пропускают лишь частично — по одной полосе в направлении с левого берега на правый. Из-за этого в городе пришлось изменить маршруты части общественного транспорта.

Южный мост оказался под повторными ударами не случайно: накануне вечером российские войска также атаковали этот объект, а уже утром 2 октября удар повторился. На этом фоне ограничения движения касаются сразу нескольких ключевых переправ через Днепр, что затрудняет сообщение между правым и левым берегами столицы.

Разрушить мост или просто остановить движение: что на самом деле может сделать Россия

После утренних перекрытий Киев уже ощутил, что означает удар по одному из ключевых мостов через Днепр. Левый берег буквально застрял в пробках, транспортные потоки перекинулись на другие мосты, а любое дополнительное ограничение движения сразу отразилось на всем городе.

Но главный вопрос — действительно ли Россия способна физически уничтожить киевские мосты и таким образом отрезать Левый берег от Правого.

Военно-политический обозреватель Александр Коваленко считает, что полное разрушение моста — задача гораздо сложнее, чем может показаться. Особенно если для нанесения ударов используются только дроны-камикадзе с боевой частью весом около 90 кг.

"Если будут задействованы именно дроны-камикадзе с боевой частью весом 90 кг, это будет очень длительный процесс. Если Россия начнет использовать ракеты, конечно, этот процесс ускорится. Но все равно разрушить мост очень сложно", — объясняет Фокусу Коваленко.

Чтобы добиться нужного эффекта, россиянам вовсе не обязательно разрушать мост через Днепр. Достаточно повредить его настолько, чтобы дальнейшее движение по нему стало опасным.

"Повреждения будут представлять угрозу для гражданского населения, автомобилистов и автомобильного транспорта, проезжающего по мосту. Поэтому он не будет разрушен, а будет признан аварийным", — говорит эксперт.

Далее может начаться замкнутый круг: мост закрывают, ремонтируют, открывают, после чего россияне снова наносят удар — или даже обстреливают его во время восстановительных работ.

Самым ярким примером Коваленко называет мост в Затоке Одесской области, по которому Россия в ходе войны применяла различные виды вооружения.

"В 2022 году запускали Х-22, запускали "Ониксы". То есть туда летело всё, что только можно себе представить. Он не работает, он разрушен, но он стоит. Вот в чём разница", — отмечает эксперт.

Еще один пример — Антоновский мост в Херсоне. Украинские удары привели к тому, что он стал непригодным для нормального использования, однако полностью разрушить сооружение не удалось.

"Полностью разрушить его нам не удалось. Его разрушили россияне, когда бежали из Херсона, потому что заложили взрывчатку вдоль основных пролетов. А удары по самому мосту привели к его аварийному состоянию и нарушили логистику", — говорит Коваленко.

Именно срыв логистики, по его мнению, и может быть основной целью нынешних атак. Россия может использовать Днепр как естественный барьер, чтобы затруднить связь между правым и левым берегами не только Киева, но и Днепра и Запорожья.

"Они будут пытаться довести эти мосты до аварийного состояния, чтобы ими было невозможно пользоваться. Не обязательно разрушать. Но в первую очередь — довести мост до аварийного состояния", — считает Коваленко.

Последствия такого сценария выходят далеко за рамки транспорта. Многие жители Левого берега работают на Правом и наоборот; по мостам курсируют общественный транспорт, грузы и бизнес-логистика.

"Связь между двумя частями города будет нарушена. Это и экономический аспект, и социальный аспект. Это даже психологическое давление", — поясняет эксперт.

По его словам, Россия может рассчитывать и на возникновение панических настроений и ощущения, что армия якобы не способна защитить инфраструктуру, а власти — обеспечить нормальную жизнь города.

"По замыслу россиян, это должно послужить катализатором призывов к миру любой ценой. Мол, соглашайтесь на ультиматумы России, лишь бы весь этот кошмар наконец закончился", — считает Коваленко.

Кроме того, он предполагает, что речь идет об изменении российских приоритетов. В начале полномасштабной войны РФ наносила массированные удары по украинской железной дороге, однако обнаружила, что поврежденные участки быстро восстанавливаются. Теперь акцент все больше смещается на отдельные элементы инфраструктуры, вывод которых из строя дает больший эффект.

"Зачем его сносить, если можно признать его аварийным, и тогда он не будет использоваться?" — объясняет эксперт.

В то же время Коваленко считает, что Украина должна более широко применять тактику "зеркального удара" против российской транспортной инфраструктуры.

По его словам, в Брянской, Белгородской, Курской и других приграничных областях РФ есть немало мостов, состояние которых значительно хуже, чем у крупных украинских переправ.

"Там есть мосты, для которых даже ракета не нужна. Достаточно FPV — и он сам рухнет", — говорит Коваленко.

По его мнению, такие ответные меры должны не только наносить удар по логистике, но и переносить саму проблему на территорию РФ.

"В любом случае должны быть адекватные ответы. И не просто отвечать, а действовать в широком масштабе, чтобы эту проблему ощутили почти во всех регионах Российской Федерации", — считает Коваленко.

Не мосты, а вся логистика: в чём заключается главная опасность ударов по переправам

По мнению военно-политического эксперта Дмитрия Снегирева, удары по киевским мостам — это не просто попытка затруднить сообщение между двумя частями столицы. Речь идет о гораздо более масштабном нарушении логистики — как гражданской, так и военной.

"Речь идет не только об отдельном районе города. Речь идет о нарушении всей логистики — и гражданской, и военной. Им не обязательно разрушать весь город. Вопрос в том, почему они выбрали именно Южный мост. Там есть вантовые конструкции, а новейшие дроны с кумулятивно-режущей боевой частью как раз могут применяться для поражения металлических элементов", — объясняет он Фокусу.

При этом даже если опоры и ванты выдержат, самого удара достаточно, чтобы остановить движение.

"Даже если вантовые конструкции выдержат, удар по мосту уже приводит к параличу движения. Мы это сейчас и наблюдаем: мосты фактически замерли, пробки просто сумасшедшие", — говорит Снегирев.

Именно здесь, по его словам, возникает ещё одна опасность. После атаки мосты перекрывают для обследования и ликвидации последствий, а с обеих сторон быстро скапливаются легковые автомобили, автобусы и грузовики. Так образуются большие неподвижные колонны, которые сами могут стать следующей целью.

"Удар по мосту — движение приостанавливается до устранения последствий. С обеих сторон возникают пробки, в которых находятся как гражданский транспорт, так и грузовики. А дальше они могут действовать уже непосредственно по этим скоплениям. Они искусственно создают многокилометровые очереди, машины стоят неподвижно — и это уже концентрация целей", — предупреждает эксперт.

По его словам, подобную тактику Россия уже применяла в Одесской области, где удары наносились не только по грузовому, но и по гражданскому транспорту. Для Киева последствия могут оказаться гораздо более масштабными из-за размеров города и количества людей, которые ежедневно пересекают Днепр.

"Если люди поймут, что могут подвергнуться повторному нападению, кто будет ездить? Даже несколько таких атак — это уже социальная напряженность. Люди начнут оставлять детей дома, менять маршруты, отказываться от поездок. Фактически, понимая, что мосты снести они не могут, они переходят к тактике социального террора — террора против гражданского населения с целью создания паники и недоверия к действиям центральных и местных властей", — считает Снегирев.

Конечной целью такого сценария он называет не только транспортный коллапс, но и нарушение экономической жизни столицы. Киев особенно уязвим из-за своего географического положения: Днепр делит город на две большие части, которые ежедневно зависят друг от друга.

"Это не только город, разделенный пополам Днепром. Это, по сути, и разделение Украины на правобережную и левобережную части. Поэтому значение мостов чрезвычайно велико", — подчеркивает эксперт.

Отдельной проблемой Снегирев называет защиту переправ от реактивных беспилотников. По его словам, из-за высокой скорости таких целей мобильных огневых групп может оказаться недостаточно.

"Необходимы расчеты ПЗРК и стационарные средства ПВО — прежде всего комплексы малого и среднего радиуса действия. Здесь уже не дело в цене, потому что стоимость мостов и их восстановления значительно выше. Нужно анализировать и принимать упреждающие меры, чтобы потом не пришлось говорить: "а мы не ожидали". С реактивными беспилотниками мы уже видели, как это происходит", — говорит Снегирев.

Поэтому в нынешней ситуации он выделяет сразу три ключевых риска.

Первый — повреждение конструктивных элементов мостов, в частности вантов и металлических опор.

Второй — умышленное создание пробок и больших скоплений гражданского транспорта, которые могут подвергнуться повторным ударам.

В-третьих — необходимость срочно усиливать как активную, так и пассивную оборону ключевых переправ.

Именно поэтому, по мнению Снегирева, говорить только о том, "снесут" ли россияне конкретный мост, — ошибочно. Даже мост, который физически продолжает стоять, может на длительное время перестать выполнять свою главную функцию — соединять два берега.

Удары по мостам могут стать частью более масштабной атаки на Левый берег

Военный эксперт Олег Жданов считает, что угроза не ограничивается одними лишь мостами. Новые дроны с боевыми частями, способными повреждать металлические конструкции, могут применяться и против других элементов критической инфраструктуры.

По его словам, удары по энергетике могут повлечь за собой проблемы с водоснабжением и теплоснабжением, а в сочетании с перекрытыми мостами это уже создает риск фактической изоляции части города.

"Прекращение подачи электроэнергии влечет за собой и прекращение подачи воды и тепла. Поэтому такой сценарий вполне возможен", — говорит Жданов Фокусу.

Эксперт также согласен с тем, что это является частью психологического давления на население.

"Они заставляют людей принять мысль о том, что лучше плохой мир, чем хорошая война", — говорит Жданов.

Поэтому Киеву, по его словам, нужно готовиться не только к новым ударам, но и к их последствиям для повседневной жизни.

Речь идет о пунктах обогрева, генераторах, уличных укрытиях и местах, где люди смогут находиться во время длительных отключений.

Жданов напоминает об опыте Троещины, где во время предыдущих кризисов уже приходилось организовывать пункты обогрева и резервное энергоснабжение.

В частности, он подчеркивает необходимость ускорить разработку средств противодействия реактивным беспилотникам.

По его словам, с ростом скорости таких дронов возможностей обычных перехватчиков может уже не хватить, поэтому Украине нужны и ракетные решения.

"Проблема в том, что мы часто начинаем искать ответ уже после того, как угроза приобрела массовый характер. Здесь этого допустить нельзя", — заключает Жданов.