Здесь какая-то тайна: почему люди любят читать книги о тайных обществах, скрытых символах и заговорах

Где-то больше года назад с OLX внезапно исчезли все выставленные на продажу экземпляры книги "Фаренго" Владимира Ешкилева. Это — первая украинская космоопера от эссеиста, драматурга и философа, придумавшего термин "станиславский феномен".

Тираж предыдущих изданий давно исчерпан, приобрести "Фаренго" можно было только вот так, с рук, но кому и зачем вдруг понадобилось сразу несколько десятков экземпляров именно этой книги? "Рептилоиды", — шутит господин Ешкилев (ведь в романе о них много говорится; тем, кто любит качественную научную фантастику, — очень рекомендую). "Масоны", — совершенно серьёзно я слышала от читателей. Как и версию, что именно они спонсировали переиздание трилогии "Фаренго" в другом издательстве ("Жорж") и именно с такой обложкой, которую вы сейчас можете увидеть в книжных магазинах. Добавлю, что в самой "Фаренго" о тайных орденах хватает, а оккультизм (и политология) пронизывают фантастические измерения романа.

Романы, упомянутые в начале текста, — Жорж Санд "Консуэло" (1842–1843), Артуро Переса-Реверте "Клуб Дюма, или Тень Ришелье" (1993) и Джеймса Роллинса "Карта из кости" (2005) — разделяет более полутора веков. Но все три играют с одной из самых устойчивых читательских притягательностей: мыслью о том, что за видимой реальностью существует другая — скрытая.

А если начать ещё раньше — с конца XVIII века, когда в немецкоязычной литературе формируется Geheimbundroman, роман о тайных обществах, тесно связанный с готической традицией, — становится понятно: увлечение читателей тайными обществами переживает века, лишь меняя форму.

Отсюда — долгий путь к романам, упомянутым в начале. У Жорж Санд тайные общества входят в мир "Консуэло" и, особенно, её продолжения "Графиня Рудольштадт"; у Переса-Реверте скрытое знание переносится в старинные книги, оккультные символы и шифры; у Роллинса к этому добавляются наука, религиозные реликвии и глобальный заговор. Декорации меняются, но обещание остаётся: видимая история — ещё не вся история.

Что именно нас так привлекает в этом? Я спросила об этом литературоведа, гористку и эксперта по готике Серафиму Белую, автора нонфика "Анатомия ужаса".

"Нас манит идея частичной/неполной познаваемости мира, ведь противоположное — его тотальная определенность и понятность — крайне проблематично и печально. Желательно также, чтобы в этих "лакунах" мироздания оказалось нечто, соизмеримое с божественным или демоническим; чтобы в неизведанных морях жили драконы. И это подтверждалось бы условными архивами и традициями.

Важно Спускаемся в ад с "Катабазисом" и путешествуем по Чернобылю с "Оставленной": 12 книг этой весны

Оккультные сообщества привлекают нас своей вовлеченностью, посвящением в сакральное. Которое, в то же время, связано со сложной и многовековой традицией исследования, а не является просто выдуманным придатком мифологического мышления. Итак, нас привлекает прежде всего гносеологический импульс и идея того, что мы можем открыть знание о чем-то очень значимом, переплетенном со всем нашим существованием, но в то же время о том, что больше нас".

А вот что об этом говорит психолог Татьяна Пыж:

"Наш мир гораздо более хаотичен, чем мы готовы признать. Слишком много всего, что происходит с каждым из нас и в целом — это хаотичные события. Но наш мозг не может выдержать столько хаоса и тот факт, что далеко не все наши усилия к чему-то приводят. Поэтому спокойнее верить, что те, кто знает больше нас, чьи знания тайны и не подлежат разглашению, могут контролировать какую-то часть реальности.

Нам проще подумать, что масоны правят миром и именно по их воле происходит то и это, чем осознать, что это и то — случайность. Мозгу легче найти причину для следствия и следствие для события и с помощью этого надуманного (только не говорите об этом мозгу) "порядка" успокоиться, что есть виновные.

"Они знают, они не разглашают, они скрываются, всё это не зря, на то есть свои причины, и эти причины, конечно же, — тайная власть, которая движет миром в задуманном ими направлении".

Получается интересный парадокс: тайна одновременно делает мир сложнее — и понятнее. А ещё, кажется, просто интереснее.

В интервью газете "Los Angeles Times" в 1999 году, отвечая на вопрос об успехе своих романов, Артуро Перес-Реверте привёл метафору "затонувшего корабля".

"Представьте себе прекрасную голубую бухту в ясный, залитый светом день, — говорит он. — Красивый парусник, вы стоите у руля, а рядом с вами — прекрасная женщина. Всё идеально.

Но кроме того, вы знаете, что 200 лет назад здесь затонул корабль, перевозивший сокровища, — и сейчас вы плывете прямо над ним. Всё — этот день, бухта, прекрасная женщина — обретает гораздо более глубокий смысл благодаря этой тайне.

"Где-то всегда есть свой "затонувший корабль", и я стараюсь включить его в каждый из своих романов".

Мир становится интереснее, как только мы узнаем, что под его видимой поверхностью что-то скрыто. А что, если скрытый уровень имеет уже не мир, а сам текст? Здесь невозможно не вспомнить "Пещеру идей" Хосе Карлоса Сомосы. Ведь если выше речь шла о том, как тайна меняет форму, то в этом романе ответ на вопрос "как глубоко она простирается?" дотянется прямо к вам.

Автор пробивает четвертую стену и "раскрывает" эйдезис — прием, при котором повторяющиеся слова и мотивы складываются в скрытые образы. Закодированные для вас!

А, к примеру, "Дом на обочине" Дэвида Митчелла переворачивает этот механизм: скрытое знание получает уже сам читатель. Он знает о тайне, а персонажи — пока нет. Напряжение заключается не в загадке, а в том, что ты видишь больше, чем они.

И вот ещё один ответ: нас привлекает не только сама тайна, но и привилегированное знание. Момент, когда мы видим связь там, где персонаж видит случайность. Знаем правило, о котором он ещё не догадывается. Понимаем, что Обочина — не просто обочина, дом — не просто дом, дверь — не просто дверь.

Возможно, это и есть одно из самых приятных ощущений, которые дарят нам такие истории: доступ к скрытому уровню реальности.

И завершить хочется там же, где мы начали, — со словами Владимира Ешкилева:

"Есть темы, которые приходят и уходят, а есть вечные темы. Эти вечные темы трогали людей в прошлом, трогают сейчас и будут трогать и впредь.

Тема тайного (включая тёмные знания и Королевское искусство (масонство)) — одна из вечных тем. Ведь всегда найдутся люди, которым небезразлично улучшение мира и установление в нём Истинной Гармонии. А это не даётся людям с прагматическим подходом, не даётся политикам, учёным, педагогам и психологам. Они лишь усложняют и без того сложный бля*ский мир.

Поэтому разочарованные люди обращают свой взор на более деликатные и изысканные инструменты для работы с бытием и существующим. И никогда потом об этом не жалеют".

Кто не пожалел — подмигните мне при встрече 😉.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.