Винтики военной машины. Как Российская академия наук помогает создавать оружие и технологии для войны

Недавно российские дроны нанесли удар по зданию Национальной академии наук Украины в самом центре Киева. Есть погибшие и пострадавшие.

Это не первый удар по украинской науке. С начала полномасштабного вторжения российские обстрелы разрушили десяток институтов НАНУ — от институтов биохимии и археологии до литературы и философии. А уникальная обсерватория Радиоастрономического института была разграблена и разрушена во время оккупации Харьковской области. И, к большому сожалению, этот перечень не исчерпывающий.

Но пока российское оружие физически убивает украинских ученых и уничтожает научные центры, международные институции продолжают придерживаться мифа о том, что «наука вне политики», и сотрудничают с государством-агрессором на самом высоком уровне. Несмотря на многочисленные призывы украинских ученых к единству (последний из которых датирован 28 сентября 2026 года).

Например, 17 июля 2026 года в Париже в штаб-квартире ЮНЕСКО состоялась церемония вручения Международной премии ЮНЕСКО-России имени Д. И. Менделеева за достижения в области фундаментальных наук, профинансированной российским правительством. (Почему она вообще до сих пор существует?) Мероприятие лично посетил министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков.

Часто продолжение сотрудничества международных организаций с российскими учреждениями обосновывают тем, что война отдельно, а российская наука отдельно, вне политики. Но российские ученые работают не в стерильном вакууме. Поэтому на фоне очередной атаки на Национальную академию наук Украины мы проанализировали, что на самом деле скрывается за вывеской «российская наука» и чем в реальности занимается Российская академия наук (РАН), пока ее страна ведет войну на уничтожение.

Аннексия украинских учреждений

Идея о науке вне политики потерпела крах еще в 2014 году, когда Российская академия наук официально присоединила к себе украденные украинские научные учреждения. Всего мы насчитали семь украинских институций, которые были напрямую присоединены к РАН. (На самом деле оккупанты присвоили гораздо больше учреждений, но по каким-то причинам их не присоединили к РАН.)

1.       Крымская астрофизическая обсерватория (поселок Научный, недалеко от Бахчисарая).

2.       Институт биологии южных морей имени А. Ковалевского (Севастополь).

3.       Никитский ботанический сад (поселок Никита, недалеко от Ялты).

4.       Карадагская научная станция имени Т. Вяземского (поселок Курортное, Феодосийский район).

5.       Морской гидрофизический институт (Севастополь).

6.       Институт археологии Крыма (Симферополь) (до оккупации — Крымский филиал Института археологии НАН Украины).

7.       Крымский научно-исследовательский центр виноградарства и виноделия «Магарач» (Ялта) (до оккупации — Институт винограда и вина «Магарач» Национальной академии аграрных наук Украины).

Особого внимания заслуживает Крымская астрофизическая обсерватория, поскольку ее инфраструктура теперь вполне ожидаемо используется в военных целях. Например, радиотелескоп RT-22 работает «в интересах ГЛОНАСС» — российского аналога GPS.

Хотя ГЛОНАСС — система двойного назначения, в основном ее используют российские военные для наведения оружия на украинские города. Микрочипы с поддержкой ГЛОНАСС применяются как минимум в таких видах оружия, как беспилотники «Орлан-10» и Shahed-136, РСЗО «Торнадо-С» и «Смерч», ракеты «Искандер», «Калибр» и «Кинжал», а также авиационные и крылатые ракеты Х-101, Х-555, Х-38, Х-59МК, Х-31.

Санкции цивилизованного мира против институтов РАН

По состоянию на осень 2026 года против РФ введено больше 26 500 различных санкций. Мировой лидер по количеству санкций против России — США. И хотя санкции преимущественно сосредоточены в экономической сфере, они не обошли стороной и науку страны-агрессора.

Мы взяли за основу официальные обоснования США, ЕС и Канады о включении институтов РАН в санкционные списки. Процесс включения в такие списки требует подробного изучения деятельности учреждения соответствующими правительственными и регулирующими органами, часто с использованием данных разведки и экспортного контроля. То есть научные учреждения не попадают под санкции просто по факту своей регистрации в России. Они оказываются там только при наличии весомой доказательной базы их соучастия в войне и поддержки военно-промышленного комплекса.

Всего 42 подразделения РАН находятся под санкциями как минимум одной из юрисдикций — США, ЕС или Канады. Полный перечень учреждений с выдержками из официальных обоснований — здесь:

Мы выделили семь основных причин, по которым эти учреждения оказались под санкциями. К тому же некоторые из них попали в списки сразу по нескольким причинам.

1.       Разработка военных технологий и инноваций. Под санкциями — 31 институт РАН. Несколько примеров.

Ученые Института теоретической и прикладной механики им. С. А. Христиановича участвуют в разработке гиперзвуковых ракет.

Институт проблем механики им. А. Ю. Ишлинского проводит исследования военных самолетов.

Институт проблем управления им. В. А. Трапезникова в партнерстве с Министерством обороны РФ разрабатывает реактивную технику и системы управления авиационными газотурбинными двигателями.

Ученые Объединенного института высоких температур исследуют процессы горения, детонации и взрывов.

В Институте океанологии им. П.П. Ширшова создают автономные роботизированные инструменты, которые формируют системы для разведки и наведения подводных и надводных сил военно-морского флота РФ.

Институт точной механики и вычислительной техники им. С.А. Лебедева и Институт прикладной физики вообще имеют официальную лицензию российского правительства на разработку, производство и испытания оружия и военной техники.

2.       Контрабанда западных технологий для российского ВПК — 13 институтов РАН.

Поскольку западные экспортные ограничения отрезали российские оборонные заводы от легального импорта микроэлектроники, российские власти используют научные институты в качестве прикрытия для контрабанды. Под видом оборудования для фундаментальных исследований они пытаются закупать западную компонентную базу, которая затем оказывается в российских ракетах, радарах и системах управления.

Отслеживанием таких теневых схем и блокированием нелегальных закупок занимается Бюро промышленности и безопасности США (BIS). Согласно официальным обоснованиям BIS, все эти институты были наказаны за закупку и попытки незаконного приобретения товаров, компонентов и технологий американского происхождения для вооруженных сил РФ.

Еще одно подразделение РАН попало под санкции BIS за блокирование инспекций. Проще говоря, они закупали западные технологии якобы для нужд науки, но категорически отказались показать американским инспекторам, куда на самом деле пошли эти технологии.

3.       Участие в кибервойне — 5 институтов РАН.

Например, Институт точной механики и вычислительной техники им. С.А. Лебедева разрабатывает для спецслужб РФ инструменты, предназначенные для хранения и управления огромными массивами информации, полученной путем шпионажа.

Институт системного программирования им. В.П. Иванникова попал под санкции за сотрудничество с российскими военными и разведывательными органами для поддержки целей правительства РФ в киберразведке.

4.       Разработка химического и биологического оружия — 4 института РАН.

Биологи и химики РАН тоже нашли свое место в военной машине РФ наряду с инженерами. Всем четырем институтам было предъявлено одинаковое обвинение — исследования, производство и попытки закупки материалов для поддержки российской государственной программы по созданию химического и биологического оружия.

5.       Пропаганда — 1 институт РАН.

Научный (!) Институт государства и права РАН попал в санкционные списки Канады за распространение ложных нарративов и пропаганды, замаскированных под объективное «экспертное мнение», с целью легитимизировать неоправданное нарушение Россией суверенитета и территориальной целостности Украины.

Интересная статистика

Какие научные отрасли вовлечены в ВПК?

Всего под санкциями оказались учреждения из восьми различных отделений РАН.

Почти 70% всех подсанкционных учреждений приходится всего на три направления: физику, IT/нанотехнологии и механику/машиностроение — именно те сферы, которые обеспечивают аппаратную часть, софт и ракетно-авиационные компоненты для ВПК РФ.

Какая часть учреждений РАН находится под санкциями?

Конечно, считать, какой процент составляют 42 учреждения от всех институций РАН, малоинформативно, поскольку, например, только в сельскохозяйственное отделение РАН входят больше 200 институтов. Поэтому посчитаем процент по отраслям наук.

Эти числа очень показательны. Наибольшая доля подсанкционных учреждений наблюдается в физике (35%) и IT/нанотехнологиях (31%). То есть каждый третий физик, работающий в РАН, вовлечен в военно-промышленный комплекс РФ. Аналогично каждый третий специалист по информационным технологиям в системе РАН работает в интересах российской военной машины и киберразведки.

Почему лабораторный халат не снимает ответственности

Предлагаем всем, кто по каким-то причинам все еще думает, что наука вне политики, порефлексировать над приведенной выше статистикой. Также подчеркнем, что под санкции попали те учреждения, работа которых на российский ВПК доказана. Их может быть гораздо больше, ведь часто военные разработки ведутся под грифом «государственная тайна». За недопущением утечки каких-либо данных бдительно следит ФСБ, и именно ее регулярные аресты ученых за госизмену доказывают: под вывеской гражданских исследований в РАН часто скрываются секретные военные программы.

Мировому академическому сообществу пора повзрослеть и осознать, что современная война уже давно не про танки и пулеметы. Она — про гонку технологий. Технологии создают не люди в военной форме — те, кого всем легко считать ответственными за войну. Их создают высокообразованные люди с научными степенями. Те, кто работает в системе РАН или в российских университетах.

Международное сообщество должно перестать обманывать себя и признать очевидный факт: те, кто сидит в лабораториях Москвы или Новосибирска и создает технологии для российского ВПК, несут такую же ответственность за пролитую кровь, как и генералы на поле боя. Академическая степень не должна быть индульгенцией от ответственности за террор.