Как не стать заложником США или Китая: японский рецепт экономической безопасности

Эпоха, когда правительства могли делать вид, будто торговля касается коммерции, а геополитика — власти, и эти явления существуют чуть ли не сами по себе, подходит к концу. В последние годы пошлины, экспортный контроль, санкции, критически важные минералы и цепочки поставок превратились в инструменты государственной политики, которые крупнейшие экономики мира применяют во все более острой борьбе за международный порядок, контроль над рынками и торговыми путями. Этот процесс получил название геоэкономика — использование экономических инструментов для достижения политических и стратегических целей. Да, экономика всегда была частью геополитики, но сейчас, в условиях монопольного или в лучшем случае олигопольного контроля над основными производствами и материалами, проливами и портами, масштаб меняется. Мы живем в мире, который все четче раскалывается под влиянием стратегического соперничества США и Китая, неконтролируемой разрушительной агрессии России, системного демографического кризиса, не затронувшего разве что Африку и Индию.

В этих условиях встает вопрос: какую стратегию выживания и развития в условиях внешних угроз безопасности должны выбирать государства, испытывающие дефицит ресурсов, сокращение и старение населения, агрессивную политику соседей? Япония — один из примеров попытки проскочить между капельками дождя, когда, пытаясь выстоять, правительство страны прибегает к самым разным формам государственной экономической политики, маневрируя между своими интересами и давлением со стороны США, РФ, Китая.

Посмотрим для начала на творцов современного беспорядка. Китай умело использует свои уникальные производственные возможности и доступ к своему огромному рынку в качестве рычага политического и экономического влияния. Пекин никогда не отдавал экономическое планирование на откуп рыночным силам. Его пятилетние планы и промышленная политика направлены не только на рост, но и на получение стратегических преимуществ, в частности на формирование в Азии такого экономического порядка, который способен ограничить самостоятельность стран, зависимых от Китая.

Но экономическое принуждение — отнюдь не монополия Китая. Соединенные Штаты также расширяют свой арсенал средств принуждения, особенно после возвращения президента США Дональда Трампа к власти в январе 2025 года. И хотя Вашингтон, несмотря на растущую зависимость от пошлин и санкций, по-прежнему поддерживает модель экономики, где ведущую роль играют рыночные силы и частные компании, на внешних рынках действуют политические средства. Администрация Трампа все чаще рассматривает доступ к американскому потребительскому рынку как геополитический рычаг, и она права: в США модель роста основана на потреблении.

Оказавшись зажатой между этими двумя гигантами, Япония пытается придерживаться третьего подхода — обеспечения экономической безопасности в условиях умеренного роста и сохранения гармоничного развития общества.

В отличие от все большей опоры Соединенных Штатов на пошлины или управляемой государством китайской модели экономического роста, японский подход акцентирует на тесном сотрудничестве правительства и частного сектора. Токио признает, что бизнес не способен в одиночку преодолевать современные геополитические риски. Его стратегия призвана сохранить участие страны в международной экономике и одновременно укрепить устойчивость внутри страны и за ее пределами.

Это означает выборочную диверсификацию цепочек поставок критически важных материалов и продовольствия без попытки полного разрыва торговых связей по политическим соображениям. Это также означает поддержку многосторонних торговых механизмов, таких как Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве и Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство, а также соглашений Японии об экономическом партнерстве с Европейским союзом.

Япония также инвестирует в инфраструктуру и взаимосвязанность в Юго-Восточной Азии и Индии, предлагая альтернативы китайской инициативе «Один пояс, один путь». Токио укрепляет партнерские отношения с США, Австралией и Индией в сфере критически важных минералов, чтобы снизить зависимость от Китая. В сфере передовых технологий Япония привлекла Taiwan Semiconductor Manufacturing Co. к строительству полупроводниковых заводов в Кумамото и одновременно вкладывает значительные средства в Rapidus — японский проект по производству чипов следующего поколения внутри страны. Корпорация Kioxia совместно с SanDisk инвестирует 1,8 трлн иен в строительство нового производственного комплекса на своем заводе в городе Китаками (префектура Ивате). Запуск производства запланирован на 2029 год. На новых мощностях будут массово производить современные микросхемы памяти, чтобы удовлетворить стремительный рост мирового спроса на инфраструктуру для искусственного интеллекта. Обратите внимание — это именно тот продукт, дефицит которого появился в связи со строительством бесконечных дата-центров.

Значительная часть бремени этой стратегической перестройки ложится на компании. Корпоративные советы директоров, некогда относительно обособленные от внешней политики, становятся передовой геоэкономического соперничества. На протяжении десятилетий транснациональные компании оптимизировали цепочки поставок ради эффективности, снижения затрат и доставки «точно в срок», зачастую недооценивая геополитические риски. Теперь Вашингтон и Пекин заставляют их наряду с прибыльностью учитывать устойчивость и национальную безопасность, просчитывать все потенциальные узкие места в регионах вероятных конфликтов.

Подход Японии обусловлен отчасти политикой Китая, а отчасти действиями Соединенных Штатов, стремящихся перестроить мировую экономику каждый под себя. Как бы неуклюже ни реализовывались отдельные части этой стратегии, фундаментальный консенсус в Вашингтоне выходит за пределы одной администрации: экономические отношения в сферах торговли, технологий, критически важных минералов и безопасности все больше должны согласовываться между странами с общими стратегическими интересами. Вашингтон чуть ли не формально требует от стран определиться — с кем они собираются строить будущее. Это напоминает историческую битву при Сэкигахаре, когда армии Запада и Востока сошлись, чтобы определить, кто станет единоличным правителем Японии. Несмотря на стратегическое преимущество буквально по всем показателям, армия Запада проиграла из-за того, что командующий армией Востока просто договорился с членами коалиции соперника, и они перешли на его сторону в критический момент.

Для таких союзников США, как Япония, конкуренция глобальных интересов создает сложную необходимость балансировать. Токио стремится занять место за столом переговоров, когда Соединенные Штаты формируют новый экономический порядок. Но Япония не может позволить себе без необходимости провоцировать соседей. От географии не уйти: Китай, Россия и Северная Корея представляют угрозу безопасности всей Восточной Азии, и предохранители, на которых до сих пор держался баланс, исчезают. Это особенно важно, поскольку, если смотреть только на TSMC, NVIDIA и ASML, то стратегические позиции Японии серьезно недооцениваются. На долю японских производителей приходится около 90% или больше в некоторых категориях полупроводникового оборудования, при этом японские компании также занимают чрезвычайно сильные позиции в сфере полупроводниковых материалов и промышленных роботов. Среди компаний, которые стоит разместить на карте стратегических производств, FANUC, Kawasaki, Mitsubishi Electric — промышленные роботы, SUMCO — кремниевые пластины; SR — фоторезисты и полупроводниковые материалы; Disco — оборудование для резки и шлифования пластин; Advantest — тестирование полупроводников; THK, Nidec и другие — высокоточная механика и т. п. Перечень далеко не исчерпывающий.

Таким образом, геоэкономическая стратегия Японии должна согласовывать приоритеты США со своими национальными интересами и при этом уравновешивать их с региональными вызовами. Она должна сохранять стратегическую автономию и от Вашингтона, и от Пекина, одновременно способствуя формированию более многополярной азиатской экономики, которая будет ограничивать способность Китая использовать торговлю и инвестиции как инструмент политического давления.

Для этого необходимо укреплять отношения с Индией и Юго-Восточной Азией, которые могут служить экономическим противовесом. Это означает углублять связи с Южной Кореей, Австралией и Новой Зеландией, а также более прочно закреплять Европейский Союз в архитектуре безопасности и экономике Индо-Тихоокеанского региона. Япония также может способствовать стремлению Америки возродить внутреннюю промышленность, не жертвуя своими экономическими интересами.

Послевоенный мир глобализации без барьеров исчезает. На его месте появляется более суровый ландшафт конкурентных экономических блоков, защищенных технологий и диверсифицированных цепочек поставок. Для Японии вызов заключается не в выборе между изоляцией и зависимостью, как когда-то, а в том, чтобы построить устойчивый многополярный экономический порядок, где средние государства сохранят простор для маневра. При достаточной сосредоточенности и настойчивости можно преодолеть даже, казалось бы, непреодолимое препятствие. В новую эпоху геоэкономики Японии и другим средним государствам понадобится именно такое сочетание устойчивости, целеустремленности и стратегической воли.