Подсанкционные танкеры поставляют топливо в РФ: рискует ли Сеул репутацией?

В середине лета, когда международное сообщество обсуждало дальнейшие шаги по поддержке Украины, на морских путях между Южной Кореей и Дальним Востоком России развернулась скрытая драма. В июле и августе из южнокорейских портов к российским берегам было доставлено более 176 тысяч тонн топлива, преимущественно дизельного. Этот объем перевезли семь танкеров, совершив 14 рейсов.

Еще большее беспокойство вызывает тот факт, что три из этих судов находились под санкциями Великобритании и ЕС. Один из танкеров, Chongchon, вообще не заходил в порт, а получил около 26 тысяч тонн топлива путем перевалки с судна Celeste I на якорной стоянке вблизи порта Йосу, прежде чем отправиться во Владивосток, хотя задекларированным пунктом назначения был Сингапур. Это затрудняло отслеживание и позволяло скрыть происхождение груза.

Наибольший объем топлива перевез подсанкционный танкер Layla – около 57 тысяч тонн за два рейса из порта Ульсан во Владивосток. Во время первого рейса судно честно сообщило о конечной точке, но во время второго заявило японскую Ниигату. Другой танкер, Astoria, загрузил в Ульсане почти 11 тысяч тонн топлива, указав Японию как пункт назначения, но затем изменил курс на Владивосток.

Эти поставки совпали с периодом, когда российские нефтеперерабатывающие заводы получили значительные повреждения от украинских ударов беспилотниками. По данным Международного энергетического агентства, в июне объемы переработки на российских НПЗ упали до самого низкого уровня за более чем 20 лет, а производство дизельного топлива сократилось почти на 30% по сравнению с предыдущим годом.

В августе Россия импортировала морем 368 тысяч тонн нефтепродуктов, что более чем в семь раз превысило июльские показатели и стало самым высоким месячным показателем с начала полномасштабной войны. На Южную Корею пришлось около 112 тысяч тонн, или 31% этого объема, что сделало ее одним из основных источников импорта топлива для Москвы, уступив лишь Индии. Среди покупателей были российские государственные гиганты «Роснефть» и ННК, которые также находятся под санкциями.

Сегодня эта торговля не нарушает внутреннего законодательства Южной Кореи, чьи экспортные ограничения сосредоточены на промышленном оборудовании, электронике и транспортных средствах. Однако ситуация создает риск для репутации Сеула как партнера Украины и может превратить страну в слабое звено в международных усилиях по давлению на Россию.

Эти события происходят на фоне публичной поддержки Украины со стороны Южной Кореи. В частности, в июле президент Ли Чжэ Мён пообещал выделить 100 миллионов долларов на восстановление Украины. В то же время Сеул оказывал гуманитарную помощь и нелетальное военное снаряжение, такое как шлемы, бронежилеты и машины для разминирования, а в 2023 году пообещал 2,3 миллиарда долларов поддержки, преимущественно в виде кредитов.

Однако Южная Корея отказывается поставлять Украине летальное вооружение, стремясь сохранить возможность для отношений с Москвой, в соответствии со своей практикой не предоставлять оружие странам, находящимся в состоянии войны. Это балансирование между поддержкой Киева и желанием улучшить отношения с Россией вызывает обеспокоенность среди западных партнеров, которые опасаются, что такая политика может подорвать эффективность санкционного режима. Дипломатическое напряжение усилилось также из-за спора относительно освещения передачи двух северокорейских военнопленных.

Исаак Леви, аналитик финского аналитического центра Centre for Research on Energy and Clean Air (CREA), заявил: «Шокирует то, что танкеры, находящиеся под санкциями ЕС, загружали топливо в южнокорейских портах и перевозили его в Россию. Это подрывает санкционный режим и поддержку Украины со стороны Южной Кореи».

Таким образом, перед Южной Кореей стоит важный выбор: продолжать балансировать между поддержкой Украины и экономическими интересами с Россией, рискуя своей репутацией, или усилить контроль над соблюдением санкций, чтобы не стать «слабым звеном» в международных усилиях против агрессии.