Ставки вверх до 2027-го, вниз только с 2028-го: что ФРС готовит мировой экономике

Итак, Кевину Уоршу потребовалось всего несколько месяцев пребывания на посту главы Федеральной резервной системы (ФРС), чтобы сформировать иерархию приоритетов. И этим приоритетом стал не экономический рост или снижение стоимости ипотеки для рядовых американцев, а борьба с инфляцией.

Как правило, ФРС — это своего рода «пентеконтор Одиссея», которому предстоит пройти между Сциллой борьбы с инфляцией и Харибдой экономического роста и занятости.

«Крейсерская скорость» американской экономики, пока остающаяся только мечтой ФРС, — это потребительская инфляция на уровне 2% и рост ВВП на уровне 3%.

Сейчас эти показатели перемешались, как кусочки пазла после землетрясения: рост на уровне 2% и инфляция больше 3%.

После пандемии 2020 года США никак не могут загнать джинна инфляции обратно в «бутылку» монетарного таргетирования.

Появился даже термин — «липкая инфляция», которая буквально прилипла ко всем базовым сегментам экономики: сектору услуг, рынку жилья, стоимости энергоресурсов, связи и т.д.

Трамп критиковал бывшего руководителя ФРС Джерома Пауэлла за неспособность снизить процентные ставки.

Снижение ставок крайне необходимо американской администрации для удешевления кредитов для населения и бизнеса, особенно ипотечных займов.

А также для снижения затрат на обслуживание американского государственного долга, уже достигшего астрономической отметки в 40 трлн долл. (более 130% ВВП). Сумма обслуживания долга выросла до 1 трлн долл. в год (что уже превышает годовые расходы на оборонный сектор).

Именно поэтому Трамп выдвинул кандидатуру Уорша на пост главы ФРС с «отцовским наказом»: «Иди и снижай ставки».

Впрочем, точно такой же наказ Трамп давал еще во время своего первого срока… Джерому Пауэллу, который пошел и ставки… повысил.

Точно так же поступил сейчас и Уорш, что еще раз подтверждает догадку: должность главы ФРС — это условная «квота» не президента, а лобби Уолл-стрит, которому нужна не дешевая ипотека, а низкая инфляция и высокая доходность финансовых инструментов.

Итак, Уорш начал новый трек жесткой монетарной политики: медианный прогноз по ставке на 2026–2027 годы увеличили до 4,1%, что предполагает еще один раунд повышения ключевой ставки на 25 базисных пунктов до конца текущего года.

На заседании ФРС в сентябре диапазон базовых ставок повысили до интервала 3,6–4,1%.

Прогноз по базовой инфляции (Core PCE) на этот год повысили до 3,4%.

Что касается возврата к целевому уровню инфляции (таргетному показателю) в размере 2,0%, то ФРС прогнозирует выход на этот уровень не ранее 2029 года, то есть уже после президентских выборов 2028-го.

Более того, ФРС повысила уровень нейтральной ставки с 3 до 3,25%, что означает даже некоторую частичную уступку со стороны монетарных властей в борьбе с инфляцией.

Прогноз Федерального комитета по открытому рынку США, сентябрь 2026 г., %

В таблице приведены сгруппированные прогнозы ФРС, обновленные на заседании в сентябре 2026 года.

Жесткая монетарная политика будет сдерживать экономику: согласно медианному прогнозу, ВВП США вырастет на 2,3% в этом году и на 2,4% в следующем, при этом уровень безработицы останется на минимальных значениях — 4,1–4,2%.

Ставка ФРС начнет снижаться только с 2028 года, но, учитывая несколько раундов повышения в конце 2026-го и в течение 2027 года, к уровню ставок по состоянию на лето текущего года процентный механизм ФРС вернется только в 2028-м.

Впрочем, «загасить» инфляцию ФРС надеется именно в 2027 году. Насколько реалистична эта цель? Без решения комплексной проблемы глобальных цен на энергоресурсы и производных от них цен на продовольствие и промышленные товары достичь дезинфляции, очевидно, не удастся.

Что сказал Ворш о ставках по итогам сентябрьского заседания ФРС?

Ключевые тезисы:

«…Неопределенность остается высокой, в частности из-за геополитической ситуации, внутренние расходы стабильны, рост производительности — значительный, а капитальные инвестиции активны. Рост занятости соответствует росту численности рабочей силы, а уровень безработицы не изменился.

Но инфляция по-прежнему слишком высока. Сегодняшнее решение будет способствовать более своевременному возвращению инфляции к целевому показателю комитета в 2%. Этот комитет обязательно обеспечит стабильность цен».

Уорш уверен, что ФРС приняла решение по ставкам в тот момент, «…когда американская экономика, похоже, укрепляется. Набор персонала, доходы частного сектора, капитальные инвестиции предприятий — в последние месяцы все эти показатели улучшились и указывают на благоприятное развитие событий. Поток кредитования остается сильным, особенно кредитования предприятий».

В таких условиях повышение процентной ставки по кредитам не становится ограничивающим фактором для экономического роста.

Впрочем, «…достаточно взглянуть на нынешнюю геополитическую ситуацию, полную потрясений и неопределенности, чтобы оценить устойчивость американской экономики…».

«Одним из главных признаков сильной экономики является состояние рынка труда США. Уровень безработицы остается низким — около 4,1%. Растет количество вакансий и продолжительность рабочей недели. Четырехнедельное скользящее среднее количества заявок на пособие по безработице находится на уровне, соответствующем полной занятости. Ситуация с трудоустройством, относящаяся к мандату ФРС, благоприятна».

ФРС говорит, что экономика США устойчива, а уровень занятости на историческом максимуме. И есть только одна проблема: «…уже более пяти лет инфляция превышала целевой уровень. Поэтому наш приоритет — ценовая стабильность, вторая сторона нашего мандата. Дело в том, что инфляция слишком высока и длится слишком долго» (как известно, два мандата ФРС — занятость и уровень инфляции).

Прогнозы инфляции на шесть и двенадцать месяцев указывают на отметку свыше 3%.

ФРС обращает внимание на постоянный рост стоимости сырьевых товаров, что формирует ключевые факторы повышенной инфляции.

Этот фактор может проиллюстрировать и драматическое сокращение стратегического нефтяного резерва США.

Стратегические запасы нефти в Америке по состоянию на конец сентября 2026 года сократились до 283 млн барр. Еще в феврале, до начала войны с Ираном, стратрезерв США составлял 415 млн барр. В то же время средний уровень стратрезерва за период 1977–2026 годов составлял 573 млн барр.

Максимума достигли в 2010 году — 727 млн барр., минимума — на фоне ближневосточного кризиса в 1977 году — 2,6 млн.

В нынешнем году США использовали треть нефтяного стратрезерва. Да, горячий топливный сезон позади: в сентябре запасы нефти снизились всего на 3 млн барр. Но если весной 2027 года война в Персидском заливе не завершится, мир может вступить в полосу серьезного энергетического кризиса. К весне 2027 года нефтяные стратрезервы в Китае, США и Европе в значительной степени иссякнут.

Прогнозы ФРС:

«Согласно медианному прогнозу, реальный ВВП вырастет на 2,3% в этом году и на 2,4% в дальнейшем.

Общая инфляция PCE составит 3,7% в этом году и упадет до 3,2% в следующем.

Безработица останется на уровне 4,1%.

Медианный прогноз участников предполагает, что к концу этого года ставка по федеральным средствам составит 4,1% и не изменится в следующем.

Риски для инфляции смещаются вверх, а риски для рынка труда в целом сбалансированы».

Обычно ФРС оценивает текущую инфляцию по уровню максимальной загрузки экономики (на основе параметров, рассчитанных в условиях полной занятости). Если текущий совокупный выпуск превышает максимальный тренд (экономика «выше тренда»), его необходимо охладить и минимизировать инфляционные риски.

НБУ тоже повысил свою учетную ставку. Но чем отличается монетарная стратегия ФРС от действий НБУ?

Кроме очевидных различий в масштабе и уровне создаваемых смыслов, разница заключается в умении формировать тенденции, а не слепо идти за ними.

В Украине могут происходить структурные кризисные явления, но Нацбанк продолжает идти по монетарной «методичке», написанной для совершенно других условий (хотя сейчас сам НБУ должен был бы писать методички по стимулированию экономики во время войны).

Но, видимо, на Институтской считают нашу экономику резистентной к воздействию сверхвысоких ставок в условиях немонетарной инфляции (не связанной с ростом внутреннего спроса), что только усугубляет экономический кризис и консервирует тип сырьевой, рентной, коррупционной экономики, максимально зависящей от внешних, экзогенных факторов влияния, среди которых главный — даже не сырьевые цены, а динамика внешнего кредитования.

Однако вернемся к ФРС. Итак, цикл снижения ставок завершен. Нейтральной ставки в 2% так и не достигли. Дезинфляционное очищение в США потерпело неудачу.

Это первое повышение ставки с июля 2023 года.

Что характерно, решение по ставке приняли единогласно все 12 членов Комитета по открытым рынкам (FOMC).

Инфляционное давление в США усилилось в результате роста цен на энергоносители из-за геополитической нестабильности и войны с Ираном.

Плохой сигнал для Трампа и республиканцев накануне осенних выборов в Конгресс.

Среди практических последствий: доллар укрепится относительно евро.

Республиканцы, скорее всего, проиграют осенью Палату представителей, но еще сохраняют призрачный шанс удержать Сенат.

Инфляция в США остается «великим разрушителем» политических элит, не давая им закрепиться на желаемые две каденции подряд.

Когда-то Байден называл рост цен «инфляцией Путина». Сейчас Трамп говорит об «инфляции Зеленского». Впрочем, это инфляция не стоимости топлива, а геополитического статуса США.