В Одессе женщина умерла после пластической операции, а врач избежал наказания — решение суда

В Одессе суд признал врача-анестезиолога виновным в смерти пациентки после плановой пластической операции на носу. Медик не учел предыдущий случай злокачественной гипертермии и применил препарат, который мог спровоцировать повторную опасную реакцию. В то же время от наказания его освободили по истечении сроков давности. Врач должен возместить потерпевшей стороне почти 364 тыс. грн.

Соответствующий приговор по делу №522/16567/19 Приморский районный суд Одессы вынес 22 сентября 2025 года. О нем сообщило «Судебно-юридическая газета» 13 октября 2026 года.

Как умерла пациентка после операции

4 мая 2017 женщина прибыла в частный медицинский центр для плановой риносептопластики и вазотомии нижних носовых раковин. Около 10:05 анестезиолог приступил к введению препаратов для наркоза. После этого пациентке установили ларингеальную маску и начали подавать анестезиологические газы, в частности, севофлуран.

Приблизительно через 20 минут после начала введения препаратов у женщины возникли симптомы злокачественной гипертермии — опасной реакции на определенные средства, которые используют во время анестезии. Операцию прекратили.

Температура тела пациентки быстро поднялась до 42 °C. Медики начали реанимационные мероприятия, а в 10:59 вызвали скорую помощь. Женщину доставили в другую клинику, однако спасти ее не удалось: в 13:35 она скончалась.

По заключению, смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности, вызванной патологической реакцией на анестезиологические препараты в виде злокачественной гипертермии.

Какие ошибки допустил анестезиолог

Суд установил, что врач не учел важных сведений о состоянии здоровья пациентки. В частности, в амбулаторной карте были зафиксированы непереносимость лидокаина и предварительный эпизод злокачественной гипертермии во время одного из оперативных вмешательств. Однако эти обстоятельства не учли во время подготовки к операции.

Кроме того, анестезиолог согласился на проведение вмешательства без дополнительных обследований и консультаций, несмотря на отклонения в показателях печеночных ферментов: АСТ составлял 110 ед/л, а АЛТ — 102 ед/л.

Одной из ключевых ошибок стало применение севофлурана. Как отметил суд, этот препарат может спровоцировать злокачественную гипертермию у людей, подверженных такой реакции.

После начала осложнений медики прекратили подачу севофлурана, снабдили вентиляцию легких кислородом, вводили растворы и охлаждали тело пациентки. В то же время, суд обратил внимание на недостатки дальнейшей помощи.

В частности, врач не контролировал электролиты крови, кислотно-щелочное состояние и газы крови. Данные медицинской документации также не соответствовали показателям электрокардиограммы: в карте указали частоту сердечных сокращений 64, в то время как на ЭКГ зафиксировали показатель 147 и фибрилляцию желудочков. Такое состояние нуждалось в активной противоаритмической терапии или дефибрилляции, однако соответствующих мер не приняли.

Суд также пришел к выводу, что транспортировка женщины в другую клинику до стабилизации ее состояния была ошибочной. Согласно клиническому протоколу, интенсивную терапию и реанимационные мероприятия необходимо было продолжать в операционном медицинском центре, привлекая специалиста-консультанта.

По мнению суда, при условии надлежащего сбора анамнеза врач мог избежать применения препарата, спровоцировавшего опасную реакцию. А после возникновения злокачественной гипертермии пациентке должны были оказать интенсивную помощь в полном объеме.

Что сказал врач в суде

Анестезиолог вины не признал. Он заявил, что у него 44 года непрерывного трудового стажа, а с пациенткой встретился в день операции.

По его словам, он собрал анамнез, однако сведений о противопоказаниях в медицинской карте не было. Приблизительно через 15 минут после начала операции врач заметил напряжение в руке женщины, измерил температуру и распознал признаки злокачественной гипертермии.

Медик также рассказал, что звонил по телефону городскому анестезиологу, чтобы выяснить, есть ли дантролен — препарат, который применяют для лечения злокачественной гипертермии. По его словам, препарата не было, поэтому он проводил меры по стабилизации состояния пациентки и организовал ее перевозку в другую клинику.

Почему анестезиолога освободили от наказания

Действия врача квалифицировали по части первой статьи 140 Уголовного кодекса Украины — ненадлежащее исполнение медицинским работником профессиональных обязанностей из-за небрежного отношения к ним, что повлекло тяжкие последствия для больного.

Суд пришел к выводу, что врачу следует назначить наказание в виде лишения свободы. В то же время, со дня совершения правонарушения прошло более пяти лет.

Согласно пункту 3 части первой статьи 49 УК Украины, лицо освобождают от уголовной ответственности, если до вступления приговора в законную силу прошло пять лет после совершения нетяжкого преступления. Часть пятая статьи 74 УК Украины позволяет освободить осужденного от наказания по предусмотренным законом основаниям.

Поскольку срок давности истек, а его течение не останавливалось и не прерывалось, суд освободил анестезиолога от наказания. Это не значит, что его оправдали: суд признал врача виновным в ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей.

Какую компенсацию присудили выплатить

Потерпевшая сторона потребовала возместить 363 981,65 грн имущественного ущерба. В сумму вошли расходы на транспортные услуги, погребение, изготовление памятника, правовую помощь и услуги переводчика.

Суд признал эти расходы документально подтвержденными и напрямую связанными с действиями обвиняемого. Гражданский иск удовлетворили полностью.

Так что с врача постановили взыскать:

• 363 981,65 грн — возмещение имущественного вреда в пользу потерпевшей стороны;

• 21 464,61 грн — расходы на проведение экспертиз в пользу государства.

Суд признал анестезиолога виновным в смерти пациентки после пластической операции, но освободил его от наказания по истечении сроков давности. В то же время, обязанность возместить имущественный ущерб и расходы на экспертизы осталась.