Больше чем бунт: почему протестуют школьники во Франции и что это значит для Украины

Уже почти месяц во Франции продолжаются школьные протесты, которые распространились и на франкоязычную Бельгию. На баррикадах рядом со старшеклассниками стоят учителя и школьный персонал и прикрывают детей от дубинок полиции и слезоточивого газа. А в перерывах между акциями протеста ученики наверстывают пропущенное: часть учителей и репетиторов выкладывают в соцсети и на онлайн-платформы учебные материалы. Студенты-волонтеры организуют онлайн-тьюторство в Discord и TikTok.

Это несколько отличается от новостной картинки — подростки на баррикадах, столкновения с полицией, закрытые школы, раненые. Она подсказывает простое объяснение: перед нами очередной бунт юношеского максимализма. Но за ней теряется главное — смысл самого протеста.

Обычно обсуждаются три причины беспорядков, и именно их в первую очередь называют лидеры ученических профсоюзов: нехватка учителей, переполненные классы, плохое финансирование школ. Однако на самом деле протестующие выдвигают больше требований — на веб-сайте ученических профсоюзов их десять: от школьных проблем и до справедливой системы поступления в университет.

Акции школьников вспыхнули не на пустом месте — параллельно с ними учителя вместе с другими бюджетниками протестуют против правительственных планов сократить расходы бюджета и заморозить зарплаты.

Накануне президентских выборов общество поляризуется, и власти обвиняют оппозицию в подстрекательстве к школьным протестам, а оппозиция власть — в жестокости действий полиции.

Но если отбросить политический шум и романтизацию баррикад, мы можем увидеть, что часть проблем образования, которые привели французских школьников на улицы, знакома и нашему обществу. Поэтому для нас этот опыт интересен. Это не о призывах на баррикады — в стране, сейчас борющейся за свое право на существование, внутренние баррикады недопустимы. Но мы можем сравнить, как общество реагирует на проблемы образования и как накапливается взрыв.

Во французском опыте есть три интересных момента.

1. Солидарность учителей и учеников

На самом деле протестное движение начали не ученики, а учителя одной школы в бедном пригороде Парижа — Кретее. Они вышли на акцию протеста, потому что в их школе не хватало учителей и финансирования.

А потом к ним присоединились ученики. «Мы сказали себе: давайте на следующий день тоже попробуем, мы дадим себя услышать и попробуем что-то изменить», — рассказали старшеклассники в комментарии Radiofrance… — Мы не просим роскошь, мы просто просим самое необходимое, на самом деле».

Ученики заблокировали вход в школу мусорными баками и начали распространять в соцсетях видео о своей школе и протесте. В ответ старшеклассники из других школ и городов Франции стали делать то же самое.

«Они (ученики) видят ту же реальность, что и мы, и они разозлены», — пояснила The Guardian профсоюзный лидер учителей Каролин Шеве.

Можно ли представить ситуацию в Украине, когда на протесте учителей рядом с ними будут стоять ученики? Это звучит фантастически, но это реально — при условии, что сами учителя будут решительно отстаивать свои права. Пока что с этим проблемы: отдельные смельчаки есть, но большинство привыкло терпеть и молчать.

Свежий пример: сегодня я читала дискуссию учителей в соцсетях по поводу того, что в некоторых громадах их заставляют писать заявления за свой счет на осенние каникулы. «Я написал, а кто еще с таким сталкивался?» — читаю пост. Ответы тех, кто сталкивался, были в духе «ну а что делать, должен», «один в поле не воин». И был только один комментарий с вопросом «А может, просто не соглашаться?».

Год назад, накануне принятия государственного бюджета, профсоюзы работников образования организовали флешмоб в соцсетях против сужения прав педагогов и за повышение им зарплаты. Учителям предлагали сделать фото на рабочем месте, а студентов, родителей и «всех неравнодушных» просили поддержать. Но флешмоб не стал трендом среди учеников: подростков невозможно склонить к поддержке по указанию сверху — детонируют только темы, где есть драйв и общая идея.

Есть и вторая причина изолированности учительских протестов: проблемы школы и учительских зарплат у нас привыкли считать делом самих учителей. Родители не видят прямую связь между будущим ребенка и положением его учителя. А если с чем-то не согласны или недовольны, берут репетитора или скидываются деньгами на нужды школы.

Тем временем на нынешних протестах школьников в Бельгии одно из ключевых требований — пересмотр или отмена образовательной реформы, которая увеличивает нагрузку на учителя без повышения ему зарплаты.

2. Образование для всех, а не для избранных

Протест французских школьников, вспыхнувший как желание улучшить условия обучения, быстро приобрел социальное измерение. Недофинансирование затрагивает все школы, но сильнее всего — в бедных районах с пестрой этнической и мигрантской картой.

«Все говорили нам, что школа уравнивает шансы. Но сегодня это совсем не так, — говорит в комментарии The Guardian 16-летняя Изабелла. — У подростка из пригорода Парижа никогда не будет таких возможностей, как у ученика из центра города. Именно поэтому мы сегодня здесь».

Равное право на образование для всех, независимо от адреса и достатка семьи, — одно из ключевых требований школьников. Образование они воспринимают как общее благо и стартовую линию: от него зависит, с чем человек пойдет в жизнь. Поэтому рядом с подростками из неблагополучных пригородов на баррикадах стоят ученики богатых парижских лицеев. Учитель престижного лицея Софи-Жермен, поддерживающий протестующих, рассказал The Guardian, что ученики из центра Парижа проявили большую солидарность со сверстниками из пригородов, и это противоречит мнению, что мы живем в эпоху эгоизма.

Формула «эпоха эгоизма» сейчас часто звучит во Франции — здесь активно обсуждают новую книгу социолога Камиля Пеньи «Триумф эгоизмов. Новое социальное принуждение». Особое внимание автор уделил образованию — он утверждает: когда, несмотря на риторику о «равном доступе к образованию», государство самоустраняется от выравнивания социальных условий, жестокая конкуренция за будущий социальный статус перемещается в школьные классы. В этой борьбе обеспеченные слои и средний класс конвертируют состояние и связи в образовательные преимущества своих детей, а сам «эгоизм» перестает быть личным выбором — он превращается в принудительную стратегию выживания в обществе без гарантий. Каждый за себя.

Выходом из этой ситуации Пеньи считает «этику достоинства»: признание того, что каждый человек имеет право на достойную жизнь, а обеспечение этого достоинства — общая забота общества, а не частное дело отдельной семьи. И именно в этом смысле солидарные протесты учителей, школьников и родителей во Франции можно воспринимать как надежду на то, что это возможно.

В этом контексте становится понятно, почему среди требований школьников — не только материальное обеспечение школ, но и справедливая система поступления в университеты. Протестующие считают ее непрозрачной и несправедливой, поскольку она дает преференции детям из престижных школ.

Украине неравенство в образовании тоже знакомо. Разрыв в результатах городских и сельских школьников фиксируют и ВНО-НМТ, и национальные мониторинги, и PISA. Мы постоянно обсуждаем, какой должна быть справедливая вступительная кампания, должны ли мы давать преференции при поступлении определенным группам абитуриентов.

Учитывая, что люди и таланты — это главный капитал страны, которая ведет борьбу за свое существование, а за границу уезжает молодежь преимущественно из городов, — школьники из маленьких городков и сел вскоре станут главным ресурсом страны. Задача поднять образование там должна стать приоритетом государства. Это и раньше было важно, а сейчас стало критичным.

3. Восстание поколения Z

Подростки, вышедшие сегодня на протесты во Франции и Бельгии, родились в 2008–2010 годах. Это дети, которые вступали в самый чувствительный подростковый возраст во времена ковидных локдаунов. Они растут под давлением тревожных новостей о военных конфликтах — и некоторые знают об этом из собственного опыта или опыта близких (протесты, напомню, начались в бедных мультикультурных районах с большой долей мигрантов). Добавьте сюда новости о климатических угрозах, экономическом кризисе и протестах в родной стране. Школьники боятся, что их будущее будет хуже, чем жизнь их родителей.

В комментариях СМИ протестующие рассказывают, как стрессуют из-за оценок, результатов экзаменов и невозможности подготовиться к поступлению из-за отсутствия учителей. Они не хотят мириться с принципом «терпи, потому что так принято в стране, где ты живешь», а жесткая реакция полиции усугубляет недоверие к государству, не выполняющему социальный договор. На плакатах, которые держат школьники, написано: «Государство, которое травит газом учеников старших классов, — слабое государство», «Мы здесь не для того, чтобы устраивать беспорядки».

Еще одна особенность этого поколения — оно на «ты» с технологиями. Для самоорганизации ему не нужна координация сверху — оно самоорганизуется горизонтально, через соцсети.

Многие требования школьников взрослые признают справедливыми. Но до начала детских протестов их не выполняли. Например, в парламенте с февраля лежит законопроект о замене системы поступления, но только сейчас премьер-министр Себастьян Лекорню пообещал сделать ее более прозрачной. Правительство сейчас признает, что часть требований учеников «вполне обоснована», и анонсирует решение проблем с нехваткой учителей и финансированием школ. А ранее министр образования Эдуар Жефре публично заявлял, что нехватка учителей в школах не будет слишком ощутимой.

И это хороший урок, в том числе и для украинского правительства, которое традиционно подавало обществу глянцевую картинку реформ в образовании, не проговаривая вслух реальные проблемы.

Есть и более широкий контекст: мы наблюдаем кризис старой системы образования, которая до сих пор пытается работать как индустриальный конвейер для «штамповки» кадров под рынок труда. Тогда как в эту систему зашло поколение, живущее в высокотехнологичном и динамичном мире. Образование должно трансформироваться, и это задача для всех стран.