"Просто жесть": украинка вышла замуж в Индии, но что-то пошло не так

Сандра уехала в Польшу ещё до полномасштабного вторжения, получила образование врача, но по специальности не работала: стала блогером (@dra.sandraaa) и автором контента. Практикуя английский, девушка познакомилась с индийцем, который впоследствии стал её мужем. После четырёх лет отношений возлюбленный сделал Сандре предложение, и пара отправилась в Индию на свадьбу. Там девушка прожила целый год, но впоследствии поняла, что это не её путь.

Сегодня она занимается медитацией в горном поселке Схидница, откуда и рассказывает Фокусу, почему не смогла принять Индию как свой дом.

Как вы оказались в Индии?

– Еще до войны я уехала учиться в Польшу – в медицинский университет. Однако по профессии не работала, а начала развиваться как блогер и контент-мейкер. Нашла компанию, где требовался английский, а я тогда учила польский. Чтобы не потерять навыки, искала людей, с которыми можно было бы разговаривать на английском. Так и нашла своего бывшего мужа. Он из Индии. Сначала мы просто начали общаться, а потом завязались отношения. У нас были одинаковые взгляды на бизнес и работу. Мы помогали друг другу: у него был свой бизнес, а я создавала для него контент. Сложилась такая рабочая синергия. Как-то очень быстро пролетели четыре года. Тогда встал вопрос: "Что дальше?". Он сделал мне предложение, и мы поехали в Индию на свадьбу.

Это был культурный шок?

– Давным-давно я уже была в Индии, в Гоа. Однако Гоа – это туристический курорт, а настоящая Индия – совсем другое дело. Тогда мне понравились и погода, и температура, поэтому у меня не возникал вопрос: "Зачем в Индию? Там ужасно".

Было ощущение, что жизнь готовила меня к этому. Я не оказывала внутреннего сопротивления. Просто стало интересно, что такое индийская свадьба… Конечно, я выходила замуж не из-за любопытства к свадьбе. Мы действительно ценили друг друга. Подходили друг другу как люди. Сложности начались потом.

Индия не понравилась?

– Совершенно разные менталитеты, совершенно разные пейзажи. Я постоянно была в шоке. Эта страна заставляет задавать много вопросов: "Почему так грязно?", "Почему дети бродят по улицам?", "Почему коровы, которые являются священными животными, просто стоят на улице и едят мусор?". С каждым ответом ты как будто лучше понимаешь Индию и начинаешь принимать реальность такой, какая она есть.

Больше всего мне нравится, что Индия учит не осуждать, а спрашивать и пытаться понять. Она научила меня принимать вещи такими, какие они есть, и не пытаться изменить то, что изменить невозможно. Там действительно происходит некая духовная трансформация. Ты начинаешь ценить свою жизнь, свою страну, детство, родителей за то, что они приложили все усилия, чтобы ты не оказался на улице. А оказаться там, спать на улице – вполне реально. Понимаешь, что у тебя неплохая жизнь.

Что вам дал этот опыт?

– Индия – очень яркая страна: она может предложить множество блюд, традиций и истории. Но это так, если ты путешествуешь десять дней. Я очень благодарна жизни, вселенной и бывшему мужу за то, что мне посчастливилось прожить там целый год. Такой опыт выпадает не каждому.

Меня очень затянуло. Когда я осознала, что уже год как нахожусь там, была в шоке: время пролетело очень быстро, а страна оказалась настолько яркой. У меня было достаточно времени, чтобы по-настоящему понять, что такое Индия и кто такой мой муж. Ведь в международных отношениях невозможно понять человека, если вы живете на нейтральной территории. Это иллюзия. Нужно ехать и проверять, смотреть, кто этот человек на самом деле.

Благодаря этому году я поняла суть Индии, её культуру и менталитет. Так появились вещи, с которыми я, будучи украинкой, категорически не смогла смириться.

О чём именно идёт речь?

– Во-первых, быт. В Украине мы живём отдельно, а в Индии все живут вместе. Представьте: человек, который уехал из родного дома в 17 лет, в 25 должен вернуться к родителям. Для меня это было очень странно. Как бы сильно меня ни просили, я не смогла это принять – такое просто не укладывалось в голове. Хотя я искренне пыталась понять, что в этом нет ничего плохого.

Во-вторых, еда.

Это действительно настолько критично?

– Я никогда не думала, что когда у человека отнимают базовую потребность, это так сильно ощущается. Шесть месяцев ты не ешь свою еду. В традиционных семьях дома нельзя готовить мясо, а у нас, давайте вспомним, почти все блюда мясные. Не можешь приготовить сама, не можешь заказать, и ты смотришь на это и думаешь: "Ну, вот".

Я расскажу, каково это – когда не можешь есть то, к чему привык. Начинается сильное раздражение, почти истерика, внутри всё как будто переворачивается – нормально функционировать уже не получается. А единственное, что есть на выбор: что-то очень острое, новое и перенасыщенное приправами. Наш желудок к такому количеству специй вообще не готов. Кстати, отравления там часто случаются не из-за антисанитарии, а именно из-за специй.

А рестораны? Неужели не было альтернативы?

– Европейские блюда в Индии всегда получаются острыми: что бы ты ни заказал и откуда бы оно ни было, получится как индийское. Я даже в своём блоге ругалась, писала обзоры: "Если вы готовите Pad Thai, то изучите, как его готовить. Он должен быть сладковатым, с лёгким соевым привкусом, нежным". А они всё равно везде добавляют свои специи. Часто спорила в ресторанах, просила переделать, объясняла, каким должен быть вкус. Это, честно говоря, неприятно.

Индийская еда в Европе – это уже европеизированная индийская кухня, совсем другая история. Одно дело – утром съесть тост с авокадо и яйцом, а вечером – индийское блюдо. Другое дело – когда ты ешь её постоянно: голова идёт кругом, не говоря уже об отравлениях и проблемах с желудком, которые у меня были постоянно. Физически я не смогла "выдержать" Индию. К концу года организм всё больше адаптировался, я могла переносить острое, но удовольствия от этой еды у меня не было. А еда, я считаю, – единственная настоящая человеческая любовь. Когда нет удовольствия, это сильно сказывается: ты становишься раздражительным, недовольным человеком.

Как к вам относилась семья мужа?

– По-человечески, всё было хорошо. Никто не делал ничего плохого, и в этом заключается парадокс. Просто сама система, сама ситуация была стрессовой. Мы не могли разговаривать, потому что родные не говорят по-английски. Не могли просто пойти куда-нибудь вместе – это вызывает больше стресса, чем обычная прогулка. Не могли остаться наедине с мамой, например, поболтать. Все эти переводчики и приложения, честно говоря, не работают.

И я понимала, что это стресс не только для меня, но и для всех. Ради Индии я выучила английский, а меня спрашивают: "Ну что, когда ты выучишь хинди?". И хочется ответить: "А может, вы выучите английский?". Но никто не станет учить английский ради тебя. Это нужно понимать. Никто не станет изучать твою культуру ради тебя одной. Это ты одна приехала и хочешь узнать больше об этой жизни.

А как обстоят дела с религией?

– Я говорила: "Давайте уважать друг друга. Я уважаю вашу культуру, а вы уважайте мою. Мне нельзя поклоняться богам. Извините, я христианка. У меня один Бог".

Когда ты устанавливаешь границы, это воспринимается очень тяжело, как будто ты обижаешь людей, говоришь "нет" вещам, которые для них очень важны. И это нормально. Кто-то с этим справляется, кто-то "проваливается". Да, в Индии очень хотят навязать свою культуру, но я напоминала, что такое индуизм: ты можешь верить в любого Бога или вообще не верить – тебе достаточно быть собой. У тебя есть право верить или не верить. Именно этим аргументом я постоянно и выстраивала свои "законы".

Вы приготовили для индусов украинский борщ. Как это было?

– Это просто безумие. Восемь литров вегетарианского борща, на нервах и в панике: я годами не варила даже литра, потому что постоянно путешествую, заказываю везде. А тут ещё и веганский… Но если бы я этого не сделала, они бы даже не спросили, какие у меня блюда. Ты приезжаешь и сам рассказываешь о своей культуре, несёшь её.

Не уверена, что они почувствовали вкус: они ели борщ с зеленым чили. Я смотрела на это – булочка, чили, борщ – и думала: "Бл**дь". Но, кажется, им понравилось. Мне даже деньги дали за борщ. Они очень обрадовались, что я смогла собрать всю семью – 17 человек, которые были свободны в тот момент. Для них быть вместе – самое важное: если они вместе, они счастливы.

Что индийцы знают об Украине?

– В целом ничего. Более образованная каста знает, потому что многие индийцы приезжают к нам учиться в медицинские университеты – в университете имени Богомольца в Киеве их особенно много… У нас, если появляется один индиец, все переходят на английский, по крайней мере, пытаются. В Индии всё не так. Всем, честно говоря, всё равно. Пока ты сам не расскажешь о своей культуре, никто ею не интересуется. Никто не спрашивает: "А что у вас, как у вас?". Было ощутимо, что они почти ничего не знали об Украине и не стремились узнать. Благодаря тому, что я рассказывала, они что-то узнавали.

Почему вы решили, что пора завершить эту историю?

– У нас были планы вернуться: мы путешествовали, ездили на Бали, планировали жить в Европе. Но я поняла, куда приехала. Это индийская культура, и раз в год на два-три месяца мы должны быть в Индии. Сказала прямо: "Я так не могу". Даже на три месяца. Неделю-две я могу, а два-три месяца – нет. К тому же на две недели ехать в Индию нет смысла: это далеко.

К тому же были документы. У меня есть три месяца в Шенгене, а у него такого доступа нет, поэтому мы постоянно думали, где нам можно быть вместе. Индия – одна из стран, где мы могли бы жить легально, это Украина. Но в Украине война, и он не захотел здесь жить, хотя я очень хотела, чтобы он пожил в моей стране примерно год.

А главное – я поняла, что этой семье нужна женщина, которая будет поддерживать их экосистему, служить ей, а я приехала и немного расшатала её новыми красками. Все были в шоке. Всем было тяжело. Все пытались адаптироваться, но не получилось. Это было видно. Я не хотела менять себя, идти против своей интуиции и внутренних ощущений, чтобы быть частью этой семьи. Ведь семья – это то место, куда хочется возвращаться каждый вечер.

Когда можешь честно признать, что эта история просто не твоя, – это было интересно и классно. Мы все сделали всё, что могли, но пора прощаться. Ты чётко понимаешь, когда история должна закончиться.

Вы упоминали и о будущих детях. Это тоже повлияло?

Да. Когда я прожила этот год и посмотрела на всё со стороны, то поняла: если думать о будущих детях, у них будет ДНК этой страны. Я поняла, что не хочу этого. Это звучит очень грубо. Я понимаю, но так и есть.

Где вы сейчас и что дальше?

– Я живу в горах, в Схиднице. Здесь у меня есть арендованный домик. Сижу, медитирую.

• Анастасия Колесник, медсестра, которая в настоящее время живет и работает в Германии, рассказала об особенностях работы в местных условиях. В частности, она поделилась, что медицинский персонал там обеспечивают всем необходимым – от планшетов Apple до ноутбуков.
• Участница украинского шоу "Супермама" откровенно рассказала, в каких условиях на самом деле проживают украинские беженцы. Женщина не сдерживала эмоций перед камерой, вспоминая пережитое.

Еще одна украинка, которая после начала полномасштабного вторжения переехала из Харькова в Магдебург, призналась, что жизнь в современной Украине стала для нее "тотальным кошмаром", и подробно объяснила, почему не готова возвращаться домой.