Валентин Васянович: Снимать о том, что видишь и что происходит с тобой, – самый простой рецепт

Фильмы Валентина Васяновича – это отдельная украинская вселенная: интимные, камерные, реалистичные, болезненные и честные, где каждый миллиметр кадра имеет значение. Как говорит режиссер, не надо ничего придумывать – нужно снимать о том, что видишь вокруг, о том, что происходит с тобой и твоими друзьями.

Такая же и новая лента Васяновича "За Перемогу!", которая выходит в прокат с 22 октября. События в фильме разворачиваются в Украине после завершения войны. Кинорежиссер Валик снова мечтает снимать кино, но денег на это нет. Его жена с дочерью хотят остаться в Австрии, и все идет к разводу. У друзей Валика схожая ситуация: жены с детьми не хотят возвращаться в Украину после победы.

Валентин Васянович и его друзья - художник-постановщик Владлен Одуденко, звукорежиссер Сергей Степанский, оператор Михаил Любарский и продюсер Владимир Яценко - сыграли в фильме самих себя, пытаясь позаботиться о себе и понять, как жить дальше.

В интервью Коротко про Валентин Васянович рассказал, как они снимали ленту "За Перемогу!", какую роль в ней сыграла его дочь Ника, почему говорить о будущем - это высший уровень свободы и что его привлекает в людях, которых он снимает.

Я видел, как разваливаются семьи моих друзей, и это было больно наблюдать

- Валентин, пока ждала нашего интервью, в голове постоянно крутился вопрос: вы легко представляете Украину после окончания войны? Вы умеете говорить о будущем – вспомнить хотя бы "Атлантиду" или "Відблиск". Потому что я, например, в какой-то степени застряла в настоящем: думаешь только о том, как выжить сейчас и как не сойти с ума. Ты будто и понимаешь, что нас ждет, но воссоздать эту картину сложно.

– Нет, мне очень нелегко это дается. Особенно когда слушаю демографов, которые профессионально занимаются этой сферой, и то, о чем они рассказывают, звучит очень пессимистично. Я надеюсь на какое-то чудо, которое с нами произойдет, потому что с математическими прогнозами все плохо.

– С кинематографической точки зрения в будущем вам комфортнее работать? Легче рисовать, каким оно будет?

- Конечно, с кинематографической точки зрения легче. Это гораздо более высокий уровень свободы, потому что ты не обременен какими-то реальными историями, которые происходят здесь и сейчас и заставляют тебя определенным образом рефлексировать, испытывая постоянное общественное давление. А в будущем этого всего нет, ты работаешь больше с обобщениями и тенденциями. Больше творческой свободы.

– Можно даже больше пофантазировать. Как в той же "Атлантиде", где Донбасс говорит на украинском языке. То есть вы делаете будущее лучшим в своем кино?

– Да. А что тут плохого? Я верю в это. Ну, слово "верю", может, и не совсем подходит – скорее, надеюсь, что так будет рано или поздно.

– А как родилась идея фильма "За Перемогу!"? Почему именно тема разобщенных семей? Или это попытка показать, как может быть в будущем, если с этим сейчас ничего не делать?

– Она родилась очень органично. Моя семья уезжала за границу – жена, дочь, бабушка. Я видел, к большому сожалению, как разваливаются семьи моих друзей. Это было довольно больно наблюдать. И когда я думал над темой фильма, то понял, что ничего придумывать не надо. Надо снимать то, что ты видишь вокруг, то, что происходит с тобой и твоими друзьями. Все очень просто.

– Почему в вашем фильме жены после окончания войны не возвращаются домой? Вы это как-то оправдываете?

– Так история сложилась, так подсказала. В реальной жизни моя жена вернулась, все окей. Но мне показалось, что для такой истории это более типичная ситуация. Наши женщины, которые там, тоже смотрят вперед и видят, что в Украине будет тяжелая жизнь: возникнут проблемы с экономикой, с работой. Дети уже привыкли ходить там в школу, хотят поступать в университеты. Слишком много, скажем так, положительных моментов в их нынешней жизни за границей. И возникает вопрос: на что они все это поменяют, вернувшись сюда?

Просто у меня, возможно, нетипичная история, потому что моя семья вернулась. Но глядя на другие семьи, я вижу, как дети за границей прекрасно устраиваются, как женщины более или менее выживают. Мне показалось, что такой финал будет более уместным. И я обыграл это в самой драматургии, в сценах. Надо просто посмотреть кино, мне нет смысла пересказывать всю историю, потому что она непростая, в ней очень сильно перемешаны реальность и кинематографическая выдумка.

Дочь согласилась играть без лишних вопросов

– Главных героев играют ваши коллеги и друзья. В фильме снялись вы, художник-постановщик Владлен Одуденко, звукорежиссер Сергей Степанский, оператор Михаил Любарский и продюсер Владимир Яценко. Пришлось их уговаривать стать перед камерой? Ведь вне камеры они все профессионалы, а играть в кадре – это совсем другое! Кто-то мог стесняться или бояться.

– Я сам никогда перед камерой не стоял и всю жизнь стеснялся. Был уверен, что это вообще не мое и ничего не получится, пока не попробовал. А оказалось, что не все так страшно и сложно. Поэтому у меня не было нужды кого-то долго убеждать сыграть самих себя. Правда!

У Сергея Степанского уже был большой опыт, Владлен Одуденко тоже снимался в эпизодах многих фильмов. А вот для меня, Миши Любарского и Юры Огневого это был дебют. Но все вышло очень органично. Мы друзья, давно знаем друг друга, на площадке некого было стесняться. И это очень важно!

– То есть вы фактически жили своей жизнью в кадре.

- Да. Ибо кого мне стесняться? Людей, которых я знаю лет 25, с которыми мы вместе работаем – какой в ​​этом смысл? Все быстро почувствовали, что ничего слишком сложного нет. А потом появляется привычка, и тебе становится вообще комфортно.

– В этой ленте играет и ваша дочь Ника Мыслицкая?

– Да. Она играет мою дочь, которая живет с моей женой в Австрии. А моего сына играет Гриша Наумов.

- Ника – профессиональная актриса? Или вам просто повезло как папе?

– Это ей не повезло, что папа заставил ее играть (смеется). Ну как заставлял… Я приглашал ее в предыдущий фильм "Відблиск", у нее уже есть опыт и она понимает, что это такое. Поэтому согласилась без лишних вопросов. Сказала: "Что скажешь, то и сделаю". Актерского образования у нее нет.

– Так это все результат вашего воспитания? Наверное, она не раз бывала на площадке и видела, как папа работает.

- Да некого воспитывать. Просто у нее была возможность – и она ею воспользовалась. Она выросла в этой среде, видела, как все происходит с другими актерами, поэтому ей не сложно. Главное – не пугать, потому что страх всегда парализует человека, он становится "деревянным" и плохо смотрится в кадре. Если страха нет, все будет окей.

– Ей самой это интересно?

– Она уже привыкла. Прошла даже период определенного отторжения кино после съемок в "Відблиску". Говорила тогда: "Больше никогда не хочу сниматься в кино. Это тяжело, травматично, ты слишком глубоко переживаешь состояние героя, мне это не нравится. Я хочу, как все дети, радоваться, быть счастливой и получать только положительные эмоции".

Потом она повзрослела, изменилась… Сейчас вообще учится на режиссуре, ее тоже затянуло в эту историю.

– Говорят: "Яблоко от яблони недалеко падает" – это о вас.

– Что-то такое (смеется). Посмотрим, чем все закончится. Сейчас она, кажется, получает удовольствие от учебы.

– Вы показываете мужской мир – хрупкий, уязвимый, которому в нашем кино обычно уделяют мало внимания (ведь чаще в центре историй женщины). Почему мужчины?

– Я же ничего не придумывал специально, а снимал кино о себе и о своих друзьях. Я не ставил перед собой цели обязательно снимать только мужчин - просто шел за историей и делал ее такой, какой она есть. Возможно, это действительно нетипично для изображения мужских ролей, потому что у них нет показательного героизма. Это простые люди со своими слабостями, уязвимые и главное – живые. Мне было так комфортно.

– В этом и есть честность. Ведь любой человек, каким бы героем он ни казался, имеет свои слабости, может плакать или сталкиваться с проблемами.

– Да. Но почему-то в кино и искусстве мужчина обязательно должен быть героем. А у нас этого нет.

У нас же есть уязвимые люди и ироническое отношение ко многим вещам. И именно это меня привлекает в людях.

Иногда намеренно пытался стереть границу между реальным миром и миром кино

- Читала в отзывах, что зрителей ждет огромная жанровая смесь. Будем плакать или смеяться?

– Будем и плакать, и смеяться. И слава Богу! Сама по себе ситуация драматична: семьи действительно рушатся, продолжается депопуляция Украины. И гипотетически, если брать по цифрам, украинская нация может исчезнуть. Это звучит трагически.

Но то, как люди пытаются выжить, прожить это сложное время, оставаться людьми и при этом попадают в комические и мелодраматические ситуации – это весело. Получилась настоящая жанровая смесь, такая метадрама. То есть действие происходит и в реальной жизни, и в самом фильме. Иногда я намеренно пытался стереть границу между реальным миром и миром кино. Иногда это не сразу удается различить, что, как мне кажется, добавляет истории специфического вайба.

– Вы поднимаете болезненные темы. У вас нет заезженных обязательных хеппи-эндов, но фильмы всегда пропитаны надеждой.

– Это проговаривается и в фильме "За Перемогу!". Надежда действительно есть, несмотря на то, что семья фактически распадается. Герой продолжает заниматься делом своей жизни, у него налаживаются отношения с сыном, и это же хорошо!

Почему в этом фильме нет привычного хеппи-энда? Ближе к финалу происходит диалог во время окончательного развода. Я представлял эту сцену как разговор сценариста-режиссера со скрипт-доктором, где жена выступает в роли такого редактора: критикует его, его жизнь, историю, которую он снимает, и говорит: "В нашей истории не может быть хеппи-энда. Ты ведь умный, раньше снимал нормальное кино! Что ты сейчас тянешь хеппи-энд в нашу жизнь? Мы должны развестись". Я и здесь достаточно иронично отношусь ко всему, пытаясь объединить драматургические каноны и реальную жизнь.

- Что в этой истории взято из вашего собственного опыта?

– Все, что вы там увидите, – правда. Я же документалист: вижу, фиксирую истории, у которых есть кинематографический потенциал, спрашиваю себя, можно ли это использовать. Все собирается, а затем из этого конструируются сцены. Когда будете смотреть фильм, обратите внимание на разговоры с сыном – это очень похоже на реальные события. История, когда сын падает с колеса, ломает ногу, а я его тяну в травмпункт, действительно случалась в жизни. Большинство сцен не выдуманы, а просто трансформированы.

- Хорошо, что развод в фильме – это не ваша реальная история.

– Да, у меня все окей, здесь моей биографии нет. Но у моих друзей, к сожалению, сложилось иначе.

– Вы любите импровизировать в кино: выстраиваете историю пазл за пазлом, меняете, переставляете, если что-то не клеится, переписываете. Как все это удержать в голове?

– Не надо ничего держать. Конечно, чтобы начать движение, нужен сценарий. Потом ты берешь какую-то сцену, которую можешь снять сейчас, снимаешь ее – и уже от нее отталкиваешься. Когда у тебя только литературная основа, с ней очень сложно работать и что-то менять. А когда появляется визуальный материал и накапливается его процентов на 30-40, он сам начинает подсказывать, что делать дальше, что изменить, где нужна трансформация, а какая написанная сцена оказалась лишней. То есть материал помогает двигаться вперед. Здесь было так же.

- Но все равно это нужно сложить вместе.

– Я стараюсь выключать лишнюю аналитику и воспринимать историю более эмоционально, интуитивно двигаться в процессе. Это вопрос не супераналитических способностей, а скорее практики и постоянного движения.

- Интересно, потому что едва ли не главная беда нашего кино - плохие сценарии и штампованные диалоги. Даже неплохая картинка иногда не спасает ситуацию.

– Так и есть. Избежать фальшивых или неорганичных диалогов в этом фильме мне помогали репетиции с друзьями. Мы очень много импровизировали. Поскольку мы не профессиональные актеры, никому не хотелось учить текст (смеется). Мы следовали теме и тезисам. За два-три предсъемочных дня наимпровизировали кучу разговоров, а потом я вкладывал все это в контекст нашей истории. Благодаря таким репетициям нам удалось полностью избежать фальши.

Идея, которая тебя увлечет, появляется не сразу

– "За Перемогу!" – это кино о режиссере, который хочет снять фильм, но не знает, о чем. А у вас бывало такое, что есть желание работать, но история никак не складывается?

– Да оно всегда так происходит. Ты должен выждать. Идея, которая тебя увлечет, появляется не сразу – она рождается через усилия и движение.

К примеру, ты настолько отдаешься фильму, который снимаешь сейчас, что думаешь: это твое последнее кино и дальше вообще непонятно, о чем рассказывать. Но проходит полгода, год, ты накапливаешь эмоциональную энергию, и что-то снова начинает двигать тебя к работе. Рецепт прост: надо снимать о том, что тебя больше всего беспокоит. Найти ту сцену или тему, с которой ты сможешь жить год или два. Так это каждый раз и работает.

– Сколько времени вы создавали фильм "За Перемогу!"?

– Около трех лет. Делал это неспешно, очень непринужденно.

- Раньше вы рассказывали, что ваша следующая работа будет посвящена дочери Нике, которая в 16 лет приняла сложное решение и вернулась из Австрии к вам, пока жена еще оставалась за границей. Это подростковая история о взрослении во время войны. Эта идея жива?

- Да, мы двигаемся вперед, все хорошо. Подготовка понемногу продолжается, возможно, со следующего года начнем съемку.

– Ника снова будет играть главную роль?

– Да. А ей ничего и не придется играть – она это все прожила на собственном опыте, поэтому ей будет не сложно. Тем более она уже студентка-режиссер, хорошо понимает все плюсы и минусы профессии и готова снова пережить тот травматический опыт, через который проходит ее героиня.

– Как вам, как папе, было проживать этот двухлетний опыт разлуки и взросления дочери?

- Очень эмоционально и травматично. Всегда хочется помочь, потому что тебе болит, когда болит твоему ребенку. Но без этой боли, к сожалению, не обойтись, особенно в подростковом возрасте. Ты все видишь, понимаешь и искренне сочувствуешь, но в то же время осознаешь: лишнее вмешательство только навредит, человек просто закроется от тебя. Я пытался просто поддерживать ее, а в результате написал эту историю.

– Думаю, за это время вы стали еще ближе.

– У нас всегда были хорошие отношения, но этот период действительно добавил новых красок. Наверное, да, стали ближе.

– Вы снимали "За Перемогу!" три года – это кропотливая работа. Где брали деньги на фильм?

– Этот проект поддержали исключительно европейские фонды. Здесь приходилось все тратить очень экономно, мы до сих пор за них отчитываемся. Европейские средства – это очень медленные деньги, и их не всегда удобно использовать в Украине, потому что определенную часть нужно потратить в ЕС. Но без этой поддержки фильма просто не было бы.

– Свои сбережения тоже пришлось вкладывать?

– С этого обычно все и начинается. Тратишь все свое, остаешься без ничего и думаешь: "А что дальше?".

– Мы уже знаем, о чем будет следующий фильм. А что еще "болит" вам как режиссеру?

– Как и всем украинцам – болит война, болят смерти. Режиссер - такой же человек, просто у него есть свое видение и истории, которыми он хочет поделиться. Естественно, болит и тогда, когда что-то не выходит, срывается либо получает отказы. Но это жизнь, здесь ничего не поделаешь.

- Но, несмотря ни на что, у вас остается светлый и положительный взгляд в будущее.

– А это гораздо выгоднее! Если смотреть на все негативно, события будут все равно развиваться так, как должны развиться. И что тогда? Ты просто бесполезно проживешь свое время в постоянном негативе.