Куда движется Америка Трампа: три сценария промежуточных выборов в США

Уже восьмой год граждане Украины, не имея возможности (по известным объективным причинам) реализовать свои избирательные права, информационно и даже эмоционально периодически погружаются в процессы выборов в США.

Это и понятно. Во-первых, это всегда соревновательно и малопредсказуемо. Не случайно, что на самой популярной платформе ставок на политические прогнозы — Polymarket — именно результаты промежуточных выборов в США вызывают наибольший интерес и привлекают немалые деньги. Во-вторых, Украина и Европа в значительной степени (в некоторых вопросах — критически) зависят от решений официального Вашингтона, особенно в условиях, когда исполнительная власть во главе с президентом США фактически не хочет слышать обращений конгрессменов и сенаторов, в частности об усилении давления на российских агрессоров, а поступает с точностью до наоборот — давит на Украину. В-третьих, есть надежда на возможности возвращения сдержек и противовесов в Конгрессе, на уровне штатов или в судах, и на такое возможное развитие событий справедливо обращают большое внимание.

Обычно промежуточные выборы не вызывают ажиотаж. Но некоторые бывают незаурядными, ведь и проходят на рубеже эпох, в период эскалации войн или предчувствия новой технологической революции и разворачивающейся в мире жесткой борьбы за ресурсы.

Именно такие выборы сейчас и проходят в США, ведь предварительное голосование на промежуточных выборах (midterms), когда американцы голосуют за весь состав Палаты представителей (435 мест) и треть Сената Конгресса США, а также переизбирают 37 губернаторов и определяются по тысячам властных позиций во всех Соединенных Штатах, уже началось. Основной день выборов — третье ноября.

Для самих США эти выборы и их результат — фактически первый акт исторической драмы Quo vadis, America? («Куда идешь, Америка?»). Второй акт будет разыгран уже в ближайшее время — на выборах президента США в ноябре 2028 года. Развязка еще может нас удивить или даже шокировать, но ее эпилог — с моралью и дальнейшей судьбой главных героев — пишется уже сегодня.

Прологом же этой драмы стала победа Дональда Трампа на президентских выборах 2024 года, что в сочетании с контролем над обеими палатами Конгресса (так называемая trifecta) позволило сформировать «единое правительство» (unified government).

Ничем не прикрытая попытка президента США захватить как можно больше власти и контроля над исполнительными органами никого не удивила. А вот его злоупотребление практикой издания исполнительных указов (многие из которых фактически идут вразрез с устоявшимися нормами и практиками) или нередкие факты нарушения действующего законодательства (что опытные и закаленные в политических боях юристы Белого дома пытаются обосновать) вызвали уже не одну волну недовольства, и не только на Капитолийском холме.

Пожалуй, именно поэтому многие комментаторы и аналитики, прогнозируя потерю республиканцами Палаты представителей при пока что неопределенной ситуации с Сенатом, представляют нынешние тенденции ожидаемого распределения голосов почти как сенсацию. Но небольшой ретроспективный экскурс говорит скорее об обратном.

Трифекты обычно нестабильны. Избиратели часто «наказывают» правящую партию во время промежуточных выборов, разрушая единый контроль. Республиканцы вместе с Дональдом Трампом тоже не избежали ситуации, когда потеряли одну палату в Конгрессе. Так произошло в 2018 году на промежуточных выборах, когда они уступили Палату представителей демократам со счетом 223 к 117. Зато тогда в Сенате республиканцы даже укрепили свои позиции, получив два дополнительных места (всего — 53), оставив демократам и независимым 47 кресел.

Ситуация на выборах этого года развивается по схожему сценарию: победа на президентских выборах, высокие ожидания избирателей после громких популистских обещаний, суровые реалии, падение рейтингов действующего президента, который одновременно полностью ассоциируется с парламентским представительством, и, как результат, — переход одной из палат Конгресса к оппонентам. Ведь на сегодняшний день большинство платформ с прогнозами по выборам единодушно отдают предпочтение демократам в Палате представителей (от 220 до 238 мест при необходимых 218).

Ситуацию в гонке за места в Сенате описывают как 50 на 50. Для получения большинства в Сенате демократы должны занять 51 из 100 мест (ведь решающий голос по должности принадлежит вице-президенту США, представляющему республиканцев). Поскольку текущее соотношение мест в Сенате составляет 53 к 47, а на этих промежуточных выборах переизбираются 35 сенаторов (13 от демократов и 22 от республиканцев), демократам необходимо получить чистый прирост в четыре места, то есть защитить свои 13 позиций и добавить еще четыре. Внимание обозревателей сосредоточено на семи штатах, среди которых: Айова, Аляска, Канзас, Мэн, Мичиган, Огайо и Техас. Удастся ли демократам реализовать программу-максимум, покажет только подсчет голосов. Шансы есть, но и республиканцы предпринимают ряд серьезных антикризисных мер.

В чем же тогда особенность этих выборов, и что вызвало такое внимание со стороны политических обозревателей? Ответ прост: два слова — Дональд Трамп. Ведь 47-й президент США весь накопленный опыт и извлеченные уроки своего предыдущего срока направил на обеспечение максимально спорного подхода к контролю над всеми ветвями власти и реализации своих личных целей. И это ему во многом удалось.

Во-первых, он и его семья разбогатели. И уже не так стыдно поговорить с друзьями, увереннее держа клюшку для гольфа. Во-вторых, полностью подчинив партию, взяв под личный контроль законодательную и (частично) судебную ветви власти и подобрав абсолютно лояльное окружение, Дональд Трамп создал иллюзию единства во власти и картинку огромных свершений, каких Америка еще не видела. В-третьих, американский президент предложил определенный баланс и пропорциональный доступ к государственным средствам различным лоббистским группам, где каждый, казалось, может получить желаемое: новые «финансовые акулы» — уступки ФРС для того, чтобы доллар подвинулся ради криптовалют; владельцы крупнейших баз данных и мощного оборудования по производству чипов нового поколения из Кремниевой долины — снятие ограничений на развитие технологии искусственного интеллекта; амбициозные компании ВПК — доступ к невиданному ранее военному бюджету в 1,5 трлн (!) долл.

Если бы считали только их голоса, то действующему президенту США точно не пришлось бы дистанцироваться от неутешительных ожидаемых результатов промежуточных выборов в своей речи с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке.

Угроза пришла оттуда, где ее можно было ожидать: вождистский стиль управления действующего президента США при все большей конкуренции окружения в похвалах Дональду Трампу, снижение влияния балансирующих факторов спровоцировали такую самоуверенность властной группы, которая не могла не привести к целой череде серьезных ошибок, что ощутили на себе избиратели, даже те, кто недавно вместе несли свои бюллетени, чтобы наконец «сделать» Америку «снова великой».

Рядовые избиратели все больше отмечали отличие реалий от лозунгов. Хотя экономические показатели (особенно на биржах) и количество американцев среди миллиардеров рейтинга Forbes демонстрировали «прекрасный и невиданный рост», «реднеков» на ранчо в Техасе или рыбаков на Аляске больше интересовало другое — дефицит рабочей силы, рост выплат по ипотеке, инфляция и быстрые изменения ценников в супермаркетах, постоянные колебания не в их пользу условий и цены страхования за медицинские услуги.

Если они и поверили в «восемь остановленных войн» или «неизбежный успех» США на Ближнем Востоке, или в восстановление величия США во всем мире (ведь не могли не услышать, что Мексиканский залив наконец стал Американским и вскоре таким же станет Атлантический океан), то резкий рост стоимости топлива, в первую очередь дизеля до невиданных в Техасе 6,66 доллара за галлон, а в других штатах и того больше — не мог не вызвать у них все бóльшие негативные эмоции.

Помимо скачка цен на нефтепродукты, стали очевидными провалы во внешней политике, в частности в войне с Ираном и неспособность эффективно реализовать посреднические функции для остановки российско-украинской войны и ее развертывания на Европейском континенте.

Создала проблемы для поддержки республиканцев и жесткая антимиграционная политика действующей администрации, которая, напротив, должна была принести, по замыслу ее апологетов, дополнительные дивиденды, в первую очередь в голосах избирателей. Зато механизмы реализации этой политики, стиль действий правоохранительных структур, в частности щедро профинансированной с этой целью ICE (ведомству выделено дополнительное трехлетнее финансирование в 75 млрд долл.) не стали, мягко говоря, популярными.

Все эти ошибки и падение рейтинга единственного лидера республиканцев — Дональда Трампа — открыли большие возможности для демократов, на которые они еще год назад вряд ли надеялись. Прогнозы сокрушительного поражения республиканцев могли бы сбыться, если бы у демократов были консолидированные сильные кандидаты во всех округах. Но и у них не все оказалось готово для такого шанса.

Яркий пример — ситуация на выборах в Палату представителей США в 7-м конгрессном округе Мичигана (бывшем округе Элиссы Слоткин — профессиональной разведчицы с незаурядным послужным списком, которая перешла в Сенат и выступила с программным заявлением фактически от части разведывательного сообщества США с сокрушительной критикой Дональда Трампа).

В этом округе в праймериз демократов было два основных кандидата, пользовавшихся доверием, в том числе и самой Слоткин, — Бриджит Бринк (посол США в Украине в 2022–2025 годах) и Мэтт Маасдам, которые имеют большой опыт в сфере национальной безопасности и оба позиционировали себя как центристы. Но на внутрипартийных праймериз неожиданно победил третий, левый кандидат — Уильям Лоуренс, соучредитель экологического движения Sunrise Movement, который не набрал большинства голосов, но этого хватило, чтобы именно он вышел на выборы, где ему противостоит действующий конгрессмен от Республиканской партии, ветеран армии США Том Барретт. И теперь, несмотря на предыдущие прогнозы, что округ однозначно отойдет демократам, известные аналитические центры (как, например, Cook Political Report или Inside Elections) оценивают шансы обоих кандидатов как абсолютно равные. Кстати, другой результат понятен уже сейчас — в лице Бриджит Бринк мы фактически потеряли еще одного потенциального члена украинского кокуса в Палате представителей Конгресса.

Демократы не смогли консолидировать достаточные финансовые ресурсы для обеспечения максимально эффективной кампании. Здесь победа точно на стороне республиканцев. У Республиканского национального комитета и связанных с ним групп в конце лета уже было больше 600 млн долл. наличных, тогда как у демократов всего 400 млн. Добавьте к этому еще 400 млн долл., находившихся под контролем MAGA, и вы придете к выводу, что такая диспропорция, если и не сработала полностью в пользу республиканцев, но может еще проявиться при окончательном подведении результатов выборов. Социология социологией, а такие факторы всегда влияли на результаты.

Что касается социологических прогнозов, тоже не все однозначно. Ведь комментаторы указывают и на погрешность в опросах полстеров, и на то, что многие из тех, кто голосовал за Дональда Трампа, могут избегать ответов во время их проведения из-за резкого падения доверия к фактическому главе республиканцев (с 52 до 34%).

Все эти факторы свидетельствуют о преждевременности однозначных прогнозов даже за две недели до окончательного подсчета голосов. Ведь именно в эти дни республиканцы задействовали все рычаги — от переброски ресурсов в округа, где еще можно спасти ситуацию, до использования «тяжелой артиллерии» в виде заявлений президента США. Чего стоят одни только резкие высказывания и прямая агитация Дональда Трампа против кандидата от демократов в Сенат в штате Мичиган — Абдул-эль-Сайеда, у которого есть все шансы стать первым сенатором-мусульманином в истории США.

Поэтому, несмотря на текущую ситуацию, все еще может измениться. Но основные сценарии и их последствия можно выделить уже сегодня.

Традиционный сценарий (вероятность — 60%). Демократы получают Палату представителей, а контроль республиканцев над Сенатом сохраняется. Тогда можно прогнозировать постепенное уменьшение влияния Белого дома и лично Дональда Трампа с сохранением возможностей бойкотирования ими инициатив демократов — как через Сенат (особенно группой MAGA), так и через механизм наложения вето президентом США. Достаточно высока вероятность шатдауна в конце года и начала процедуры импичмента Дональду Трампу, которая вряд ли завершится окончательным вердиктом (обвинительным судебным решением).

Сценарий статус-кво (вероятность — 15%). Республиканцы совершают рывок в последние недели кампании и удерживают под своим контролем не только Сенат, но и Палату представителей. Это может привести к уверенности президента США Дональда Трампа в том, что у него есть абсолютная поддержка и мандат на продолжение усиления своей политики консолидации властных возможностей и поиска механизмов сохранения власти за собой, своей семьей или ближайшим окружением в будущем и соответствующей подготовки к такому сценарию на президентских выборах 2028 года.

Конфронтационный сценарий (вероятность — 25%). Демократы перехватывают контроль не только над Палатой представителей, но и над Сенатом и блокируют дальнейшие инициативы президента США и его кандидатов на правительственные посты и фактически начинают политическое, законодательное и судебное давление на его предыдущие решения и позиции, вплоть до возможного досрочного отстранения президента США от должности через процедуру импичмента. В таком случае с большой вероятностью действующая администрация и часть республиканцев станут затягивать признание результатов выборов вплоть до объявления их нелегитимными с последующими протестами и попыткой их силового подавления, со всеми непредсказуемыми последствиями эскалации.

В любом случае, нравится это кому-то или нет, даже политически ослабленный президент США Дональд Трамп сохранит (большее или меньшее) влияние на внутреннюю и (особенно) внешнюю политику США вплоть до выборов в ноябре 2028 года, если не будет отстранен от должности раньше в результате импичмента. Так что окончание драмы «Куда идешь, Америка?» и ее эпилог мы увидим уже на следующих президентских выборах в США, формат проведения которых и результаты во многом сформируются уже в ближайшие недели.