Путину — газ, Трампу — деньги, Украине — обещания: что не так с новым мирным планом

Соединенные Штаты разработали новые предложения по прекращению российско-украинской войны, которые предусматривают отказ Украины от вступления в НАТО, создание демилитаризованной зоны на Донбассе и возможное смягчение санкций против России. По версии The Economist, взамен Киеву могут предложить инвестиционный пакет и перспективу членства в Европейском союзе.

В числе возможных условий для Москвы называют возобновление экономических отношений с США, возвращение российского газа на европейский рынок и возобновление работы газопровода "Северный поток".

Сообщение появилось после переговоров специального представителя президента США Стива Виткоффа с Путиным в Санкт-Петербурге 21 октября. До этого американская сторона проводила консультации в Осло, а после встречи с российским президентом заговорила о возможности трехсторонних переговоров с участием Украины.

Правда, пока неясно, насколько серьезно обсуждаются эти предложения и готова ли Москва к реальным уступкам. Тем более что часть обещанного Украине вообще не зависит от Вашингтона. Фокус спросил политологов, можно ли считать новые американские инициативы шагом к завершению войны и какие интересы на самом деле могут стоять за очередным раундом переговоров.

Туман переговоров: существует ли на самом деле новый мирный план

Политолог Владимир Фесенко в комментарии Фокусу предостерегает от поспешных выводов. По его словам, на данный момент можно говорить лишь о возобновлении переговорного процесса в трехстороннем формате. Все остальное — идеи и предложения, которые еще не обязательно стали предметом непосредственных переговоров.

"Я бы назвал сложившуюся сегодня ситуацию "туманом переговоров". Мы ничего не знаем наверняка", — отмечает Фесенко.

По мнению политолога, если сопоставить различные сообщения западных изданий и дипломатические утечки, можно предположить, что в основе нынешних обсуждений лежит обновленный американский план, который он связывает со Стивом Виткоффом.

Однако даже при наличии такого документа нет оснований утверждать, что его основные положения приняты всеми сторонами. Более того, часть предложений, обсуждавшихся в Осло, Москва, по-видимому, не поддерживает.

Политолог Олег Постернак также призывает с осторожностью относиться к очередным сообщениям о мирных инициативах. Он напоминает, что в последние годы в западных СМИ неоднократно появлялись различные сценарии завершения войны, которые впоследствии не находили подтверждения или не соответствовали реальному ходу переговоров.

По его мнению, публикация отдельных положений ещё не означает, что эти идеи действительно одобрены на официальном уровне.

Исполнительный директор Института мировой политики Евгений Магда оценивает обнародованные предложения ещё более категорично.

"Это агрессивный бред", — говорит он об идее, согласно которой Соединённые Штаты фактически обещают Украине членство в Европейском союзе.

Обещать чужое: почему США не могут гарантировать Украине членство в ЕС

Наибольшие вопросы у экспертов вызывает обещание европейской интеграции Украины в обмен на отказ от НАТО.

Евгений Магда подчеркивает, что Соединенные Штаты не могут обещать Украине членство в ЕС, поскольку не обладают полномочиями принимать такие решения. Вступление в Евросоюз зависит прежде всего от позиции его государств-членов и выполнения Украиной необходимых условий.

Магда считает, что подобные предложения отражают специфику мышления нынешней американской администрации.

Он сравнивает подход команды Дональда Трампа с логикой девелоперов, которые находят старое здание в Нью-Йорке, сносят его и возводят на его месте нечто вроде Trump Tower. По мнению политолога, именно так американские переговорщики пытаются подходить и к международным отношениям: рассматривать сложные политические процессы как бизнес-проекты, которые можно переформатировать благодаря выгодной сделке.

Олег Постернак также напоминает, что вступление Украины в ЕС зависит от решения всех 27 государств-членов. И даже если Вашингтон пообещает Киеву европейское будущее в обмен на отказ от НАТО, это не заставит, например, Венгрию поддержать членство Украины. Поэтому, по мнению политолога, включать такое условие в мирный план просто не имеет смысла.

Мир как бизнес: зачем США нужны российский газ и украинские активы

Впрочем, за разговорами о территориях, НАТО и гарантиях безопасности может скрываться ещё один интерес — большие деньги. Владимир Фесенко обращает внимание на экономическую составляющую американских предложений. России предлагают возвращение на европейский энергетический рынок и постепенное снятие санкций, Украине — инвестиции в восстановление. Но, по словам политолога, США могут заработать и на первом, и на втором.

"Это бизнес. И я считаю, что это очень важная информация, потому что очевидно, что это в интересах США. Они хотят зарабатывать", — объясняет Фесенко.

По его предположению, американские компании могут выступить в качестве операторов или посредников при возобновлении поставок российского газа в Европу и извлекать из этого прибыль.

Второе направление — инвестиции в украинскую экономику. Фесенко предполагает, что к таким проектам могут привлечь крупные американские инвестиционные компании, в частности BlackRock. Однако он подчеркивает принципиальную разницу между помощью на восстановление и инвестициями. В последнем случае американский бизнес будет рассчитывать не только на прибыль, но и на получение доступа к украинским активам.

То есть речь идет не только о том, кто будет финансировать восстановление Украины, но и о том, кто будет на этом зарабатывать после войны. При таком сценарии американские компании потенциально смогут получать прибыль как от возобновления поставок российского газа в Европу, так и от инвестиций в Украину.

В то же время политолог Олег Постернак обращает внимание на другую проблему: некоторые экономические договоренности, выгодные Москве, могут быть реализованы даже без окончания войны.

В качестве примеров он приводит соглашение между США и Россией по дизельному топливу, нежелание Вашингтона продвигать жесткие санкционные инициативы, в частности законопроект сенатора Линдси Грэма, а также дискуссии об использовании замороженных российских активов.

По мнению Постернака, это свидетельствует о том, что экономическое сближение Вашингтона и Москвы может происходить отдельно от переговоров о прекращении боевых действий. Иными словами, Россия потенциально может получать определенные экономические выгоды, даже не соглашаясь на мир.

Однако европейская составляющая таких договоренностей остается под вопросом. Ведь ни возвращение российского газа на рынок ЕС, ни возобновление работы "Северного потока" не зависят исключительно от желания Трампа и Путина. У европейских стран есть собственное законодательство, санкционная политика и энергетические интересы, которые Вашингтон не может изменить в одиночку.

Донбасс без войск: почему демилитаризованная зона вызывает больше вопросов, чем ответов

Не менее спорным представляется предложение о создании демилитаризованной зоны на Донбассе.

Постернак сомневается, что Россия добровольно согласится на такой вариант. По его мнению, установление контроля над всем Донбассом остается одной из минимальных целей Кремля, которыми Путин будет пытаться оправдать огромные потери российской армии.

"Отказ от этого требования означал бы для российского руководства необходимость объяснять собственному обществу, ради чего велась война и почему Москва так и не достигла заявленных результатов. Кроме того, территориальный вопрос не исчерпывает российских требований. Кремль также настаивает на политических и идеологических условиях, в частности связанных с языковой и религиозной политикой Украины. Эти вопросы Москва может попытаться использовать как еще одно подтверждение якобы достижения целей войны", — считает Постернак.

Фесенко обращает внимание на другой аспект: само по себе понятие "демилитаризованная зона" ничего не объясняет без конкретных механизмов её создания.

"Например, речь идет о выводе только украинских войск из подконтрольной Киеву части Донецкой области, включая Славянск и Краматорск? Или российская армия также должна отойти на определенное расстояние? Кто будет контролировать территорию после вывода войск и гарантировать, что она не станет плацдармом для нового наступления? Эти вопросы могут оказаться гораздо важнее общих дипломатических формулировок", — говорит политолог.

Он также предполагает, что в ходе переговоров Россия вновь будет поднимать вопрос о нейтральном статусе Украины и будущей архитектуре безопасности после окончания войны.

Поэтому даже если трехсторонние консультации возобновятся, это ещё не будет означать, что стороны будут непосредственно договариваться о прекращении огня.

Переговоры ради Трампа: действительно ли Путин собирается положить конец войне

Несмотря на сомнительность отдельных положений нового мирного плана, эксперты не исключают возобновления трехсторонних переговоров между Украиной, США и Россией. В то же время это еще не означает, что стороны приблизились к завершению войны.

Евгений Магда считает, что трехсторонняя встреча, скорее всего, состоится. Однако, по его словам, речь пойдет о переговорах делегаций, а не президентов Трампа, Зеленского и Путина.

Владимир Фесенко также не видит пока признаков того, что Кремль готов к реальным шагам по прекращению боевых действий. По его мнению, согласие Москвы вернуться к переговорам может быть лишь политическим жестом Путина в адрес Трампа. Таким образом российский президент демонстрирует готовность к диалогу, но в то же время не отказывается от своих требований и не берет на себя конкретных обязательств по завершению войны.

Именно поэтому, подчеркивает политолог, возобновление переговоров не следует отождествлять с приближением мира.

"Где-то там, очень далеко, появляется какой-то луч света. Но он так же, как появился, может и исчезнуть", — отмечает Фесенко.

Таким образом, даже если Украина, США и Россия вновь сядут за стол переговоров, это ещё не будет означать приближение конца войны. Пока Вашингтон ищет возможности для достижения договоренностей, а Москва не демонстрирует готовности отказаться от своих требований, мирный процесс может остаться лишь процессом. При этом отдельные участники рискуют получить экономические дивиденды от него значительно раньше, чем Украина — прекращение боевых действий.