Можно ли уничтожить российские ботофермы с помощью дронов? Андрей Коваленко о уязвимости кремлевских дата-центров

За две недели украинские дроны нанесли удары по пяти российским ЦОДам: трём Яндекса, одному Сбербанка и одному VK. россия отвечает ударами по киевским ЦОДам.

Могут ли такие удары действительно «отключить» российских ботов и на что стоит нацеливаться дальше, ITC.ua спросил у Андрея Коваленко — бывшего руководителя Центра противодействия дезинформации, а ныне офицера Сил обороны Украины, который занимается направлением когнитивной войны.

Хроника: война дата-центров в октябре

Всё началось с российских ударов. С конца сентября россия целенаправленно наносит удары по украинским дата-центрам и называет это «принудительным цифровым детоксом». 8 октября Украина ответила, и Владимир Зеленский назвал этот ответ «зеркальным».

• Ночь на 8 октября, сасово (рязанская область). Дроны поразили дата-центр Яндекса, где стояли два из трёх суперкомпьютеров компании, на которых обучают YandexGPT. Начался пожар, а зона доступности Yandex Cloud ru-central1-b осталась без электричества и полностью остановилась. В то же утро Андрей Коваленко написал, что удар нанесли Силы обороны, и добавил: «в эту игру можно играть вдвоём».
• Ночь на 9 октября, калуга. Яндекс сообщил, что несколько модулей дата-центра «полностью выведено из строя».
• 11 октября, Владимир. Дата-центр Яндекса полностью остановился, вышла из строя ещё одна зона облака — ru-central1-a. Перестали работать «Алиса», Yandex Go, почта, платежные системы и сервисы сторонних компаний, размещённые в Yandex Cloud, — от Cian до РЖД. Такси и доставка еще не работали в шести странах, в частности в Казахстане, Беларуси и Армении. По оценкам мониторинга IODA, в течение четырёх дней ударов 78 % сети Yandex Cloud были недоступны извне. Из-за отключения электроэнергии на подстанциях без света остались около 5 тыс. жителей города.
• Ночь на 14 октября, балаково (саратовская область). Под удар попал новый дата-центр «Сбер» стоимостью 122,2 млрд руб., предназначенный для государственной платформы GosTech. Банк подтвердил атаку, но заверил, что все системы работают в штатном режиме.
• Ночь на 18 октября, ленинградская область. Во время самой масштабной атаки на петербургский регион дроны поразили дата-центр VK в поселке новосергиевка — четыре машинных зала и более 20 тыс. серверов рядом с подстанцией «Восточная» на 330 кВ, а также нефтяной терминал и склад Ozon. VK подтвердил атаку на свой ЦОД, но заявил, что сервисы работают «в обычном режиме», и не раскрыл масштабы повреждений.
• Ночь на 21 октября, временно оккупированный Луганск. По данным Telegram-канала Exilenova+, под удар попало здание оккупационного оператора «Лугаком» вместе с его центром телекоммуникационных услуг и ИТ-поддержки. Официального подтверждения пока нет.

Тем временем россияне продолжают наносить удары по Киеву. 19 октября баллистическая ракета уничтожила дата-центр «Датагруп»: компания считает его невосстановимым и обслуживает клиентов с резервных площадок. Вчера, 21 октября, российская атака повредила дата-центр GigaCenter, и компания предупредила клиентов о возможных перебоях.Украина потеряла больше площадок: как минимум пять киевских ЦОД, в том числе «Парковый», Cosmonova и «Датагруп», объявлены невосстановимыми. Россия потеряла больше связности: три попадания в «Яндекс» вывели из строя облако, от которого зависели государственные системы, банки и сервисы в шести странах. Украинские сервисы работают с резервных площадок, в частности в ЕС.

Что потеряла Россия

Последствия для Яндекса до сих пор не преодолены. После третьего удара «Яндекс Клауд» перешел в аварийный режим, ограничив создание новых ресурсов и советовал клиентам переносить нагрузку на Selectel, K2Cloud и VK Cloud. По данным источников от «Коммерсанта» до «Яндекса», замена оборудования займет до полугода, а собеседник The Bell в Яндексе сказал, что часть мощностей не будет восстановлена никогда. Яндекс включил атаки дронов в перечень форс-мажорных обстоятельств в соглашении с пользователями. 16 октября российские СМИ со ссылкой на анонимные источники сообщили, что страховка дата-центров от террористических актов истекла как раз перед первым ударом. Яндекс это опровергает, но условия полисов не раскрывает.

Атаки обнажили главную слабость российской цифровой инфраструктуры — её концентрацию. Ещё весной 2025 года в москве почти не осталось свободных мощностей ЦОД для крупных клиентов, а подключение новых объектов к энергосети — сложный и дорогостоящий процесс.

Министр цифрового развития РФ Максут Шадаев 12 октября назвал атаки «беспрецедентными» и сообщил, что Минцифры совместно с Минобороны займутся защитой дата-центров. Даже российские Z-блогеры признали, что политика «цифрового суверенитета» сделала ЦОДы более уязвимыми, поскольку вся инфраструктура теперь сосредоточена внутри страны.

В то же время кремль реагирует ужесточением контроля: ещё в конце августа указ разрешил государству взять под контроль дата-центры, плохо защищенные от дронов.

Замолкли ли боты?

После атак в соцсетях распространился слух, что российские ботофермы «замолчали». Владимир Зеленский 12 октября сказал, что в соцсетях «стало немного легче дышать». Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху 18 октября заявил, что после ударов по Яндексу исчезло 60 % российской онлайн-активности, направленной против Израиля. Он не привёл никаких данных, а израильская компания CHEQ, которая отслеживает ботов на миллионах сайтов, не заметила никаких изменений в своих данных.

Ставший вирусным график Cloudflare, который падал до 0,4 %, на самом деле отображал трафик поискового робота «Яндекса», а не ботов в социальных сетях. Аналитическая компания Graphika не обнаружила заметного снижения активности в сообществах AfD, MAGA и Reform UK, о которых шла речь в вирусных постах: количество постов в сообществах AfD изменилось лишь на 4%, а упоминания MAGA после нападения на Владимира даже выросли на 25%. Спад на 5–15% Graphika зафиксировала только в русскоязычных Telegram-каналах.

Наиболее подробные данные на сегодня обнародовал ЦПД. Аналитики центра с помощью платформы Osavul проанализировали 22 664 сообщения от 5 201 аккаунта с признаками неаутентичного поведения по 26 темам в украинском инфопространстве в Facebook и Telegram за период с 6 по 12 октября. После удара по Сасово 8 октября количество сообщений упала на 83,6% — с 4 032 до 660, в Telegram — примерно на 90 %, в Facebook — на 79,5 %. Но уже 10 октября активность вернулась к уровню, предшествовавшему атаке. После удара по Владимиру падение составило 42,6%, а частичный удар по Калуге заметного эффекта не дал.

По данным ЦПД, операторы ботосетей вручную перенаправили трафик и возобновили работу примерно через 12 часов. Сам центр подчеркивает: речь идет о совпадении во времени, а не о доказанной причинно-следственной связи, и общего существенного падения активности всех российских ботосетей нет.

Андрей Коваленко поясняет, что падение действительно имело место, но касалось конкретного сегмента. По его словам, активность снизилась среди аккаунтов, зависимых от российских языковых моделей Яндекса, в частности тех, которые работали с аудиторией Германии, Нидерландов и Франции. Там «активность прекратилась на некоторое время», что наиболее заметно — в X. Процентных показателей он не называет.

«В процентах это сложно измерить, честно говоря: нужно изучить историю конкретных аккаунтов», — говорит Коваленко.

Почему ботоферму нельзя просто разбомбить

Инфраструктура крупнейшей российской кампании «Doppelganger» располагалась на европейских и азиатских хостингах, в частности у Hetzner в Финляндии, и скрывалась за Cloudflare. Израильская компания CHEQ объясняет, что сложные операции воздействия обычно осуществляются через домашние IP-адреса и прокси в других странах, а не через серверы крупной российской компании, которые легко заблокировать.

«Полностью уничтожить ботофермы невозможно. Часть из них находится в облачных средах, часть использует зарубежные прокси, в том числе зарубежные облачные сервисы», — объясняет Андрей Коваленко.

Современная ботоферма, по словам Коваленко, уже не похожа на «фабрики троллей» прошлого десятилетия, где работу выполняли преимущественно люди, а программное обеспечение добавлялось постепенно. Теперь всё автоматизировано: «всё через код, подключение языковых моделей происходит через код». Поэтому атаки на Яндекс и сработали.

Сбои в YandexGPT и других языковых моделях компании привели к тому, что ботофермы, работающие в европейских регионах и зависящие от таких моделей, «просто не смогли выполнить задачу».

«Но это, опять же, временное явление», — подчеркивает Коваленко.

Остальная часть цепочки ещё более разнообразна. Есть фермы на SIM-картах, есть конкретные телефоны, физически расположенные в тех или иных странах, есть отдельный процесс создания «аватаров» — фейковых личностей. И всё это, по словам Коваленко, до сих пор в основном администрируется людьми.

Часть этой сети действует даже в Украине: в апреле 2026 года СБУ в Житомире разоблачила ферму с почти 2 тыс. SIM-карт, которая ежемесячно продавала более 3 тыс. аккаунтов в Telegram российским спецслужбам. А для создания контента не требуется много вычислений: для сети «Сторм-1516» ГРУ оплатило сервер, который находился в обычной квартире.

Главная проблема военного подхода — разбросанность этой инфраструктуры. После ударов серверы могут перенести под землю, «и как же тогда их поразить?». Любые действия военного характера, по мнению Коваленко, дают лишь временный эффект. В качестве примера он приводит Иран: после ударов по определенным объектам там тоже прекратилось администрирование части аккаунтов в X, но впоследствии его восстановили.

Этот случай хорошо задокументирован: 13 июня 2025 года, когда Иран остался без интернета во время израильских ударов, сотни фейковых аккаунтов, пропагандировавших независимость Шотландии, одновременно замолчали. Через 16 дней они вернулись с теми же профилями, но уже с проиранскими сообщениями.

Настоящее «узкое место» — ИИ-детекторы в социальных сетях

Коваленко считает, что гораздо более уязвимым местом ботоферм является не «железо», а «софт» платформ. Узким местом — «являются автономные ИИ-модели, которые выявляют ботов и являются составной частью системы безопасности тех или иных социальных сетей». В качестве примера он приводит TikTok, где искусственные аккаунты блокируются автоматически по определенным признакам.

«И мы в своё время помогли TikTok — с ключевыми словами, которые используют россияне при создании этого контента, чтобы сразу замечать надуманность. Вот это их слабое место», — рассказывает Коваленко.

Данные независимых исследователей это подтверждают. Аналитики ISD проанализировали, как платформы реагировали на российскую кампанию «Operation Overload»: TikTok и Bluesky удалили более 90 % её контента из выборки, X — 73 %. То есть модерация действует именно на ту часть цепи, до которой дрон не дотянется.

Отсюда следует главная рекомендация Коваленко: ключевым моментом — является работа над безопасностью платформ и над моделями противодействия. Создание моделей, которые автоматически выявляют и блокируют ботов, он называет «очень удачной инвестицией в будущее».

ИИ — цель. Но энергетика — важнее

В то же время Коваленко не считает эти удары бесполезными. На вопрос, является ли российский искусственный интеллект военной целью, он отвечает однозначно: «Несомненно».

Он объясняет: гражданское общество пользуется общедоступными нейросетями, но военные разработки в области ИИ не являются публичными, и ими занимаются Китай, США, Европа и россия. россия здесь существенно отстает, «банально потому, что в россии нет необходимых чипов в тех количествах». Тем не менее она развивает военный ИИ и для информационной войны, и для управления боем.

«Поэтому, конечно, уничтожение мощностей — это плюс. Но весь искусственный интеллект строится на энергетических возможностях. Энергетика — это цель, которая повлияет на работу искусственного интеллекта. Потому что искусственный интеллект питается прежде всего энергией. Энергетика — основа его существования», — подытоживает Андрей Коваленко.

Что дальше

Октябрьские атаки показали, что централизованная цифровая инфраструктура россии уязвима. Несколько дата-центров в регионах вокруг москвы обеспечивают работу облачных сервисов, платежных систем, государственных сервисов и языковых моделей, поэтому атака на один объект сказывается на миллионах пользователей в нескольких странах.

Но ботофермы, как объясняет Коваленко, устроены иначе. Они распределены между облачными сервисами, прокси, SIM-картами и людьми, и дроны выводят их из строя лишь на несколько часов или дней. Поэтому удары по ЦОДам наносят россии реальный ущерб: они бьют по экономике, ИИ-вычислениям и государственным сервисам, которые невозможно быстро восстановить из-за санкций и нехватки энергии. А вот долгосрочная борьба с ботами, скорее всего, будет происходить не в небе над «владимиром», а в алгоритмах модерации социальных сетей.