От Сунь-Цзы до Киссинджера: стратегии го

Будущее Украины так или иначе рассматривается через призму войны, поиска решений по выходу из военного положения и определения новых параметров безопасности. Достойное завершение военных действий, помимо военного мастерства, предполагает работу специалистов-международников и дипломатического корпуса, которые на постоянной основе формируют условия для манёвров и принятия решений во внешнеполитической сфере. Сложные вызовы требуют соответствующего методологического инструментария.

На протяжении многих лет поддерживая развитие го в Украине и принимая участие в международных мероприятиях, я увидел, насколько серьёзно в развитых странах относятся к го (название японского происхождения, более привычное для европейцев; корейцы называют эту игру бадук, китайцы – вэйци). Формально это интеллектуальный вид спорта, а фактически – школа мышления и искусство стратегирования. Известный американский дипломат и государственный деятель Генри Киссинджер видел в этой игре ключ к пониманию китайской стратегии. Научные и публицистические труды Киссинджера, лауреата Нобелевской премии мира 1973 года и государственного секретаря США при двух президентах, хорошо известны в Украине. Однако есть и другие его наработки, заслуживающие большего внимания и способные принести пользу государству сегодня и в будущем. Тем более что Киссинджер интересовался судьбой Украины и участвовал в обсуждениях на самом высоком уровне, посвящённых поиску пути устойчивого мира.

Игра, символизирующая Вселенную

Пятнадцать лет назад вышла книга Генри Киссинджера «О Китае», в которой он, помимо истории этой страны-цивилизации, раскрыл важный аспект философии внешней политики и государственного управления в целом. Этот аспект непосредственно связан с игрой го/вэйци, которая также служит наглядной иллюстрацией теории игр – междисциплинарного научного направления середины XX века, сформировавшегося благодаря усилиям европейских и американских учёных и ставшего методологической основой теории конфликтов и их преодоления.

В странах Восточной Азии го называют игрой, символизирующей Вселенную. Игровая доска – гобан – представляет собой пространство, на котором пересекаются 19 вертикальных и 19 горизонтальных линий, образующих в общей сложности 361 пересечение. Центральную точку по-китайски называют «Тяньюань» («точка неба»), а остальные 360 точек символически соответствуют количеству дней в году по древнему календарю. Противостояние 181 чёрного и 180 белых камней основано на учении об инь и ян. То есть, в самой игре заложена культура и философия Поднебесной, а также история страны, переживавшей периоды внутренней вражды («Период Сражающихся царств») и находившейся в окружении соседей с различными намерениями, поэтому вынужденной учитывать внешние угрозы. Таким образом, китайские мудрецы и правители эмпирическим путём пришли к пониманию неопределённости, баланса сил и равновесия. Соответственно анализ последствий, возникающих под влиянием тех или иных ходов и решений, объединяет го/вэйци, теорию игр и школу реализма в международных отношениях.

Реакция или построение

Виды спорта условно можно разделить на два типа. В боксе или настольном теннисе побеждает тот, кто быстрее реагирует и прицельно отвечает на вызов соперника. Шахматы также основаны на прямом столкновении, где каждый ход является ответом на угрозу. Го устроена иначе: игрок расставляет камни так, чтобы избежать лобового столкновения, и выстраивает наиболее эффективные связи, стремясь добиться максимального влияния на доске. Первый тип стратегии – это реакция, второй – построение.

Можно предположить, что именно аналитическая глубина игры вызвала интерес к ней не только у дипломата Киссинджера, но и у чемпиона мира по шахматам Эмануила Ласкера, а также у учёных мирового уровня – Альберта Эйнштейна, Алана Тьюринга и Джона Нэша. Опытный специалист по международным отношениям, которому в силу профессии постоянно приходилось сталкиваться с различными вызовами и конфликтами, требующими реакции, Киссинджер увидел существенное преимущество го по сравнению с шахматами. В го все камни равноценны, а цель игрока – окружить определённую территорию и продумать конфигурацию, что способствует гибкости мышления. Это противоположно шахматам с их иерархической структурой, где всё подчинено линейной цели – поставить мат королю. В шахматах решающим является мат, а в го побеждает тот, кто контролирует максимальную территорию минимальным количеством камней.

Если проводить аналогию с полем боя, шахматы в большей степени соответствуют стилю известного прусского генерала Карла фон Клаузевица: сосредоточению сил в решающей точке (так называемом центре тяжести) и поиску генерального сражения, которое заканчивается полной победой или полным поражением (либо ничьей). Го же служит наглядной иллюстрацией трактата Сунь-Цзы «Искусство войны», в котором полулегендарный учитель предостерегает от лобовых атак и подчёркивает важность понятия «ши» – термина, не имеющего точного западного эквивалента и означающего «потенциальную энергию», стратегическое направление, динамику процессов и постоянно меняющуюся конфигурацию сил.

Для Клаузевица, как известно, война – это продолжение политики другими средствами. У Сунь-Цзы подход более целостный: говоря современным языком, китайский стратег был ближе к системному анализу, чем европейский военный теоретик и полководец. Киссинджер проводит следующие параллели: если западные стратеги размышляют о том, как сосредоточить превосходящие силы в решающей точке, то Сунь-Цзы учит выстраивать такую доминирующую политическую и психологическую позицию, при которой исход конфликта становится предопределённым. Если шахматы – это решающее сражение, то вэйци – длительная кампания и терпеливое накопление относительного преимущества.

У Клаузевица считают победы в сражениях, а для последователей Сунь-Цзы настоящая победа – та, при которой удалось избежать сражений и прямых столкновений. Поэтому аналогия с го/вэйци показывает: когда на доске одновременно разворачиваются несколько сценариев и необходимо искать решения для более эффективного контроля пространства, игра становится ещё более утончённой и многогранной. Партия за гобаном может продолжаться часами, а иногда и месяцами. Те, кто не имеет опыта, даже по окончании соревнования не всегда могут определить, кто победил: чтобы уловить разницу, необходимо понимать саму игру. В шахматах более очевидно, кто имеет преимущество и чем всё закончилось: «шах и мат» не требуют особых пояснений.

Математические расчёты показывают, что количество возможных позиций в го несравнимо больше, чем в шахматах. Если записать эти числа, для шахмат получится число из 45 цифр, а для го – из 171 цифры. Такое разнообразие вариантов требует от игрока способности видеть взаимосвязи, оценивать последствия своих решений и мыслить на много ходов вперёд. Соответственно, дипломатия в стиле го – это не столько стремление «победить противника», сколько умение сформировать такую конфигурацию «ши» – движения сил и обстоятельств, – при которой желаемый результат становится естественным развитием событий.

Принципы го для дипломатии

Итак, в го победа не обязательно предполагает уничтожение сил противника: решающим может оказаться небольшое, но устойчивое стратегическое преимущество. Вот несколько принципов го, на которые я рекомендовал бы обратить внимание, чтобы добиться именно такого преимущества:

«Окружение» важнее лобовой атаки. В го борьба ведётся одновременно на многих участках доски – за окружением максимально возможной территории, укреплением связей между собственными камнями и разрывом связей между камнями соперника. В контексте дипломатии это означает работу не только с непосредственным оппонентом, но и с партнёрами, понимание их экономических интересов и критериев безопасности, взаимодействие с международными институтами и так далее;

Не «победить противника», а изменить конфигурацию. Дипломатическая цель не обязательно заключается в демонстративной победе над оппонентом. Важнее постепенно создать такую конфигурацию сил, при которой его возможности сужаются, а собственные – расширяются. Как и в го, изменение позиции может происходить посредством ходов, непосредственно не связанных с текущим конфликтом;

Сила определяется взаимосвязями. Отдельный ресурс или шаг не обладает абсолютной ценностью. Его значение зависит от взаимодействия с другими факторами: союзниками, географией, временем, ресурсами, моральным состоянием, межгосударственными коммуникациями и возможностями для манёвра. В этом заключается системное видение стратегического ландшафта;

Не тратить силы там, где это не меняет общую позицию. Игрок в го постоянно оценивает, оправданы ли затраты ресурсов на локальную борьбу. Дипломатический аналог этого принципа – стратегическая экономия: не каждая локальная победа имеет одинаковую ценность; важен тот результат, который меняет общую конфигурацию;

Сильный ход может быть сделан в «пустом» месте. В го есть характерная особенность действовать там, где непосредственной борьбы ещё нет. В дипломатии аналогами могут быть новое международное соглашение, экономический проект, гуманитарная инициатива, новый союз или переговорный канал.

В го десятки локальных позиций постепенно формируют общий результат. В свою очередь, игрок со стратегическим мышлением не ломает обстоятельства – он видит, куда течёт вода, и прокладывает для неё русло. В го это ощущается физически: один камень, заблаговременно поставленный в нужное место, через несколько ходов определяет судьбу целого угла доски. Отсюда главный навык – видеть взаимосвязи и уметь своевременно распознавать различные конфигурации. В реальной жизни не существует отдельно экономики, права или культуры – всё взаимосвязано как на национальном, так и на международном уровнях. Тот, кто рассматривает проблему в отрыве от этой взаимосвязанной системы, проигрывает даже при наличии достаточных ресурсов – в войне, конфликтах и столкновениях различного рода.

***

В Украине сообщество го начало формироваться ещё в 1970-х годах и за последние десять лет неоднократно демонстрировало высокий уровень игры на международных соревнованиях. В частности, в этом году на Европейском конгрессе го в Анкаре (Турция) украинцы завоевали три золотые награды: в личном первенстве Европы (Андрей Кравец), в командном первенстве среди взрослых и в молодёжном командном первенстве. Таким образом, помимо спортивной дипломатии, у нас есть собственная школа интеллектуальных видов спорта, наработки которой могут быть полезны для стратегического планирования и управления рисками, повышения эффективности государства и формирования необходимых конфигураций на внешнеполитической арене.