"Советую не профессию, а как найти свой путь": как ветеран и карьерный консультант помогает другим ветеранам

До полномасштабного вторжения Валентин Гаврилюк работал художником, оформлял квест-комнаты и создавал сувенирную продукцию. 24 февраля 2022-го он собрал вещи и пошел в военкомат. В октябре того же года из-за тяжелого ранения пришлось завершить военную карьеру. 

Девять месяцев в инвалидной коляске, лечение в Германии, возвращение в Украину, развод, потеря жилья... Чтобы собрать себя заново, Валентин освоил профессию карьерного консультанта - и теперь помогает другим ветеранам найти свой путь. Говорит, карьерная консультация - это не о поиске работы, а о построении четкого маршрута, в котором сочетаются увлечение, удовольствие от работы и польза.

О том, как работает модель "хочу, могу, надо", почему не стоит советовать ветерану профессию, какие мифы о ветеранах живут в обществе и как стать карьерным консультантом - ветеран и карьерный консультант Валентин Гаврилюк рассказал Коротко про.

"Решение пойти на фронт я принял сразу "

- Валентин, вы оставили налаженную жизнь и в первые же дни пошли на фронт. Как на это решились?

- Решение принял сразу. Помню: сидел во дворе, спорил. Прихожу домой - говорят, война началась, россияне напали. Я начал собирать вещи. 17 февраля умерла мама, папа остался один. Поехал к нему, сказал: я иду защищать Украину. Людей защищать. Украина без людей быть не может. Попрощался с папой и пошел в военкомат. Это был второй день войны. Папа тоже умер, когда я уже был в военной форме. Так я стал сиротой.

- Как после военного опыта возвращались к мирной жизни? Говорят, это трудно.

- После войны я был вырван из жизни. Моя военная карьера закончилась из-за тяжелого ранения еще в 2022-м. С октября не участвовал в боевых действиях. Меня тяжело ранило, началось восстановление и лечение. Долго собирали по кусочкам в Украине, потом - в Германии, в больнице "Бархайм" в Кельне. Выписали уже в 2024-м. Три года был вырван из жизни.

Девять месяцев передвигался в инвалидной коляске в Германии. Там с этим не было проблем: я даже путешествовал, видел Нидерланды в коляске. Мог сам выехать из больницы, сесть в общественный транспорт, поехать в центр. А возвращаясь во Львов, хотел ездить в магазин, лечиться в госпитале – добраться туда это серьезный вызов. 

Кроме того, в Украине у меня был развод, потеря жилья, смена приоритетов. Я уже не мог заниматься тем, чем раньше. А еще у меня подрастает сын, Марк… Думал: надо становиться на ноги, чем-то заниматься, а чем - непонятно.

Тогда у меня появился новый близкий друг. Человек четыре года был в плену. Мои испытания по сравнению с тем, как ребята в плену договариваются, как разделить три котлетки на десять человек, - вообще ничто.

Когда вернулся из больницы, поехал в Краматорск - там находилась моя бригада, ППД. Четыре месяца был там: документы, писанина. Вернулся в Черновцы, поддержки не было: друзья на войне, старые знакомые отсеялись - взгляды изменились. Я был совсем один. Понял, что идти мне некуда и не к кому, даже жилья нет. Лег в больницу, в реабилитационное отделение, чтобы морально собрать себя и составить план. Единственной поддержкой тогда был сын. Понимал, что я ответственен не только за свою жизнь, но и за его. 

Вторая поддержка появилась уже после развода. Пригласил на кофе одноклассницу. И так попили кофе, что два года как вместе и год как женаты, открыли студию терапии в Черновцах. Делаем светлые, хорошие дела. Но все это стало возможным, потому что я взял практики, которые проходил на обучении по карьерной консультации, проверил все на себе.

- Какие практики вам помогли?

- Это комплексная работа. Есть модель профориентации "хочу, могу, надо". Из увлечений, из того, что нравится и хорошо получается, можно сформировать карьерную гипотезу. Исследовать и то, что не получается, и то, чем точно не будешь заниматься. Это важно для фильтров.

После техник профориентации возникает гипотеза карьеры - идея, которая вроде моя. Но нельзя быть уверенным на 100%, пока не проверишь. Для проверки помогает анализ: протестировать идею, посмотреть, как ты себя чувствуешь в новой роли. Безопасно - без потери капитала, без лишнего ресурса. Если гипотеза работает, берешь техники, которые превращают ее в цель и ведут к ней.

Техник и моделей много. Но многое в карьерной консультации техниками не проверишь - тут про человеческие обстоятельства.

Если карьерный консультант для ветеранов, специалист профессиональной адаптации - сам ветеран, все происходит быстрее и проще. Только ветеран может понять опыт ветерана. 

Мой товарищ Андрей, который был в плену четыре года, многое пережил. Я не могу ему сказать: дружище, я тебя понимаю. Потому что не было такого опыта.

- То есть обучение на карьерного консультанта вы проверяли на себе?

- Да. Я проверил - все работает. Сегодня у нас с женой есть студия арт-терапии, сотрудничаю с немецкой организацией ресурсных центров "Кольбинг" в Черновцах, помогаю побратимам. 

Мне открыли главное: в моей работе я должен быть полезным. Если не буду полезным - не буду получать удовольствие. Если не буду получать удовольствие, выгорю или стану роботом-автоматом, который выполняет функции, а не живет жизнь. Мне это не нравится.

Поэтому карьерные консультации - не о том, чтобы найти работу. Это о том, чтобы построить четкий и понятный карьерный маршрут, который будет удачным. Там должны сочетаться увлечения, удовольствие от работы и все компоненты жизни.

"Не советуйте ветерану профессию"

- Такие знания, наверное, никому не помешали бы.

- Да. Не помню, чтобы в учебных заведениях, где я учился, были уроки профориентации или карьеры. Из одногруппников единицы работают по специальности. Почему? Не было культуры построения карьеры. Как выбирали учебное заведение? Родители, друзья посоветовали.

А как в Америке или Японии? В Америке готовятся к учебному заведению за два года. По итогу идут в университет мечты. Почему? Обучение стоит колоссальных денег, не все могут потянуть или получить стипендию. У них нет права на ошибку. 

У японцев есть система "Икигай" - построение жизненного пути. То, что тебе нравится, становится тем, чем ты занимаешься. Преданность корпорации доходит до сумасшествия: если тебя уволили, ты не справился - это страшный позор для тебя и семьи. Поэтому на консультациях я советую ребятам посмотреть на модель "Икигай" и исследовать ее.

- Кажется, чем так убиваться из-за неудачи, лучше, когда есть возможность сменить профессию, если обстоятельства этого требуют. 

- Я за свою жизнь сменил немало профессий. Норма для человека - 5 раз за жизнь менять сферу деятельности, менять работу. Мы развиваемся, растем, меняемся, получаем новый опыт, переживаем, меняются увлечения. Важно заботиться о себе и смотреть, где тебе лучше.

- Когда к вам обращается ветеран, который после службы не знает, как себя применить, с чего начинается ваша работа? Предлагаете конкретные профессии?

- Ни в коем случае не предлагаю профессии. Это плохой вариант: я забираю у человека право на принятие решений. Через свою оптику, через пережитое я что-то советую. Я не карьерный советник, как в центре занятости. Там людям подбирают работу - это важно и хорошо. Но я - карьерный консультант.

Мне важно, чтобы человек получил от меня навыки и дальше сам управлял своей профессией и карьерой. Консультации - это не "пришел, давай искать работу". Это минимум 10 сессий и потом сопровождение: мы созваниваемся, ко мне можно обратиться за советом, пересмотреть договор, отнести юристам, если надо подписать. Я передаю навыки, чтобы человек был самостоятельным. Но рекомендовать - не рекомендую. 

В процессе работы опираемся на факты. Исследуем, что человек любит делать, какая предрасположенность. На прошлый опыт даже не смотрим - может, на второй. Дальше ищем, в чем человек действительно силен: таланты, навыки. Смотрим факты. Разбираем, что это за скиллы. Это информация, с которой можно работать.

Исследуем, что нужно этому миру в этот момент. Из навыков и деятельности человека, мы выдвигаем гипотезу. Важно, чтобы побратим сам ее выдвинул. Например, хочет быть инженером в какой-то отрасли. Инженеров может быть много. Мы с гипотезой: я инженер. Но нужны ли миру сейчас инженеры? Посмотрим через факты. 

Сколько открыто вакансий, какие зарплаты - все из открытых источников. Подходит ли вознаграждение за труд нашему клиенту? Если да - исследуем, сколько инженеров было в прошлые годы. 

Сегодня на рынке открыто 600 вакансий инженера. Но эта цифра ничего не говорит без сравнения. Сравним с прошлыми годами: возможно, профессия идет на спад. И этому инженеру осталось 2-3 года, потом профессия будет не актуальна. Мы должны подготовиться. Это уже о карьере.

Если все работает, переходим к плану. Смотрим, какие функции выполняет инженер, чего не хватает клиенту, чтобы быть успешным. Делаем план перехода, смартируем цель, говорим о фактических действиях: если нужно дообучение, узнаем срок, сколько ресурса и денег надо, если нет бесплатного. И работаем над переходом.

Но в первую очередь надо забыть о своем видении. У людей есть такое чувство: хотим помочь и через свой опыт советуем - попробуй сюда, а давай сюда. Нет, есть человек, его опыт, предпочтения, сильные стороны. Говорить надо только о человеке, только о фактах.

- По вашим наблюдениям - ветеранам сегодня сложно найти работу?

- По информации из достоверных источников многие HR-ы и менеджеры компаний боятся брать ветеранов. Были такие разговоры: "Валентин, на работу нужен человек". Говорю: есть ветеран с подобным запросом, можем попробовать? Слышу: "А он физически справится?" Говорю, придет на собеседование - узнаешь. "А пить не будет?" - спрашивают. Я не знаю, что значит "пить не будет". На работе выяснится. "А он не контужен?" - снова вопрос. А что ты вкладываешь в слово "контузия?" Контузия - это акубаротравма, сотрясение внутренних органов. "А ПТСР у него нет?" - вот эти вопросы и есть барьеры. Сформировался образ ветерана: пьет, бьет, ругается, агрессивный, контузия. Это поляризация на военных и невоенных. 

Когда-то была такая же поляризация: человек с инвалидностью - инвалид. Но это не так. Это прежде всего человек, и у него инвалидность. Поэтому корректно - "человек с инвалидностью". Так сейчас и с ветеранами. За ветераном не видят человека, говорят "ветеран" как отдельное существо. Нет, все люди, и все ветераны разные.

Есть ветераны - актеры, медики, врачи, доценты, философы, преподаватели, ветеранки, которые работали в садике с детками. Мы об этом забываем. Формируется образ ветерана-бедолаги, который сто процентов контужен, с которым сто процентов что-то не так. Нет. Все мы разные.

К сожалению, и среди гражданских, и среди ветеранов есть люди, которые до войны были в маргинальном обществе, пили или занимались кражами. Есть такие люди? Есть. Но это не значит, что все такие.

Когда такой человек хамит или что-то вытворяет, мы забываем, что это человек, и навешиваем: "О, ветеран кого-то побил". Нет. Это конкретно этот парень и конкретно он сделал. Он не характеризует всех ветеранов.

"Пишите бизнес-план, а не грантовую заявку"

- Вы с женой открыли студию арт-терапии: у вас соединились художественное образование и желание помогать людям. Как вы все это сочетаете? Успеваете?

- Все прекрасно сочетается, успеваем. Я еще в общественном театре работаю, ко мне обращаются хорошие люди. Продолжаем видео делать для детей. Завтра едем проводить арт-терапию для детей и их родителей. Нам нравится.

- Много ветеранов к вам обращается?

- Сейчас у меня в работе 5 ребят. Как вы поняли, это не просто консультация "привет, иди туда работай". Это определенный объем работы. Больше пяти ребят на карьерную консультацию я принять не могу: один день - один человек. Надо много проверить, большой объем информации. Поэтому важно, чтобы у этих ребят было больше карьерной консультации.

Еще благодаря ресурсному центру консультации мы имеем возможность собираться на круг ветеранского общения. И можем посещать областную психологическую больницу в Черновцах.

Поскольку проблема карьеры и работы стоит остро, в конце октября мы открываем набор в группу, где будет групповая работа над карьерой. По принципу людей, объединенных общим желанием. Я открываю набор для ребят, которые решили перейти в в частную практику, которые не хотят работать по найму.

- А что насчет грантов для бывших военных?

- Есть много компаний, предлагающих гранты для ветеранов, но не все так просто: есть подводные камни и риски. Я каждый раз говорю таким: не надо писать грантовую заявку. Пишите бизнес-план, считайте цифры. Это все возможно просчитать.  Забудьте, что вам кто-то дает деньги. Пишите бизнес-план.

Любая идея становится целью, а любую цель можно рассчитать: по времени, по затратам, по возможным доходам. И только когда есть написанный бизнес-план и проверенная гипотеза, можно говорить о привлечении средств.

Кстати

Как стать карьерным консультантом

- А как становятся карьерным консультантом? Может, кто-то захочет тоже стать.

- Обучением карьерных консультантов занимается компания Unix6.nut. Это курс для карьерных консультантов. По окончании вы становитесь специалистом по профессиональной адаптации в Украине. Этот курс - часть Risk Healing Ukraine, большой организации, которая занимается обучением.

Они обучают женщин на условно-мужские профессии - водитель, трак-драйвер, работа на погрузчиках, фурах - и на специалистов по профессиональной адаптации в Украине. Сейчас последний курс в этом году заканчивается 17 октября. 

Преподаватели - проверенные профессионалы-практики. Если интересует рынок труда, о нем расскажет Татьяна Пашкина - известный аналитик рынка труда в Украине. Если интересует, как работать с HR-ами и как компания видит человека, - об этом расскажет Светлана Самбура, топовый HR в Украине. Три недели учимся онлайн, потом три недели офлайн. 

- А какие перспективы после обучения?

- К нам могут обращаться ветераны через платформу, подать заявку на бесплатную консультацию, на бесплатного карьерного консультанта. Администратор сайта делает мэтч, соединяет клиента с карьерным консультантом. Карьерный консультант получает работу, а ветеран - карьерного консультанта.

10 консультаций полностью бесплатно. Это программа "Дії за підтримки" BREC "Scaled". Шведская некоммерческая организация финансирует трудоустройство ветерана бесплатно. И обучение бесплатно, и карьерные консультации бесплатно.