Менее 1 % Антикоррупционной стратегии препятствует ее принятию: какие нормы не устраивают депутатов

В октябре Верховная Рада во второй раз за осень сняла с повестки дня Антикоррупционную стратегию на 2026–2030 годы. После согласования трех законопроектов и замечаний ведомств и парламентских комитетов появился доработанный документ №15230-д, который поддержал антикоррупционный комитет Рады. Однако голосов за него до сих пор нет. По оценке собеседника, знакомого с подготовкой стратегии, положения, вызывающие наибольшее сопротивление, составляют менее 1% её текста. Именно из-за этих норм парламент не может перейти к голосованию, пишут в статье «25 миллиардов за право контролировать силовиков. Почему Рада блокирует Антикоррупционную стратегию»Екатерина Бутко иМартина Богуславец.

Прежде всего речь идет о пересмотре так называемых поправок Лозового, изменениях в статье 49 Уголовного кодекса относительно сроков давности и расширения подследственности НАБУ. Эти механизмы определяют сроки досудебного расследования, условия освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности и круг дел, которые расследует бюро. От них зависит, дойдет ли уголовное производство до суда и будет ли обвинение рассмотрено по существу.

Наиболее чувствительным для самих депутатов оказался вопрос полномочий руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры. Стратегия предусматривает, что он сможет самостоятельно вносить в Единый реестр досудебных расследований сведения о возможных преступлениях народных депутатов. Сейчас это полномочие принадлежит генеральному прокурору или лицу, исполняющему его обязанности.

Разница принципиальная: генпрокурора назначает президент с согласия Верховной Рады, тогда как руководителя САП выбирают по результатам отдельного конкурса. Предлагаемое изменение устранило бы зависимость начала расследования в отношении депутата от решения должностного лица, назначение которого напрямую связано с политической властью.

Показательной авторы называют позицию депутата от «Слуги народа» Ольги Василевской-Смаглюк, которая предложила отложить этот вопрос до следующего созыва парламента.

«Разработать норму о самостоятельном внесении сведений в ЕРДР в отношении народных депутатов антикоррупционным прокурором мы поручим депутатам следующего — Х созыва. А когда это произойдет — неизвестно, может, уже и 2030 год пройдет», — заявила Василевская-Смаглюк.

Поскольку в условиях военного положения парламентские выборы не проводятся, такое решение означало бы отсрочку изменений на неопределенный срок.

Еще один спор касается участия международных экспертов в конкурсах и оценке работы антикоррупционных органов. Сторонники этого механизма считают его предохранителем от политического влияния на подбор руководства НАБУ, САП и НАЗК. Оппоненты настаивают, что назначение украинских чиновников должно оставаться решением украинских институтов без решающего участия международных представителей.

Не менее острый вопрос — назначение руководителей правоохранительных органов. Стратегия предусматривает конкурсный подход к отбору генерального прокурора, изменение процедуры отбора директора ГБР и постепенный переход к конкурсному назначению руководства Национальной полиции.

Самая деликатная должность — генеральный прокурор. Конституционные полномочия президента и Верховной Рады относительно его назначения остаются неизменными. Спор касается того, кто и по каким правилам будет определять кандидатуру.

План Ukraine Facility предусматривает комплексную реформу и деполитизацию прокуратуры, но прямо не требует проведения конкурса на должность генпрокурора. Вице-премьер по евроинтеграции Всеволод Ченцов уже заявил, что не видит ни необходимости, ни возможности проводить такой конкурс. В то же время в плане Качки — Коса это предусмотрено отдельно.

Авторы считают, что сохранение действующего порядка отбора генерального прокурора позволяет Банковой удерживать рычаги влияния на уголовные производства, в частности в отношении представителей антикоррупционных органов. Открытый конкурс, по их мнению, мог бы стать шагом к деполитизации прокуратуры.

Что касается ГБР, то, по информации источников, противники реформы стремятся сохранить возможность назначить нового директора без открытого конкурса. По словам собеседника, в переговорах фигурирует перспектива сохранения нынешней модели влияния на бюро еще на семь лет. Конкурсные процедуры для руководства Нацполиции также ограничили бы возможности кадровых назначений исключительно решениями исполнительной власти.

Особое сопротивление вызывает реформа адвокатуры, которая затрагивает интересы руководства Национальной ассоциации адвокатов Украины во главе с Лидией Изовитовой, возглавляющей её с 2012 года, и связанных с ней депутатов. Именно в этой системенашел себе пристанище бывший руководитель офиса президента Андрей Ермак, который активизировал деятельность среди военных, пытаясьвыстроить себе новую репутацию. Таким образом, речь идет не только о правилах адвокатского самоуправления, но и о сохранении влияния на него.

Авторы подчеркивают: стратегия пока не меняет законодательства. Конкретные реформы придется принимать отдельно, а меры и сроки их реализации — определять в Государственной антикоррупционной программе. Однако даже взять на себя обязательство провести эти изменения депутаты пока не готовы.

Ранее НАПК предупредило, что Украинарискует не получить около 420 млн евро финансовой поддержки от ЕС, если Верховная Рада не примет Антикоррупционную стратегию на 2026–2030 годы. Ее утверждение является одним из обязательств Украины в рамках программы Ukraine Facility.