Россия хочет исправить фатальный просчет: Гончар — об ударах по западу Украины

Уже вторую неделю подряд Россия активно атакует западные области Украины, нанося массированные удары по энергетической, транспортной и промышленной инфраструктуре. Под прицелом врага все чаще оказываются Волынская, Ровенская, Хмельницкая и Львовская области. Последствиями обстрелов становятся масштабные отключения электроэнергии, перебои в работе железной дороги и повреждения предприятий. И такая концентрация российских ударов именно на западе страны может свидетельствовать о гораздо более масштабном замысле Кремля, чем просто оставить украинцев без света в преддверии зимы.

В интервью Главреду президент Центра глобалистики "Стратегия XXI", эксперт по энергетической безопасности Михаил Гончар рассказал, какую стратегическую ошибку 2022 года Кремль пытается исправить ударами по западу Украины, почему главными целями стали железная дорога и электроподстанции, грозит ли стране дефицит бензина и дизельного топлива, насколько защищена украинская энергосистема и как Беларусь помогает России атаковать западные регионы.

В последнее время Россия усилила атаки на западные области Украины. В частности, Минэнерго сообщало об ударах по энергетическим объектам в шести областях, в результате которых более полумиллиона украинцев остались без света. О чем свидетельствует такая география российских ударов и какой цели пытается достичь Кремль?

Речь идет не только о попытках поразить энергетические объекты, прежде всего подстанции, но и об ударах по транспортной системе, в частности по железной дороге. Понятно, что железнодорожная сеть Украины в значительной степени электрифицирована, особенно на западе страны. Поэтому россияне пытаются достичь сразу трех целей.

Первая - деэлектрификация западной части Украины.

Вторая - создать серьезные препятствия для работы транспорта, прежде всего железнодорожного, и особенно - грузовых перевозок. Ведь значительная часть нашего экспорта в Европу идет по железной дороге. Также железнодорожным транспортом из Европы поступает то, что необходимо Украине. Это касается и пассажирского сообщения. Мы уже видим, что задержки поездов могут составлять не только несколько часов, но иногда достигать суток.

Третья цель - посеять дополнительную панику, которая в перспективе может привести к хаосу. Ведь западная часть страны, которая считалась относительно безопасной, теперь, мол, перестает ею быть.

Но здесь есть еще один важный момент, связанный с главным стратегическим замыслом России. Еще в 2024 году в российских кругах высказывались мнения, что в начале полномасштабного вторжения Москва допустила серьезный стратегический просчет. Когда начиналось наступление с белорусского направления, россияне ограничились наступлением на Киев, вместо того чтобы попытаться провести операцию на западе Украины вдоль украинско-польской границы и отрезать нашу страну от коммуникаций с Европой.

Тогда они рассчитывали захватить Киев за три дня, поэтому об этом особо не задумывались. Но впоследствии, переосмыслив ситуацию, поняли, что допустили стратегический просчет. И теперь, на пятом году полномасштабной войны, они пытаются его исправить.

Особенно с учетом того, что Европа, вопреки ожиданиям Кремля, не перестает помогать Украине. Наоборот, эта помощь продолжается и даже наращивается. Россияне видят, что Европа стала для Украины мощным тылом. Поэтому теперь они пытаются наносить удары по этой дальней тыловой зоне.

Если посмотреть на географию последних атак, то, по данным мониторинговых каналов, больше всего под ударами оказываются Волынская, Хмельницкая, Ровенская и Львовская области. Почему россияне концентрируют атаки именно на этих регионах?

Если посмотреть на карту железнодорожных и автомобильных путей Украины, то станет понятно, что именно через эти регионы проходят основные транспортные магистрали, обеспечивающие сообщение с Европой.

Например, когда мы выезжаем из Киева в направлении Житомира, далее транспортные маршруты пролегают через Ровно, Ковель, Сарны и до польской границы. То есть именно северо-западная часть Украины - Ровенская область, Волынь, а далее Львовская область - чрезвычайно важна с точки зрения транспортного сообщения.

Конечно, существуют маршруты через Закарпатье в направлении Словакии и Венгрии. Но основная пропускная способность наших транспортных путей сосредоточена именно на Волыни и Львовщине, если говорить о приграничных областях.

Чтобы попасть в Закарпатье, нужно сначала преодолеть Карпаты, а там пропускная способность транспортной инфраструктуры уже меньше. Эти маршруты также используются, но их возможности более ограничены. Поэтому россияне сейчас пытаются максимально интенсивно атаковать именно Волынь и Львовскую область, ведь через эти области проходит основной поток экспортно-импортных операций. То же самое касается и пассажирских перевозок. Большинство украинцев попадают в Европу через Польшу. И наоборот, когда люди возвращаются в Украину, они преимущественно едут через Польшу, а дальше - через Львовскую или Волынскую области.

Какими могут быть последствия таких ударов, если Россия будет продолжать их систематически? Какой сценарий вы считаете наиболее вероятным?

Последствия, конечно, могут быть разрушительными. Но здесь не нужно впадать в отчаяние. Давайте посмотрим на города, расположенные вблизи линии фронта, - Запорожье, Харьков, Сумы. Фактически замысел россиян заключается в том, чтобы создать для Ровно, Ковеля, Сарн и других важных железнодорожных узлов ситуацию, подобную той, которую сегодня переживают Сумы.

Но так не получится. Ведь арсенал средств, которые Россия может применять против западных областей, - это прежде всего массированные атаки дронов, осуществляемые практически непрерывно. Конечно, мы видим, что поражения имеют место. Это касается и Киева, и других городов. Но что мы должны делать? Защищаться. Понятно, что обеспечить стопроцентную защиту невозможно - ни средствами противовоздушной обороны, ни инженерными сооружениями.

Поэтому нужно максимально эффективно отражать атаки и оперативно восстанавливать все, что было повреждено или разрушено.

В принципе, ничего принципиально нового в этом нет. Вспомним осень 2022 года, когда Россия осуществляла подобные атаки. Тогда основные удары были направлены по подстанциям объединенной энергосистемы Украины. И с тех пор такие атаки с определенной регулярностью повторяются.

Но сейчас нужно учитывать еще и потребности "Укрзализныци". Очевидно, что она подвергается едва ли не самым тяжелым ударам, поэтому необходимо обеспечить дополнительный парк тяговых локомотивов. В частности, должны быть резервные тепловозы, которые можно оперативно использовать вместо электровозов. Если из-за отсутствия электроэнергии электровоз не может тянуть грузовой эшелон, его должен заменить тепловоз.

Думаю, что "Укрзализныця" уже имеет соответствующий опыт и понимает, что нужно делать. Здесь можно провести аналогию с топливным кризисом 2022 года.

Тогда, после начала полномасштабного вторжения, Украина фактически лишилась традиционных каналов поставок нефтепродуктов. Черное море было заблокировано, а Россия и Беларусь блокировали поставки топлива, которые до войны составляли значительную часть нашего импорта.

Возник серьезный топливный кризис.

Но в течение нескольких месяцев Украина скупила по всей Европе тысячи доступных автозаправочных цистерн. Благодаря этому удалось организовать поставки топлива автомобильным транспортом. И примерно за четыре месяца ситуация нормализовалась.

Теперь, очевидно, железным дорогам придется действовать по аналогичному принципу. Возможно, уже сейчас нужно скупать доступные в Европе тепловозы и электровозы, чтобы пополнить локомотивный парк. Конечно, это значительно более сложная задача, чем приобрести автоцистерну. Но это тот случай, когда необходимо привлекать европейских партнеров, чтобы они оказали содействие. Понятно, что на это нужно время. Однако главная задача сейчас - максимально усилить противовоздушную оборону северо-западного сектора Украины.

Мы неоднократно обращались к НАТО с призывами закрыть небо над западной частью Украины. Но, к сожалению, этот "альянс испуганных" до сих пор не способен решить даже такую довольно простую задачу.

Они с трудом сбивают единичные "Шахеды", залетающие на их территорию. А защита западной части Украины для них, очевидно, представляется задачей на порядок сложнее. Хотя, на мой взгляд, главная проблема - это отсутствие политической воли и сильный страх. Причем теперь не только перед Путиным, но и подлизывание к Трампу, которого европейские лидеры боятся обидеть.

На самом деле это вполне реальная задача. Более того, ее можно было бы рассматривать как гуманитарную миссию по защите гражданского населения от российского воздушного террора. Для НАТО это также было бы хорошей практической тренировкой. Не знаю, насколько активно наше представительство в НАТО и украинская дипломатия продвигают именно такой подход. Надеюсь, что они это делают.

Россия атакует не только энергетику и железную дорогу, но и промышленные предприятия на западе Украины, в частности те, которые были перемещены из восточных регионов. Можно ли говорить, что Кремль сейчас пытается максимально подорвать украинскую экономику в преддверии зимы?

Эта цель появилась не сейчас. Если посмотреть на системные действия России в течение прошлого и позапрошлого годов, то мы увидим, что она последовательно пытается разрушить украинскую экономику.

Собственно, мы также пытаемся наносить удары по российской экономике. Это один из принципов ведения войны. Если не можешь победить противника на фронте, пытаешься нанести ему критические удары в тылу - по предприятиям, транспортным коммуникациям, центрам связи и другим объектам, которые обеспечивают функционирование государства и управление вооруженными силами.

Но достичь такого результата за неделю, месяц или даже два невозможно, поэтому этот процесс растягивается во времени. Например, удары Украины по российской нефтяной и нефтеперерабатывающей отраслям, ориентированным на экспорт, - это результат не только последних месяцев. Фактически речь идет о системной работе Сил обороны Украины в течение примерно 15 месяцев, то есть более года. Это накопленный эффект.

Россияне действуют по схожей логике. Они активизировали такие атаки еще в прошлом году, в частности благодаря тому, что смогли нарастить производство средств поражения. Появились новые возможности, в частности реактивные ударные дроны.

Поэтому теперь они атакуют не только предприятия военно-промышленного комплекса, которые снабжают украинскую армию оружием и боеприпасами. Фактически Россия окончательно превратила свои действия в войну геноцидного типа.

Посмотрим на удары по портовой инфраструктуре. Они создают проблемы для украинского аграрного экспорта, и мы уже ощущаем эти последствия. Удары по металлургическим предприятиям привели к тому, что металлургическая отрасль практически остановилась.

А металлургия и зерно - это два основных канала поступления экспортных доходов, которые обеспечивают наполнение государственного бюджета за счет соответствующих отчислений. Ограничение судоходства из портов Большой Одессы - тоже из этой категории. А теперь к этому добавляется еще и то, что Украину отрезали от моря, как это уже было в 2022 году, остался европейский тыл.

И теперь они взялись за него. Конечно, Россия могла атаковать эти объекты и раньше. Но ее запасы ракет и дронов не безграничны. Да, производство увеличилось, но возможности все равно ограничены.

Вспомните удары по предприятиям в Закарпатье. Россияне атаковали даже предприятие с американскими инвестициями. Причем это не единичный случай. Под удары попадают предприятия как с американским, так и с китайским капиталом. И слышали ли вы какие-то серьезные протесты со стороны Трампа? Или со стороны Китая?

Это уже отдельная тема, но она показывает, что россияне действуют без разбора, по принципу тотальной зачистки.

В то же время нужно понимать, что их ресурсы не безграничны. Значительная часть ракет и дронов, которые они производят, фактически "с колес" идет на применение.

Очевидно, в Кремле рассчитывают, что им поможет Трамп. Мы видим, что он фактически не сдерживает Россию. А Европа, как всегда испуганная и в смятении, хотя и продолжает помогать Украине, остается слишком нерешительной.

Деньги - это хорошо, но ассигнациями ракеты и дроны не сбиваешь. Нам нужна гораздо более серьезная помощь, к которой Европа пока не готова. Показательна и ситуация со Starlink. Оказалось, что быстро заменить эту систему без американцев европейцы пока не могут.

В последнее время также появляется информация о больших очередях на границах и задержках поездов. Могут ли российские удары по транспортной инфраструктуре повлиять на поставки товаров из Европы, в частности топлива? Существует ли риск, что в ближайшее время Украина столкнется с дефицитом бензина и дизеля?

Нет, я не вижу такого риска в масштабах, которые могли бы привести к серьезному дефициту топлива. Да, россияне хотят создать нам такие проблемы. Но хотеть и сделать - это разные вещи.

Они действительно затрудняют логистику. Однако если возникнут ограничения на железной дороге, большую часть поставок можно будет вновь переориентировать на автомобильный транспорт.

То есть активнее использовать большие автоцистерны. У нас уже есть соответствующий опыт. Поэтому не нужно искать сенсаций и писать заголовки о том, что через месяц в Украине закончится бензин или дизельное топливо и все остановится. Конечно, определенные риски возникают. Например, в конце лета и в начале сентября, когда я участвовал в международном форуме в польском Карпаче, также много говорили о проблемах на топливном рынке.

Обсуждали ситуацию в Ормузском проливе, возможный дефицит топлива, рост цен. Но нужно различать физический дефицит и высокие цены. Сейчас у нас именно высокие цены, причины которых вполне понятны. А физического дефицита топлива нет.

Например, в Чехии топливо стоит немного дороже, чем в Украине, но никакого дефицита нет. В Польше - ситуация аналогичная.

Украинский рынок топлива тесно интегрирован с европейским. Учитывая, что наша нефтепереработка практически уничтожена, основные объемы нефтепродуктов мы получаем из Европы.

Кстати, раньше через Польшу в Украину поступало даже американское дизельное топливо (то самое, которого якобы не хватает Трампу). Не знаю, сохраняются ли такие поставки сейчас, но в недалеком прошлом это было именно так.

Поэтому не думаю, что россиян здесь ждет успех. Другое дело, если бы они получили возможность использовать белорусские аэродромы для базирования ударной авиации и наносить оттуда удары управляемыми авиабомбами по Ровно, Ковелю, Сарнам или Луцку. Тогда ситуация не отличалась бы от той, которую сегодня переживают Запорожье или Харьков. Это была бы совсем другая история.

Но сейчас Лукашенко помогает России иным образом. В частности, белорусская сторона создает условия для передвижения российских дронов вдоль украинско-белорусской границы, оказывая помощь в ретрансляции сигналов, что позволяет управлять беспилотниками, направляющимися в западные области Украины.

Такие средства, на мой взгляд, должны стать целями для уничтожения с украинской стороны. В свое время Лукашенко уже предупреждали о необходимости воздержаться от такой практики. Но, очевидно, он продолжает делать свое дело, потому что не может отказать Путину. В то же время Лукашенко пока не разрешает разместить на белорусских аэродромах российскую ударную авиацию для бомбардировки северных и западных областей Украины.

Россия систематически атакует украинские электроподстанции, а энергетики постоянно их восстанавливают. При этом возникают вопросы относительно эффективности инженерной защиты: часть объектов укреплена, большинство - нет. Чего ожидать, если россияне продолжат массированные удары по подстанциям, в частности тем, которые обеспечивают электроснабжение Киева?

Россияне делают это уже четыре года. Систематически они начали атаковать нашу энергетическую инфраструктуру еще осенью 2022 года. И в дальнейшем будут продолжать.

Они будут наносить удары, а мы будем ремонтировать и восстанавливать поврежденное оборудование. Конечно, сейчас ситуация значительно сложнее, чем раньше. Прежде всего из-за появления нового поколения ударных средств - дронов с реактивными двигателями.

Это несколько ограничило возможности нашей противовоздушной обороны. Но я думаю, что это временное явление, поскольку уже разрабатываются дополнительные меры противодействия. Ключевые электроподстанции Украины защищены. На них создана инженерная защита второго уровня, способная выдерживать удары дронов и даже крылатых ракет.

То есть непосредственно пробить такую защиту и уничтожить расположенные за ней автотрансформаторы противнику чрезвычайно сложно.

Поэтому россияне начали применять другую тактику. В частности, они используют ракеты с кассетными боевыми частями, чтобы атаковать не защищенные сооружения с автотрансформаторами, а открытые распределительные устройства. Такие удары могут выводить оборудование из строя, но его можно отремонтировать. Здесь главный вопрос - скорость проведения восстановительных работ. А она, в свою очередь, зависит от того, насколько оперативно специалисты смогут обнаружить и обезвредить остатки суббоеприпасов.

Поэтому восстановление может занимать больше времени, чем раньше. С другой стороны, есть и положительные тенденции. Мы видим, что постепенно увеличивается количество уничтоженных российских дронов с реактивными двигателями. Сначала это была серьезная проблема для нашей противовоздушной обороны.

Конечно, если говорить об обычных "Шахедах" с поршневыми двигателями, тех самых "мопедах", то показатель их уничтожения составляет примерно 90 % и даже больше.

Что касается реактивных "Шахедов", то сейчас эффективность их перехвата, по моим оценкам, вышла на уровень свыше 70%. Конечно, между 70% и 90% есть существенная разница. Поэтому по мере наращивания возможностей противодроновой защиты - как воздушной компоненты, то есть авиации, так и наземных средств ПВО - возможности ударов противника будут сокращаться.

Пока что мы переживаем сложный период, когда противник наносит серьезный ущерб энергетической и транспортной инфраструктуре.

Таковы реалии, но я бы не стал рисовать картину тотального коллапса. Именно этого и хочет враг - чтобы мы сами убедили себя, что все остановилось, ничего не работает, транспорт не ходит, люди не могут никуда добраться. Хотя на самом деле ситуация не имеет таких масштабов.

Ситуации бывают разными.

Но это не означает, что вся транспортная система парализована. Здесь нужно понимать еще одну важную вещь.

Россия ведет против Украины мультидоменную войну, в частности в так называемом шестом, когнитивном домене. И главная цель ударов по Киеву или западу Украины - вызвать панические настроения о том, что опасность везде, где бы ни находился человек. В метро, на мосту, в кафе, на автозаправочной станции, в поликлинике или дома - везде опасно, везде могут поразить.

К этому добавляется ощущение, что метро не работает, транспорт не ходит, таксисты завышают цены, на работу невозможно добраться, зарплаты сокращаются, предприятия закрываются. То есть создается общая картина хаоса и катастрофы.

Именно этого и пытаются добиться россияне. Ведь да, они наносят определенный ущерб, но, например, разрушить мост дроном невозможно. И даже ракетой это сделать не так просто.

Но в информационном плане создается впечатление, что все уничтожено и ничего не работает. Над этим активно работает российская пропаганда. К тому же наши западные партнеры иногда наблюдают за войной так, будто смотрят футбольный матч двух чужих команд.

Сначала восхищаются тем, как украинцы наносят удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и выводят из строя значительную часть мощностей. А потом, когда Россия усиливает атаки, начинают говорить, что она сильнее и якобы побеждает. Все это попадает в наше информационное пространство.

И главная цель такого воздействия - деморализовать украинское общество, заставить людей прекратить сопротивление, махнуть рукой и сказать: "Да пусть уже будет как будет, главное, чтобы не стреляли". А вот это уже действительно путь к национальной катастрофе.