Страхование военных рисков: какой будет новая модель

Украине необходима комплексная система, которая позволит бизнесу быстро получать помощь после обстрелов уже в 2027 году и привлекать частный и международный капитал для страхования военных рисков.

Какой была первоначальная модель

Полноценное страхование военных рисков — одна из предпосылок восстановления украинской экономики. Без него банки неохотно кредитуют уязвимые активы, инвесторы откладывают решения, а предприятия вынуждены самостоятельно брать на себя риски, превышающие возможности большинства компаний и всего украинского страхового рынка.

По оценкам, приведенным в концепции Министерства экономики и окружающей среды, потенциальные ежегодные убытки основных средств от войны могут составлять 4–10 млрд долл. и более. В то же время текущую емкость страхового и перестрахового рынка оценивают менее чем в 1 млрд долл. Следовательно, Украине нужны механизмы, которые позволят не только компенсировать уже нанесенный ущерб, но и постепенно сформировать рынок страхования военных рисков.

В сентябре Минэкономики предложило создать специальный фонд объемом 3–4 млрд долл. Примерно 1 млрд долл. должен был поступить из государственного бюджета, еще 2–3 млрд — от международных доноров.

Ключевой особенностью этой модели было финансирование государством первого слоя убытков — так называемого first-loss. Программа должна была охватывать предприятия разного размера в определенных секторах экономики на всей территории, контролируемой Украиной. Максимальный лимит компенсации предполагался на уровне 10 млн долл. на одно юридическое лицо, а стартовый взнос за участие в программе — 2% выбранного лимита покрытия. Основной акцент был сделан на страховании зданий, оборудования и инженерных сетей.

Администрировать программу должно было Экспортно-кредитное агентство (ЭКА), а частные страховщики и международные перестраховщики должны были участвовать в покрытии убытков сверх первого слоя, финансируемого государством.

Однако такая конструкция вызвала вопросы у бизнес-ассоциаций и аналитических центров. Государство брало на себя не самые катастрофические, а относительно частые убытки, что создавало риск быстрого исчерпания фонда. В случае масштабных разрушений даже 3–4 млрд долл. не гарантировали бы устойчивое покрытие потребностей бизнеса. Кроме того, единая ставка 2% не учитывала существенных различий между рисками предприятий в Киеве, западных областях и прифронтовых регионах.

Дополнительные вопросы касались источников финансирования. Среди вариантов рассматривали повышение общей ставки НДС, увеличение импортного НДС, пошлину на некритический импорт и обязательные взносы предприятий. Такие решения могли бы оказать дополнительное давление на потребительские цены и бизнес, а также порождали вопросы справедливости: почему все налогоплательщики должны финансировать компенсацию убытков только отдельным предприятиям и по отдельным видам активов.

Что предлагали аналитические центры

В ответ аналитические центры предложили другую архитектуру — модель M3, построенную на распределении рисков между бизнесом, страховщиками, перестраховщиками и государством.

Ее главный принцип заключается в том, что государство не должно заменять частный страховой капитал. Бизнес берет на себя часть убытков через франшизу, первичные страховщики покрывают доступный им риск, перестраховщики обеспечивают дополнительную емкость, а государство вмешивается на уровне катастрофических убытков, которые рынок не в состоянии принять.

Среди предложений были франшиза ориентировочно 3–5% стоимости объекта, государственный механизм покрытия критического слоя убытков и компенсация 70–80% стоимости страховой премии для снижения первоначальных затрат бизнеса. Также предлагали распространить покрытие не только на здания и оборудование, но и на товарные запасы, сырье, готовую продукцию, товары в пути и в производстве, транспорт и арендованное имущество.

У такого подхода есть долгосрочное преимущество: бюджетный ресурс используют для привлечения частного и международного капитала, а не для систематического финансирования убытков, которые в принципе может покрывать страховой рынок.

Новая модель страхования военных рисков

По итогам обсуждений специалистов Минэкономики, аналитических центров и бизнес-ассоциаций была разработана новая поэтапная модель создания Фонда восстановления экономической активности. Ее логика — не отказываться от срочной компенсации убытков, но постепенно дополнить ее кредитованием и перейти к рыночному покрытию критических военных рисков.

Новая модель предусматривает: экстренную компенсацию убытков с франшизой 5% и лимитом до 3–4 млн долл. на одно юридическое лицо. Единый тариф участия остается на уровне 2%. Также нужно сформировать механизм покрытия критических убытков с привлечением частных перестраховочных пулов, международных перестраховщиков и государственных гарантий. К компенсациям должно добавляться льготное кредитование бизнеса с компенсацией ставки до 10%.

Потребность в дополнительном ресурсе для компенсационной программы оценивается в 1,5–2 млрд долл.

Где взять ресурс на запуск программы

Самый сложный вопрос — обеспечить финансирование уже на первом этапе, чтобы программа заработала с 1 января 2027 года. В совместных наработках было предложено комбинировать быстрые бюджетные решения с новыми налоговыми поступлениями, а в дальнейшем — привлекать донорские средства и развивать долгосрочные механизмы финансирования.

Среди возможных быстрых источников финансирования рассматривались следующие.

Переориентация части резервного фонда — около 30–37 млрд грн. Это один из крупнейших потенциальных источников, требующий отдельной оценки Минфина. Важно определить, какую часть ресурса можно направить на поддержку пострадавшего бизнеса без ослабления способности государства реагировать на другие непредвиденные потребности военного времени.

Ликвидация программы «Национальный кешбэк» — около 2–3 млрд грн. Предлагается перенаправить часть средств программы на восстановление производственных активов и поддержку предприятий, понесших военные убытки.

Дорожный фонд — около 10–15 млрд грн.

Налог на сладкие напитки — потенциально 6–8 млрд грн. Введение такого налога рассматривается как возможный источник дополнительных бюджетных поступлений. Его преимущество заключается в возможности сформировать новый доходный ресурс без общего повышения ставки НДС.

Индексация налога на роскошь — потенциально 1–3 млрд грн.

Изменения законодательства об антидроблении и минимизации схем с упрощенной системой — потенциально 15–23 млрд грн. Законопроект разработан, Минфин предусматривает четкие критерии «антидробления», пересмотр некоторых видов деятельности, которые могут быть у 2-й группы ЕН ФЛП, другие меры по минимизации схем «ФЛП вместо найма», «обнал через ФЛП», «дробление на ФЛП».

Совокупный потенциал этих шести возможных источников составляет около 65–85 млрд грн; часть предполагает перераспределение уже запланированных расходов, другая — принятие налоговых изменений, а фактический эффект будет зависеть от сроков внедрения и реальной базы налогообложения.

Сейчас необходимы совместная валидация источников с Минфином и определение реалистичной комбинации, которая позволит профинансировать программу без чрезмерного давления на бизнес и потребителей.

Отдельно необходимо работать над донорским финансированием. В первоначальной концепции Минэкономики предполагалось привлечь от международных партнеров 2–3 млрд долл. Для новой поэтапной модели международная поддержка важна не только как источник средств на компенсацию, но и как потенциальный ресурс для формирования перестраховочных пулов и государственных гарантий на третьем этапе.

Цель реформы системы страхования военных рисков — не просто найти деньги на очередные выплаты, а построить систему, в которой ограниченный государственный ресурс будет постепенно привлекать больше частного и международного капитала. Экстренная компенсация должна стать первым шагом к восстановлению бизнеса, льготное кредитование — помочь ему вернуться к полноценной работе, а перестрахование и государственные гарантии — обеспечить долгосрочное покрытие критических военных рисков.