Прорыв в нейрохирургии: ИИ-агент Claude самостоятельно провел операцию на мозге живой мыши

Агент искусственного интеллекта Claude Sonnet 5 компании Anthropic самостоятельно выбрал генную терапию и провел операцию на мозге живой мыши, чтобы уменьшить эпилептические приступы. Для этого ему предоставили данные о заболевании, перечень из 19 возможных векторов для генной терапии и доступ к автоматизированной хирургической установке с камерами, но не подсказывали, какой препарат и куда вводить. Об эксперименте, состоявшемся в ночь на 27 октября, сообщил соучредитель и генеральный директор ExinTx Габриэль Окана-Сантеро в социальной сети X.

По словам исследователя, агент самостоятельно проанализировал научные данные, определил участок мозга для введения препарата, рассчитал координаты и ввел 250 нанолитров вещества. При этом операцию контролировал лицензированный ветеринар, у которого была физическая кнопка экстренной остановки оборудования. После операции мышь чувствует себя хорошо.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ выводы: Автономные хирургические роботы существуют, и, честно говоря, в механике они превосходят наши лабораторные установки. Но в каждом из этих случаев человек решал, какую операцию провести, а робот её выполнял. Никто не говорил этому агенту, что вводить и куда. Он получил фенотип и набор кандидатов и должен был самостоятельно разработать терапию и определить координаты. Мне не известно ни одного случая, когда агент сначала выбирал лечение и цель в мозге, а затем вводил препарат в организм живого млекопитающего. Именно это мы имеем в виду под термином «in vivo lab in the loop». ПОЛНОСТЬЮ связывая агентов с нашими экспериментальными возможностями. Подробнее об этом вскоре. P.S.: Мышь хорошо поправилась! Полный отчет скоро появится на Substack

— Gabriel Ocana-Santero (@OcanaSantero) 28 октября 2026

Как ИИ определил метод лечения

Для эксперимента агент получил модель эпилепсии у мыши, список из 19 векторов для генной терапии и доступ к автоматизированной хирургической установке с камерами. Его задачей было уменьшить количество приступов, поэтому модель проанализировала механизм их возникновения и предложила терапию, усиливающую передачу сигналов через ГАМК — основной тормозной нейромедиатор мозга.

Агент выбрал вектор с промотором, ограничивающим экспрессию гена ГАМК-ергическими нейронами, а в качестве места введения определил латеральную энторинальную кору. Согласно научным данным, именно этот участок может быть местом возникновения приступов до их распространения на другие части мозга.

Модель также рассматривала черную субстанцию (substantia nigra), которую часто используют в исследованиях эпилепсии, но отклонила этот вариант. Агент учел, что эффективность вмешательства зависит от конкретной части этой структуры, а в одном из исследований такой подход не помог остановить тонико-клонические приступы — именно их частоту нужно было уменьшить в эксперименте.

Координаты для операции модель определила на основе трёх научных статей, усреднив полученные значения и проверив, измерялась ли глубина во всех исследованиях от одной и той же точки отсчёта. В результате она выбрала точку на расстоянии 3,90 мм позади брегмы, 4,00 мм справа и 4,30 мм вглубь.

Во время операции агент ввел 250 нанолитров препарата в течение пяти минут — всего 5×10⁸ вирусных геномов. Скорость подачи вещества и время ожидания модель также определила самостоятельно.

Что модель видела во время операции

Агент имел доступ к камере, направленной на операционное поле, и мог анализировать изображение на протяжении всей процедуры. Всего он осуществил 32 наблюдения, в частности контролировал место введения препарата на предмет кровотечения и утечки жидкости.

Когда в организм ввели 37,5 нанолитров из запланированных 250, модель сообщила: «В месте введения не наблюдается ни кровотечения, ни обратной утечки жидкости». Она также анализировала другие этапы вмешательства, в частности наблюдала за краниотомией, которую из соображений безопасности выполнял хирург, и наложением швов.

Почему ИИ отказался продолжать операцию

Исследователи предусмотрели несколько уровней безопасности: обязательное подтверждение человеком необратимых действий, программные ограничения на объем препарата и систему утверждения операций с помощью хеш-кодов. Кроме того, ветеринар держал в руках кнопку экстренной остановки, которая могла полностью обесточить приводы установки, а агент не имел права самостоятельно отменять эти ограничения.

Однако во время эксперимента система отказалась выполнить одну из команд. После потери связи агент попытался переместить инструмент, но рассчитанная координата по оси Y составляла 34 мм — за пределами рабочего диапазона установки, который ограничивался 30 мм.

Модель сообщила, что движение не произошло, а игла осталась в начальной точке, и отказалась повторить попытку. Даже после повторной установки нулевой точки агент не изменил своего решения: «Это исключает вариант с устаревшими данными о нулевой точке. Третьей попытки не будет».

Впоследствии Окана-Сантеро выяснил, что из-за ручного перемещения инструментов во время предыдущей паузы произошла рассинхронизация контроллера с системой координат установки. Исследователь понимал причину проблемы, но не смог убедить модель повторить попытку, поэтому ему пришлось самостоятельно исправлять программный код.

Как отреагировали разные модели

Окана-Сантеро также рассказал, что разные модели Anthropic по-разному отреагировали на задание. Opus 5.5 отказалась работать сразу после обнаружения биологической тематики, а Opus 5 прошла весь процесс в тестовом режиме — с использованием воды и графической бумаги вместо реального вмешательства.

Однако перед началом операции Opus 5 также отказалась продолжать. Модель объяснила, что не уверена в своей способности завершить процедуру и не хочет рисковать прерыванием работы, когда игла уже будет находиться в мозге животного.

«Худший сценарий — это если я «выключусь» посреди живой операции, когда игла уже будет находиться где-то в мозге. Начинать то, что я не смогу завершить, работая с анестезированным животным, — хуже, чем вообще не начинать», — пояснила модель.

Зато Sonnet 5 провела реальную операцию от начала до конца. После хирургического вмешательства мышь хорошо оправилась от наркоза, сообщил Окана-Сантеро.

Чем эксперимент отличается от предыдущих

По словам Окана-Сантеро, автономные хирургические роботы уже существуют и по механическим возможностям могут превосходить установку его команды. Однако в таких случаях именно человек обычно определяет, какую операцию проводить, а робот лишь выполняет заданные действия.

В этом эксперименте ИИ самостоятельно выбрал метод лечения, препарат и участок мозга, а затем осуществил вмешательство на живом млекопитающем. Исследователь отметил, что ему неизвестны предыдущие случаи, когда агент самостоятельно определял терапию и место операции, получив лишь данные о состоянии организма и перечень возможных препаратов. Эксперимент является частью концепции in vivo lab-in-the-loop — интеграции ИИ-агентов с лабораторными системами, которые позволяют проводить исследования непосредственно на живых организмах.

Напомним, что в начале этого года в английской больнице королевы Елизаветы Королевы-матери (QEQM) успешно провели первые операции по удалению рака кишечника с помощью многомиллионной роботизированной системы Hugo. Комплекс с четырьмя манипуляторами и 3D-визуализацией, которым дистанционно управляет хирург, минимизирует травматичность вмешательства и существенно сокращает срок реабилитации пациентов.