Мир будет тяжелее войны? Восстановление Украины потребует непопулярных решений, которые ударят по карману

Вангирование Игоря Коломойского о том, что продолжать боевые действия Украине может быть выгоднее, чем вести переговоры о мире, кому-то показались кощунством, кому-то - бредом, кому-то - ковшом холодной воды. Мы все так мечтаем о победе, что убеждены – после объявления мира начнется новая светлая и счастливая жизнь. Но на самом деле жизнь после войны может быть труднее самой войны. В чем прав Коломойский, так в том, что впереди нас ждет куча трудных вопросов, на которые еще нет ответов.

И эти ответы нужно искать: останется ли поддержка западных партнеров после прекращения огня, какие приоритеты будут в восстановлении и не усугубится ли демографический кризис после открытия границ?.. Журналист Коротко про узнавала мнения экспертов.

Не буфер для Европы, а союзник

Обычным людям переживать из-за того, что произойдет после войны, к сожалению, еще рано.

– Ни перемирия, ни прекращения огня (а это одно и то же) в ближайшее время не будет. На первом раунде переговоров такой вопрос даже не будет подниматься, – объясняет председатель правления Центра прикладных политических исследований "Пента" Владимир Фесенко. - Что касается будущего, которое когда-нибудь наступит, и нашего партнерства я скажу так: если Украина будет с кучей внутренних проблем, то это будут проблемы и для Европы. Политическая тема нашей евроинтеграции с повестки дня не снимается. Она не будет просто решаться, но не потому, что мы "черная дыра", которая поглощает чьи-то ресурсы. Одна проблема будет в том, что не все в Европе захотят, чтобы мы стали составной частью ЕС, потому что будут видеть у нас конкурентов. Вторая – уступки, на которые мы должны пойти, чтобы нас приняли в Евросоюз, не все признают приемлемыми в Украине.

Политолог предполагает, что в случае прекращения боевых действий помощь от партнеров может уменьшиться, но уверен – полностью она не исчезнет.

– При сохранении угроз со стороны России для части стран Европейского Союза и не только Евросоюза мы будем желанным союзником. Не буфером, как сейчас говорят, – это упрощенный подход. Для Норвегии или Великобритании мы не можем быть буфером, для Польши можем, но это воспринимают иначе. Поэтому речь идет именно о союзничестве. Не будет идеальной картины, когда Европа будет давать нам много денег, у нее лишних нет, и это проблема не будущего, а уже в следующем году. От партнеров мы получили 90 миллиардов евро, а нужно еще 70 миллиардов. Часть этой суммы для нас могут найти, но сомневаюсь, что всю. Такая ситуация будет побуждать Украину договариваться и Европу – тоже.

Что касается послевоенного восстановления, говорит политолог, то и европейцы, и американцы понимают, что Украину нужно будет поднимать.

– Это не только вопрос справедливости, а политического и экономического интереса. Другое дело, где взять деньги. Американцы предлагают источник, который многим в Украине может не понравиться – возобновление транзита российской нефти и газа. Европа это воспринимает положительно, и нам, скорее всего, придется пойти на компромисс. Плюс инвестиции - не благотворительность, а развитие на наших территориях, например, американского бизнеса. Также есть надежда на частичное использование российских активов, пусть не прямое, а опосредованное. Но будем реалистами: эти источники не покроют совокупность потребностей.

Прыжок тарифов и повышение пенсионного возраста

Главная проблема послевоенного периода, отмечает Владимир Фесенко, даже не в том, будут деньги или нет и сколько. Главная проблема в том, что придется принимать ряд непопулярных решений.

– Например, о существенном повышении коммунальных тарифов, как это было в 2015 году, или сокращении численности армии. Несмотря на все сегодняшние заявления Владимира Зеленского, государство не сможет удерживать миллионную армию после войны. Во-первых, есть огромный запрос на демобилизацию, во-вторых, не будет средств. Какой минимум нам нужен, должны сказать военные эксперты, а не диванные блогеры. А политики и дипломаты – определить такой характер переговоров, чтобы сокращение было взаимное: с нашей стороны и с российской. Единственное, за что мы должны здесь бороться – это сохранить оружие сдерживания.

Еще один болезненный аспект – это социальные выплаты: пенсии, пособия, субсидии. Не секрет, что сейчас почти полностью они покрываются средствами международных доноров, потому что Украина направляет свои доходы в поддержку обороноспособности. А дальше?

- Чтобы мы могли вернуть собственное наполнение Пенсионного фонда и соцпрограмм, должна сначала восстановиться наша экономика, прежде всего экспертные отрасли. С аграрным сектором будет легче, а металлургия фактически потеряна. На переходный период – это как минимум 3-5 лет – нам нужно договариваться с партнерами, чтобы сохранялось целевое финансирование. В какой форме, из каких источников - на это прямых ответов пока нет, все это должно сейчас обсуждаться, - отмечает политолог.

Эксперт предполагает, что речь может идти о сужении пропасти между пенсиями судей, прокуроров, госчиновников высокого ранга и рядовых украинцев.

– Такого разрыва нет ни в одной стране мира, это абсолютная аномалия. Как ее преодолеть, должен решить следующий состав Верховной Рады, я надеюсь, на это будет политическая воля. Но проблемы всех остальных пенсионеров урезание пенсий прокурорам или судьям, к сожалению, не решит. Уровень пенсии будет отставать от социальных стандартов. Поэтому еще одно, неизбежное, непопулярное решение - это повышение пенсионного возраста как для мужчин, так и для женщин. Платить пенсию плюс зарплаты мы вряд ли сможем, вероятно, будут искать различные поощрительные модели: увеличение пенсии по достижении определенных возрастных порогов или право, например, в 70 лет работать и получать пенсию.

Владимир Фесенко предполагает, что для предприятий можно ввести квоты на трудоустройство украинцев 60+, как сейчас это работает для людей с инвалидностью.

Будем перед выбором

На вопрос, что будет с украинской экономикой после войны и как она может развиваться, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин ответил так:

– Тот или иной результат будет зависеть от задач, которые мы сами поставим. Если мы не собираемся содержать многочисленные войска, то доходы можем направить на другие нужды. Именно таким образом существовали страны Европы после Второй мировой войны и до настоящего времени, потому что находились под зонтиком Соединенных Штатов Америки. Они тратили на оборону менее 1% ВВП, в то время как в среднем нужно 5% - 6%. Мы в другой ситуации, мы ведем войну. Если и дальше собираемся сохранять армию, то должны понимать, за счет каких источников сможем это обеспечить.

Эксперт напоминает, что с 2022 года Украина воюет в долг, потому что средств, генерируемых собственной экономикой и налогами, не хватает на безопасность и оборону.

– Я уже не говорю о социальных нуждах, которые мы тоже не покрываем. Придется задавать вопросы: либо отказываемся от затрат на обороноспособность и нас быстро захватят, либо ходим по миру с протянутой рукой. Ответ должно искать само общество. Мы будем выбирать Верховную Раду, президента, кандидаты будут провозглашать свои программы, и в процессе этого обсуждения будет вырисовываться будущее. Хочу только заметить, что в следующем правительстве будет много ветеранов. Они вряд ли согласятся, чтобы на их жертвах поставили крест. Так что мы будем и дальше защищать свою страну, а потому придется смириться со снижением социальных стандартов жизни.

Олег Пендзин обращает внимание, что не было ни одной страны, которая после войны повышала социальные стандарты и отстраивалась бы за счет внутренних резервов. Нам также придется уповать на внешнюю поддержку.

– Мы должны найти свое место в европейской архитектуре безопасности. И тогда нам будут давать деньги не для того, чтобы мы не умерли, а потому что доноры будут защищать себя. Сегодня НАТО как политическая организация никого не удовлетворяет, и никто не знает, будет ли реализована 5-я статья договора о коллективной самообороне.

Что касается заявлений Коломойского о долларе по 100 гривен и 150, то Олег Пендзин напоминает, что они сформированы в следственном изоляторе СБУ.

– А это специфическое место взгляда. Он мог назвать и 200, и 300 гривен, цифры взяты с потолка. Курс доллара имеет прямую привязку к уровню инфляции в стране. Уровень инфляции имеет прямое соответствие уровню жизни населения. Руководство государством не допустит большого оползня, так как это вызовет значительное социальное возмущение. Реальность – она гораздо сложнее, чем те примитивные вещи, о которых говорил Коломойский.

Отмена военного положения или заморозка конфликта

Между тем некоторые вопросы, поднятые опальным олигархом, действительно актуальны. К примеру: что будет с военными, которые сейчас в окопах? От себя украинцы добавляют: продолжится мобилизация или останутся на улицах патрули ТЦК и СП и прекратятся ли связанные с этим инциденты? Ведь чтобы удерживать армию в 800 000 военнослужащих, как хочет президент, нужны не только деньги, но и люди.

– Если мы говорим о завершении боевых действий и отмене военного положения, то по закону будет отменена и всеобщая мобилизация, – говорит военный эксперт Олег Жданов. - В Силах обороны должна начаться демобилизация, будут параллельно завершаться контракты, которые были заключены во время действия военного положения. Численность войска реально может снизиться, а дальше предстоит решать вопрос мотивации: какие условия предложат тем, кто согласится остаться служить или захочет заключить свой первый контракт.

Военный эксперт подчеркивает:

– Если не будет активных боевых действий, люди не будут воспринимать службу в армии как прямую для себя опасность. Всегда были те, кто хотел сделать военную карьеру. Думаю, что после передышки в армию захочет вернуться и часть ветеранов. Не все они смогут найти себя в гражданской жизни.

Значительно худшим сценарием, отмечает полковник запаса, будет так называемое прекращение огня.

- На военном языке это означает заморозку конфликта. Военные будут оставаться на определенных позициях, но не будут получать боевые надбавки к денежному довольствию. Это может вызвать большое социальное напряжение.

Что касается мобилизации, то отмена военного положения не гарантирует, что призыв в армию прекратится. Такая мобилизация уже проводилась во время АТО-ООС, когда не было военного положения.

– Тогда в стране действовала частичная мобилизация, – напоминает Олег Жданов. - В случае заморозки конфликта могут вместо военного объявить чрезвычайное положение, также предусматривающее частичную мобилизацию.

Миграция возможна, но не массовая

По оценке директора Института демографии и исследований качества жизни Эллы Либановой, за годы войны Украина потеряла ориентировочно 10 миллионов человек. Это демографический показатель, учитывающий население, оставшееся на временно оккупированных территориях, снижение рождаемости, эмиграция из-за войны. Последний фактор сейчас сдерживают закрытые границы для мужчин в возрасте 23 – 60 лет. Коломойский довольно резонно задал вопрос: откроют ли их с наступлением перемирия? Ответа пока нет, как и прогнозов о последствиях. В соцсетях обсуждают, что возможна ситуация, когда трудоспособные мужчины, которые должны работать на восстановление, начнут массово уезжать.

– Все зависит от того, какими будут договоренности, – комментирует заместитель директора Киевского международного института социологии Антон Грушецкий. – В прошлом году мы проводили опрос, где видят свое будущее украинцы, чьи муж, жена или партнерша находятся за границей. И среди молодых, и людей среднего возраста, женщин и мужчин большинство видит общую жизнь в Украине. Поэтому если будут надежные гарантии безопасности, массового выезда не произойдет.

Социолог обращает внимание на то, что программа защиты украинцев в Евросоюзе не бессрочна. Если будут достигнуты договоренности об остановке боевых действий, то все гарантии и помощь беженцам, скорее всего, прекратятся. Может быть более жесткая политика в отношении нелегалов.

– К этому добавьте, что за годы войны рвутся социальные связи, из-за расстояния возросло количество разводов. Далеко не каждый мужчина, до 2022 года имевший семью, сможет воссоединиться с женой-эмигранткой. Какой смысл ехать, если там не будет поддержки, а здесь не будет угроз? У многих людей есть таланты и навыки, которые могут реализоваться именно в Украине. Например, ты здесь успешный айтишник, а кем будешь там – неизвестно. Или юрист, или другая профессия, сложно переносимая в другие страны. Европа привлекательна, пока есть социальная помощь. А когда придется думать, как жить – это совсем другая ситуация.

Некоторый отток, считает Антон Грушецкий, возможен. Особенно когда без гарантий, что запрет на выезд не введут снова. Однако большинство украинцев демонстрируют привязанность к своему дому, своей работе и своей земле. Даже перспективы очень тяжелой зимы не заставляют их искать другую судьбу.