Андрей Золотарев. События на Борщаговке — это криминализация государства, когда властью берутся на вооружение методы беспредела

Второго ноября 2026 года в поселке Петропавловская Борщаговка под Киевом вспыхнул громкий скандал вокруг частного дома, где, по сообщениям очевидцев и местных пабликов, представители Нацгвардии и ТЦК незаконно удерживали десятки граждан. Прибывшая на место врач заявила о тяжелых условиях содержания людей, сообщив о мужчине с переломом позвоночника, которого вынесли из здания для срочной госпитализации. В ответ в медиапространстве развернулась антикризовая кампания, где звучали тезисы о «ненастоящем враче», сомнения в подлинности ее диплома и т.п. События вызвали стихийный протест местных жителей и родственников удерживаемых, переросший в стычки и потребовавший прибытия руководства ведомств для урегулирования ситуации.

Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать данную информацию украинского политолога, главу «Украинского информационно-аналитического центра «Третий сектор» Андрея Золотарева и спросило, как он оценивает произошедшее на Петропавловской Борщаговке, зачем сейчас вокруг инцидента развернулся антикризис и с чем связано молчание президента.

— Вопрос не во враче, вопрос в другом: удерживались ли там люди незаконно? Раз.

Два: были ли там погибшие и человек, которого вынесли с переломом позвоночника?

А настоящий врач или не настоящий... Диплом у этой дамы есть, клятва Гиппократа есть. Всё остальное — разговоры о том, была ли это провокация или нет, но есть сам факт.

То, что там была тайная тюрьма Нацгвардии — как говорили одни, «Хартия», а другие — «Азов»... Именно от этих фактов и нужно отталкиваться.

А то, что сразу вызвали журналистов «легкого поведения» из «Слідство.Інфо» и «Суспільного» — это уже пошел конкретный антикризис. Понятно, что у них во всем виноват Путин. Других сценариев нет, и по старым методичкам сразу наклеивается клеймо провокации, российского ИПСО и так далее. Но отталкиваться надо именно от фактов.

И тут возникает другой момент: почему молчит президент? Понятно, что тема абсолютно проигрышная. Понятно, с чего начались проблемы у Януковича, когда, казалось бы, все в стране было забетонировано и схвачено на десятилетия вперед — в чем были искренне убеждены «регионалы». Однако крушение власти началось именно с подобной ситуации. И, к сожалению, люди во всем этом увидят только одно: государство относится к нам как к крепостным, а крепостной гореть желанием защищать такое государство точно не будет.

Другой факт состоит в том, что общество предельно наэлектризовано. Достаточно одной искры, чтобы полыхнуло, и это вполне может произойти. И неважно, кто за этим стоит, важно то, что у нас банально заврались. С закрыванием глаз на беспредел ТЦК эти люди, очевидно, получили полный карт-бланш на подобные методы: «Главное — выполняйте план, а во всем остальном мы вас прикроем». Вот мы и получаем такую картину.

К сожалению, эти события, равно как и те, что происходили во Львове, никого ничему не научили. Как мы видим (и я еще тогда говорил, что эти события будут повторяться), подобное происходит уже и в Киеве. То, что ТЦК творит откровенный криминал и беспредел — тоже ни для кого не секрет. Точнее, это происходит внутри самой структуры Сил обороны Украины (ведь это Нацгвардия, а не ВСУ, хотя без разницы — в ВСУ тоже хватает штурмовых полков). Уже позабыли прошлый скандал, который был, а в этот раз отличились в Нацгвардии.

Какой отсюда следует вывод? Во-первых, это глубокая институциональная проблема. Ведь Банковая в свое время запустила реформу прокуратуры. Помните, был такой генеральный прокурор Рябошапка? И был Чумак, который на несколько дней оформился в прокуратуру, выписал себе пенсию в 200 тысяч гривен, после чего они фактически уничтожили военную прокуратуру. Поскольку Матиос был не их персонажем, решительно закрыли эту контору. В результате у нас фактически отсутствует военная юстиция. Есть Военная служба правопорядка с непонятно каким статусом, и при этом — почти полмиллиона дезертиров. Как поступать с этими людьми? Пропускная способность всех украинских тюрем позволяет единовременно вместить менее 100 тысяч человек, а у нас полмиллиона бегает. По идее, эти полмиллиона должны отправиться в места не столь отдаленные.

И вот с этими несчастными, которых удерживали в этом доме, поступают не по закону, а по беспределу. Будем называть вещи своими именами — это криминализация государства, когда криминальные методы и подходы берутся на вооружение самой властью. Похитили, мешок на голову, тайная тюрьма, где человека могут убить, а потом вывезти в посадку и где-нибудь под Киевом зарыть. Вот что мы имеем. И это крайне чревато. Это может обернуться для государства роковыми последствиями, и это я еще весьма корректно выражаюсь.

— Каковы цели визита Кирилла Буданова на место событий?

— Он поехал гасить пожар. Гасить пожар и, возможно, показать то, что он не прячет голову в песок. Ведь у главы Офиса президента никуда не делись политические амбиции. Другое дело, что они могут быть погребены под обломками взрыва в Монако и прочих похождений его сотрудников вроде «Артана» и тому подобного. Но в данной ситуации он сделал то, что и должен делать ответственный руководитель: поехал на место. Правда, то, что он там вещал, тоже не лезет ни в какие рамки. Но понятно, что другого, будучи сотрудником Офиса президента и членом команды Зеленского, он говорить просто не мог.

— Удалось ли властям полностью купировать этот конфликт?

— Локальный — да. Другое дело, что оно рано или поздно все равно взорвется. К сожалению, решение одной частной, тактической задачи не снимает системную проблему как таковую. И эта проблема рискует обернуться для государства роковыми последствиями.

Как ранее сообщал From-UA, Масштабное противостояние в пригороде столицы достигло критической точки эскалации, вынудив высшее государственное руководство оперативно вмешаться в урегулирование инцидента. Руководитель Офиса президента Украины Кирилл Буданов лично прибыл в село Петропавловская Борщаговка, где произошел жесткий конфликт вокруг объекта с военнослужащими.