«Черный» рынок: курс 47,50 грн/долл. взят. Чего ждать дальше

Скачок до 47,50 грн «синего» доллара («белый» котировался на 50 коп. дешевле) в последний день октября — классический разгон на пустом «черном» рынке выходных дней. Регулятор уже вышел с «обедами для Гулливера» и гасит волну ликвидностью. Амплитуда сбита, но есть вопрос: хватит ли валютного допинга, чтобы купить достаточно времени до отметки 50 грн/долл.?

Валютный зоопарк

Вспоминать о валюте на пике курсового ажиотажа — то же самое, что искать парашют уже в свободном падении. Переждать осень и зиму в валюте ZN.UA советовало еще в середине сентября в материале «Финал депозитного курорта: пора конвертировать гривню в валюту».

В середине октября мы рекомендовали запрыгнуть в последний вагон и зафиксировать выгодный курс в тексте «Почему доллар по 45 скоро станет только воспоминанием».

Те, кто не реагирует на смену трендов, встретили финишный уик-энд октября на обломках былого статус-кво. Когда рынок сорвало с тормозов, классический спред купли-продажи в несколько копеек испарился. Стоимость доллара разорвало на куски, а на рынок торжественно вернулась хорошо забытая множественность курсов:

• межбанк демонстрирует виртуальную реальность для избранных;
• официальный курс НБУ живет в собственной бухгалтерской отчетности;
• государственные и системные банки (традиционная гвардия регулятора) вывешивают привлекательные цифры, но нередко держат пустые кассы, выдавая дефицитный мировой кэш только тем, кто забирает свои депозитные сбережения;
• коммерческие банки с реальным наличным ресурсом устанавливают совсем другие прайсы, впрочем, они не перегибают палку, поэтому приобрести валюту в основном можно только после нудных очередей;
• розничные обменные пункты рисуют собственный штормовой пейзаж;
• «труженики» «черного» рынка закрывают любые потребности без лишних вопросов, но по совершенно другому тарифу.

На форсаже

Именно в октябре Нацбанк включил форсаж космического масштаба и выгрузил на рынок астрономические 6 млрд долл. Всего за одну финишную неделю рынок поглотил 1,82 млрд долл. — объем, который обычно растягивали на целый месяц.

Эпицентр голода прост и сокрушителен — дефицит торгового баланса. Если в прошлом году торговый минус остановился на отметке 44 млрд долл., то в этом году он перевалит за 70 млрд долл. с дальнейшим ростом примерно до 80 млрд долл. в следующем.

Отдельного внимания заслуживает структура этого дефицита. По оценкам аналитиков, чуть менее половины импортного потока идет вовсе не на оружие или генераторы для фронта, а напрямую в ритейл.

Воюющая страна продолжает спонсировать «социальным» курсом доллара и евро люксовые авто, бриллианты и элитные лакомства, где бутылка виски или брусок выдержанного сыра стоят, как несколько месячных пенсий.

Фантастическая планка, которую преодолел кэш-рынок на днях, — это прямое следствие пяти лет валютного субсидирования VIP-корзины во время войны.

Кроме фундамента — непервоочередного импорта, множащего на ноль курс и экономику, есть еще и катализаторы (простые ускорители, но не мотор):

• внешний шок: обвал курса евро;
• поведенческий фактор: психологический разогрев толпы;
• энергетическая закупка: топливо и запчасти;
• закрытие смет: финальный гривневый шквал;
• рождественский ритейл: валюта под полки супермаркетов.

Пауза на межбанке не меняет математику: сжигать по 5–6 млрд долл. ежемесячно, когда вместо карт-бланша заходят строго нормированные транши, — это как оформить новый Porsche из салона на среднестатистическую украинскую зарплату и искренне ждать, что банк забудет о долгах.

Без курсового склероза

Люди и бизнес запомнят этот пик. Черный уик-энд октября уже в ноутбуках кризисных менеджеров: бизнес четко зафиксировал этот скачок и «купил страховку» — в праздничных ценниках покупателям уже заложили доллар как минимум по 55 грн. Население же никогда не сдаст кэш, выхваченный на пике, всего лишь ради очередного желания регулятора нарисовать на табло железобетонные 46 или еще более нереальные 45 грн/долл. и отчитаться об «управляемой гибкости».

Пятый месяц подряд валютные интервенции держат стабильный фатальный темп в 5–6 млрд долл. А ведь традиционный сезон спроса на валюту даже не начался. Возможно, отметку 50 грн/долл. рынок проглотит еще не в этом году, но куда быстрее осторожных консенсус-прогнозов. Ведь даже топовые аналитики начинают вспоминать в валютных обзорах курс 80 грн/долл. — возможно, полушутя или «на всякий случай».

Наиболее рискованные «длинные» гривневые депозиты и ОВГЗ еще покрывают текущую инфляцию, но что касается девальвации (ноябрь 2025-го — октябрь 2026 года) доллара, то уже недалеко от предела прибыльности.

Валютный курс держат не экономическим ростом, а истощением ресурса. Когда валютный резерв становится единственным амортизатором отсутствия внутренних реформ, система начинает поедать сама себя. Сжигать запасы, чтобы просто не трогать комфортные схемы и не принимать непопулярные решения, — это бег по кругу на истощение. Когда ресурс исчерпается, рынок сам проведет шоковую девальвацию.

Временные паузы на валютном табло — это не лечение болезни, а всего лишь обезболивающее. Регулятор пытается сгладить углы там, где необходима полная перестройка фискальной и таможенной политики.

В конце концов, неизбежные 50 грн/долл. — это вовсе не катастрофа. Это зеркало реального состояния экономики, которое слишком долго пытались завесить шторами искусственного доллара. В итоге весь этот отложенный счет за курсовой и экономический дисбаланс прилетит в финальном чеке прямо в карман каждого гражданина.

Доходность против скачка

Аргументы за сохранение «искусственного» курса.

• Что делаем: продолжаем сжигать золотовалютные резервы по 5–6 млрд долл. в месяц, закручиваем гайки, держим на табло номинальный якорь.
• Зачем: фискального запаса для компенсации инфляции нет. Попробуем купить время и отсрочить рыночный взрыв. Это политически самый безопасный путь «на сегодняшний день».
• Цена: быстрое истощение резервов, рост торгового минуса по принципу «комнаты без потолка» и полный крах в тот момент, когда валютные запасы станут критически низкими, а внешние транши притормозят.
• Курс на финише года — 46,00–46,50 грн/долл., под елочку следующего — 48 грн/долл.

Аргументы за резкую девальвацию (шоковая терапия).

• Что делаем: отпускаем рынок, позволяя курсу быстро еще в текущем году выйти на частично реальное плато (возможно, 50+ грн), что наполняет казну гривней от таможни и экспортеров.
• Зачем: чтобы остановить сжигание ЗВР, сбить спекулятивные качели благодаря более-менее реальному ценообразованию.
• Цена: мгновенный скачок инфляции, пересчет всех цен в магазинах, социальный взрыв и необходимость экстренной индексации выплат, на которые в бюджете нет физических денег.
• Курс на финише года — 49,50–50 грн/долл., под елочку следующего — 60 грн/долл.

Путь прагматического расчета (точечная хирургия).

• Что делаем: меняем логику интервенций: планируем не только на «завтра», но и на «послезавтра». Возвращать курс на 45,50 грн/долл. после тестирования планки 47,50 грн/долл. — это курсовой иллюзионизм, слишком высокая цена для резервов и больший курсовой скачок в будущем.
• Антикоррупционный ультиматум вместо эмиссии. Жесткое перекрытие импортных схем и теневых потоков на таможне — товарное сальдо такие шаги почувствует сразу.
• Защита депозитов и ОВГЗ через ставку: держать прибыльность гривневых инструментов ощутимо выше реальной инфляции и девальвации, чтобы население и бизнес не убегали в «родной» доллар при малейшем panic selling на рынке.
• Цена: политически это потребует непопулярных решений и конфликта с бенефициарами таможенных схем, но это единственный способ разорвать цепочку, в конце которой — неконтролируемый обвал национальной денежной единицы.
• Курс на финише года — 47,50–48,50 грн/долл., под елочку следующего — 51 грн/долл.

До «юбилея, которому не рады», то есть цены 50 гривен за один гринбек, осталось несколько шагов. Растягивать их на несколько лет, как запланировано маяками, просто не под силу истощенной отечественной экономике. Поэтому трафарета прошлых лет не ожидают.

***

Но в итоге выбор — за регулятором. Вопрос только в том, выберет ли регулятор контролируемый компромисс или подождет, пока рынок сам устроит ему принудительную шоковую терапию.