Потеря Конгресса: 3 ключевых расследования, ожидающих Трампа

Ситуация начала обостряться 18 сентября, когда Трамп подписал так называемый «закон Грэма», предусматривавший ужесточение санкций против российского энергетического сектора, «теневого флота» и вторичные пошлины для крупнейших покупателей российских энергоносителей. Однако уже 16 октября произошло неожиданное: президент воспользовался механизмом временного освобождения (waiver) и фактически приостановил введение этих ключевых ограничений, ссылаясь на необходимость не препятствовать мирным переговорам.

Это решение вызвало обеспокоенность среди законодателей, и уже 20 октября юристы вашингтонской фирмы Covington & Burling прогнозировали, что в случае победы демократов они попытаются законодательно оспорить санкционную политику Трампа. Анализ Филиппа Лака и Брэда Спичера из Center for Strategic and International Studies (CSIS), опубликованный 10 августа, подчеркнул проблему: законодательное закрепление санкций не гарантирует их эффективного выполнения, если администрация не заинтересована в этом.

Эксперты предлагают три основных механизма для усиления контроля: ежеквартальную отчетность о борьбе с обходом санкций, детальное обоснование президентских исключений и регулярное сравнение американских санкционных списков с британскими и европейскими. Это позволит Конгрессу, если не заставить администрацию действовать, то по крайней мере заставить ее объяснять свое бездействие.

Первое потенциальное расследование будет касаться дизельного соглашения с Россией. 9 октября OFAC выдало генеральную лицензию GL 135, которая позволяет определенные операции с российским дизелем, включая его импорт в США, до апреля 2027 года. Это решение, принятое на фоне высоких цен на топливо и договоренностей Трампа с Путиным, вызвало запросы от сенаторов Джин Шахин, Рона Уайдена, Элизабет Уоррен и Тома Тиллиса, которые уже 26 октября требовали от крупных банков и портов сохранить документы относительно потенциальных операций с российским дизелем. Конгресс будет интересоваться, какие американские компании участвовали, сколько дизеля было импортировано, какое влияние это оказало на цены в США и доходы российского бюджета, а также на каких юридических основаниях выдана лицензия.

Второе расследование сосредоточится на исключениях для компаний «Лукойл» и «Роснефть». США ввели санкции против этих двух крупнейших российских нефтяных компаний в октябре 2025 года, но впоследствии начали выдавать General Licenses, позволяющие определенные запрещенные операции. Например, лицензию для международных активов «Лукойла» продлевали неоднократно, а действующая GL 131K действует до 21 ноября 2026 года. Для немецких структур «Роснефти» выдана GL 129A без определенной даты завершения. Конгресс будет задавать вопросы, почему эти лицензии продлеваются, какие активы реально проданы, получает ли российский владелец экономическую выгоду, и почему некоторые разрешения бессрочны.

Третье потенциальное расследование будет касаться так называемого «теневого флота». По данным Робина Брукса и Бена Харриса из Brookings, по состоянию на июль 2026 года ЕС санкционировал 671 судно российского теневого флота, Великобритания — 621. Однако США не добавили ни одного нового такого судна после завершения президентства Байдена. Это вызывает вопросы к OFAC относительно рассмотрения европейских санкционных досье, причин не пополнения американского списка и критериев, по которым доказательства от союзников признаются недостаточными.

В американской политической системе Конгресс не всегда может заставить президента ввести санкции, но он обладает мощным инструментом — парламентским контролем (congressional oversight). Комитеты могут проводить расследования, требовать документы, вызывать должностных лиц и применять subpoena (юридически обязательные повестки для дачи показаний или предоставления материалов).

Этот механизм оказывает значительное влияние на чиновников. Ведь те, кто готовят санкционные послабления, понимают, что их могут вызвать на слушания, требовать служебную переписку и проверять основания решений. Это создает явление anticipatory compliance – приспособление поведения к ожидаемому контролю, что может привести к бюрократическому замедлению выполнения сомнительных решений, известному как slow-walking.

Как отмечает специалист по коммуникациям Максим Гардус, «Трампу не обязательно терять формальное право ослаблять санкции. Достаточно, чтобы каждое такое решение перестало быть административной рутиной и стало предметом документированной парламентской проверки».

Таким образом, хотя президент сохранит право вето и контроль над исполнительной властью, изменение политической среды в Конгрессе открывает новое направление для обеспечения подотчетности за выполнение уже принятых санкций. Для Украины это создает возможность не только требовать новых ограничений, но и активно помогать в сборе информации для парламентского контроля, что будет способствовать более эффективному противодействию российской агрессии.